Александр Дюков – Ликвидация враждебного элемента: Националистический террор и советские репрессии в Восточной Европе (страница 76)
На следующий день, 7 сентября, страшные находки у Хутора Холмецкого продолжались. «Нами обнаружено 4 ямы западнее 0,5 км. дер. Хутор Холмецкий, в которых находится трупов мирных граждан (детей, женщин и стариков) до 500 человек, расстрелянных немецко-фашистскими захватчиками при отступлении 5.9.43 г… Вблизи пос. Шемякино, Брасовского р-на, Орловской области в лесу обнаружено свыше 250 трупов советских граждан женщин, стариков и детей. По показанию гр-на Болофанова Н.М., и партизана тов. Василенко установлено, что в лесу скрывалось около 350 граждан, не желавших быть угнанными в фашистское рабство. Отступающими частями немецкой армии 5-го сентября 1943 г. более 50 фашистских автоматчиков ворвались в расположение, где проживали советские граждане и начали беспощадно уничтожать мирное население, применяя автоматы, штыки и кинжалы. Произведенным осмотром трупов обнаружены огнестрельные, колотые и резаные раны. Есть ряд трупов, у которых распороты животы, выколоты глаза, перерезано горло, а один старик был заколот штыком в грудь и брошен в горящий костер, часть трупов имеют на шее следы удушения. Среди этих трупов опознаны граждане Самсонкина Валентина — 19 лет, Федонин Василий Дмитриевич — 63-х лет, Арефьева Варвара Кузминична -58 лет, ее муж Арефьев Яков Гаврилович — 65 лет, дочери Татьяна и Анастасия — внуки Тамара — 13 лет, Галя — 10 лет, Толя — 8 лет и Юлия — 5 лет, Французова Агафья Кузьминична — 48 лет, Швыгов Яков Гаврилович — 58 лет, Чибисова Варвара — 30 лет и ее дочь Мотя — 7 месяцев, Высоцкая Раиса — 17 лет и много других граждан д. Городищево Ша-блыкинского района, Орловской области. Также опознаны жители д. Локоть, Брасовского района этой же области — Гриценкина Феня — 27 лет с грудной дочерью 5 месяцев, Кулагина Пелагея Федоровна — 52 лет и ряд других граждан из с. Кокаревка, Шемякино, Волчий лог, Тарасовка и др. соседних населенных пунктов»[996].
Всего на территории Брасовского района нацистами и их пособниками-каминцами было уничтожено 5395 человек[997]. Количество же уничтоженных мирных жителей на всей территории «Локотского округа» к настоящему времени остается неизвестным; по всей видимости, речь идет о десятках тысяч человек.
Создание «Локотского самоуправляющегося округа» стало возможно по нескольким причинам, главными из которых стала активная боевая деятельность брянских партизан и нехватка у оккупантов сил для их подавления.
Для того чтобы сэкономить «немецкую кровь», командование 2-й танковой армии пошло на предоставление продемонстрировавшему свою лояльность оккупантам Брониславу Каминскому «милитаризировать» подчиненный ему район и вести борьбу с партизанами — естественно, под немецким контролем.
Создаваемые из мобилизованных крестьян подразделения Каминского не отличались особой боеспособностью, однако они препятствовали расширению партизанского движения (могущие оказать поддержку партизанам люди оказывались мобилизованными в антипартизанские формирования) и позволяли отвлекать на борьбу с партизанами меньше немецких подразделений. Жестокость отдельных подразделений Каминского, целиком уничтожавших семьи партизан, провоцировали ответные удары партизан против семей полицейских и способствовали разжиганию междоусобного конфликта, выгодного оккупантам.
В Локотской волости, а затем в Локотском районе был установлен жестокий режим, приметами которого стали постоянные расстрелы в местной тюрьме. Даже немецкие документы свидетельствуют, что население Каминского боялось и ненавидело.
Каминскому так и не удалось установить контроль над всей территориией подчиненного ему округа. Большую часть его контролировали партизаны, справиться с которыми бригада Каминского не могла даже при активной поддержке немецких и венгерских частей. Однако количество уничтоженных русскими коллаборационистами мирных жителей оказалось очень велико.
ОПЕРАЦИЯ «ЗИМНЕЕ ВОЛШЕБСТВО»: НАЦИСТСКАЯ ИСТРЕБИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА И ЛАТВИЙСКИЙ КОЛЛАБОРАЦИОНИЗМ[998]
Операция «Зимнее волшебство» затронула четыре граничащих с Латвией района Белоруссии и России: Дриссен-ский, Освейский, Россонский и Себежский. На этой территории к началу 1943 г. располагался достаточно обширный край, контролируемый советскими партизанами — т. н. Рос-сонско-Освейская партизанская зона. Географическое положение на стыке границ Латвии, Белоруссии и России предопределило важное стратегическое значение этого партизанского края, служившего своеобразным плацдармом для развертывания советского партизанского движения на территории Латгалии. Согласно агентурным данным абвера, в начале 1943 г. в районе Освеи находились латышский партизанский отряд численностью около 80 человек и значительные (общей численностью как минимум до 500 человек) белорусские партизанские формирования[999]. На самом деле немецкая разведка недооценивала численность сосредоточенных в партизанском крае сил сопротивления: в советских документах упоминается о том, что во время операции «Зимнее волшебство» карателям противодействовали 6 калининских партизанских бригад (1-я, 3-я, 4-я, 5-я, 10-я, 11-я) и 6 белорусских (Россонская им. Сталина, Россонская «За Советскую Белоруссию» (она подчинялась Калининскому штабу партизанского движения), Освейская им. М.В. Фрунзе, Дриссенская, Бешенковичская «За Советскую Белоруссию», часть Сиротинской), а также и отдельные отряды С.Ф. Бубина, В.С. Нового и латышский отряд В.П. Самсона[1000]. В боевых действиях принимали участие также отряд бригады «Неуловимые» М.С. Прудникова и часть бригады «Спартак», вытесненной карателями из Вилейской области и находившейся в Россонском районе. Общая численность советских партизан в Россноско-Освейской партизанской зоне в начале 1943 г. превышала 8 тысяч человек.
Ошибаясь в оценке численности советских партизан, значение партизанского края оккупационные власти оценивали правильно. «Наличие большого скопления партизан в Россонах означает все возрастающую опасность, — говорилось в докладе начальника айнзацгруппы «Б», направленном в Берлин. — В результате этого подвергается риску дальнейшее пополнение и снабжение северной части центрального участка фронта. Из этого вытекает создание благоприятной обстановки для проведения операций Красной армии в тылу немецких войск»[1001].
Первая в 1943 г. попытка ликвидации партизанского края была предпринята оккупационными властями в январе 1943 г. Операция получила кодовое название «Заяц-беляк»; в ней были задействованы 201-я охранная дивизия, 8-й полк СС, подразделения 281-й охранной и 391-й учебно-полевой дивизий[1002]. Для мирного населения партизанского края она обернулась страшной трагедией. По подсчетам партизан, только в период с 25 января по 16 февраля 1943 г. в Россонском районе было сожжено 260 жилых домов, расстреляно и сожжено заживо 1245 человек, в том числе 216 мужчин (включая стариков), 815 женщин и 214 детей[1003]. Попавшие под удар карателей партизанские соединения, судя по всему, не понесли серьезных потерь, однако были дезорганизованы и практически не располагали боеприпасами.
Операция «Зимнее волшебство» по замыслу оккупационных властей должна была стать дополнением к операции «Заяц-беляк». Ее стратегической целью было создание «нейтральной зоны» в районе белорусско-латвийской границы; таким образом должно было быть блокировано распространение деятельности Советских партизан на территорию Латвии. А. Литвин и К. Кангерис пишут, что ширина «мертвой зоны» должна была составить 40 километров[1004]. Захваченные же во время операции советскими партизанами военнослужащие полицейских батальонов утверждали, что «мертвая зона» должна была составить 30 километров[1005].
Как бы то ни было, уже сама постановка задачи о создании «нейтральной зоны» предопределяла массовое уничтожение находившихся в зоне операции деревень и значительной части местных жителей. Не приходится сомневаться, что это четко осознавалось как руководителями операции, так и непосредственными исполнителями.
Операция планировалась и проводилась под общим руководством высшего руководителя СС и полиции «Ост-ланд» и «Россия-Север» обергруппенфюрера СС Ф. Еккель-на. 4 февраля 1943 г. он созвал совещание, на котором было принято решение о создании двух оперативных групп под командованием бригадефюрера СС и генерал-майора полиции Шредера и полковника охранной полиции Кнехта. Их основу составляли латышские полицейские батальоны. В первую вошли 273-й (19 офицеров и 417 солдат), 280-й (29 офицеров и 630 солдат), 281-й (50 офицеров и 616 солдат) батальоны, во вторую — 276-й (19 офицеров и 330 солдат), 277-й (18 офицеров и 403 солдата), 278-й (18 офицеров и 403 солдата), 279-й (20 офицеров и 354 солдата)[1006].
Первоначально в операции также были задействованы 50-й украинский полицейский батальон, рота СС и полиции, армейские артиллерийские и зенитные подразделения, роты связи и авиагруппа особого назначения[1007].
Показательно, что немецкие подразделения и украинский полицейский батальон не были включены в состав боевых групп, составив, таким образом, своеобразный резерв командования. Ударной силой карательной операции должны были стать латышские полицейские батальоны.