Александр Дюков – Ликвидация враждебного элемента: Националистический террор и советские репрессии в Восточной Европе (страница 69)

8. Соотечественники, услышавшие фанфары Литвы, литовские партизаны, стрелки, крестьяне и ученики — все, кто не хочет служить азиатскому красному террору, бросайте каждодневные обязанности и все вступайте на помощь новой Литве.

9. Вскоре на горе Гедиминаса взовьется трехцветное знамя, поднятое сынами Литвы. Сегодня наша обязанность — снять все красные тряпки. Вместо них поднимется знамя новой Литвы. В это время будьте решительны и ответственны, избегайте ненужных жертв.

Это сообщение устно или письменно должно достичь дальнейших уголков Литвы, даже разрушенных замшелых хибар.

ДО СВИДАНИЯ В НОВОЙ ЛИТВЕ.

СОЮЗ ЛИТОВСКИХ ЭМИГРАНТОВ.

ЛОНДОН[885].

Как видим, варианты ВЗ и В4 заметно отличаются от В1 и В2. Там, где ьВ1иВ2 мы читаем «Литовское информационное бюро в Берлине», в ВЗ и В4 значится просто «Литовское информбюро». Всюду по тексту ВЗ и В4 «Берлин» заменен на «Лондон», а «немцы» — на «английскую армию». Причины подобных изменений понятны: если в 1941 г. литовское антисоветское подполье ориентировалось на нацистскую Германию, то к 1945 г. ориентацию пришлось изменить — на Лондон.

Между ВЗ и В4 существуют различия. В пункте 2 ВЗ, так же как и в пункте 2 В1, имеется фраза об уничтожении евреев. На сей раз эта фраза сформулирована следующим образом: «Предатель только тогда будет прощен, когда докажет, что он ликвидировал хотя бы одного еврея или буйного коммуниста». В В4 фраза о необходимости уничтожения евреев отсутствует.

То, что все четыре варианта листовки в конечном счете восходят к одному протографу, несомненно. Но как же соотносятся ВЗ и В4 между собой и с вариантами В1 и В2?

Допустим, что В4 носит преемственный характер по отношению к В2 (в обоих вариантах фраза об убийствах евреев отсутствует). В этом случае в 1941 г. массовым образом распространялся именно В2: ведь в 1945 г. с момента появления протографа листовки «Дорогие угнетенные братья» минуло уже более четырех лет, в ходе которых через территорию Литвы дважды прошел фронт. Если В2 носил «исключительный» характер, то этот существовавший в ограниченном количестве экземпляров вариант спустя столько лет не мог попасть в руки людей, создававших редакцию В4. А вот если В2 был распространен массово — тогда ничего странного в том, что какой-то экземпляр данного варианта сохранился до 1945 г. и был использован при создании В4, нет.

Однако если тезис о преемственном характере В4 по отношению к В2 верен, то В1 носит исключительный характер и не может дойти до 1945 г. Следовательно, ВЗ носит преемственный характер не по отношению к В1, а по отношению к В2 или В4. Получается, что в 1945 г. некий представитель националистического подполья, взяв за основу В2 или В4, изготовил ВЗ, добавив в листовку фразу о необходимости убийства евреев. Представляется, однако, невероятным, чтобы эта изобретенная создателем ВЗ фраза оказалась: 1) практически идентична фразе, содержащейся в неизвестном редактору варианте В1, и 2) была бы вставлена как раз на то место, на котором аналогичная фраза стояла в В1. Подобных совпадений не бывает.

Следовательно, ВЗ носит преемственный характер по отношению к В1 (возможно, через какие-то неизвестные нам промежуточные варианты). Из этого, в свою очередь, следует, что в 1941 г. именно В1 был массово распространен и являлся протографом всех остальных вариантов листовки «Дорогие угнетенные братья» (что также подтверждается уже приведенными выше докладной П.А. Гладкова, воспоминаниями Н.Н. Душанского и листовкой В1, изъятой в мае 1941 г. при ликвидации подпольной организации «Пятая колонна»). Соответственно, исключительный характер носит В2, а В4 носит преемственный характер не по отношению к 52, а по отношению к ВЗ или В1. Создатель В4 просто вычеркнул из текста листовки в варианте ВЗ или В1 ставший к тому времени политически неуместным призыв к убийствам евреев. Ведь в 1945 г. ориентироваться на Великобританию и одновременно призывать к уничтожению евреев было весьма странно.

С учетом изложенных выше аргументов мы можем с полным основанием утверждать, что В1 является протографом для остальных вариантов листовки «Дорогие угнетенные братья» (схема соотношения выявленных к настоящему моменту вариантов представлена на рис, /). Таким образом, рассуждения профессора Л. Труски относительно листовки оказываются ошибочными, — так же как и его вывод о том, что ЛАФ прямо не призывал к убийствам евреев.

В массово распространяемой представителями националистического подполья листовке «Дорогие угнетенные братья» руководство ЛАФ все-таки призывало к убийствам евреев, причем задолго до нападения Германии на Советский Союз. Это не могло не повлиять на кровавые события лета — осени 1941 г. в Литве. Ни о какой «частной инициативе» боевиков ЛАФ в деле уничтожения евреев не может быть и речи: ЛАФ как организация несет прямую ответственность за массовые убийства евреев.

Рис. 1. Соотнюшение выявленных вариантов листовки «Дорогие угнетенные братья»

«ЛОКОТСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ» КАК ИНСТРУМЕНТ НАЦИСТСКОЙ ОККУПАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ [886]

Феномен созданного нацистскими оккупационными властями т. н. «Локотского окружного самоуправления» и сформированной в ней бригады «Русской освободительной народной армии» (РОНА) нашел довольно широкое отражение в российской историографии. К сожалению, подавляющая часть публикаций по данной теме носит откровенно апологетический характер[887]; одновременно в них практически полностью игнорируются преступления, совершавшиеся формированиями РОНА, и их «вписанность» в истребительную практику нацистского оккупационного режима. Эта проблема поднимается лишь некоторыми историками[888] и к настоящему времени не может считаться хорошо исследованной. В данной статье сделана попытка описания истории «Локотского окружного самоуправления» в контексте нацистской истребительной и оккупационной политики.

Прежде чем приступить к рассказу о «Локотском самоуправлении», уясним обстановку в оккупированной нацистами Орловской области. Оккупирована эта территория была в начале октября 1941 г. Сокрушив войска Брянского фронта, 2-я танковая армия Гудериана ушла дальше — на Тулу и Москву. А перед командующим тылом армии встала нелегкая задача организации на захваченных территориях оккупационного порядка.

Анализ немецких документов, проведенный американскими историками, свидетельствует, что главной проблемой командующего тылом был недостаток войск. «После продвижения боевых частей дальше на восток ответственность за управление и обеспечение безопасности в этом регионе была возложена на командование тыловых частей второго эшелона. Имеющихся в их распоряжении сил едва хватало для занятия крупных центров и защиты главных линий коммуникаций»[889].

Главными коммуникационными линиями были железные дороги. В области их было немало. С запада в область вели две железные дороги: Гомель — Клинцы — Унеча — Брянск с юго-запада и Смоленск — Рославль — Брянск с северо-запада. Из Брянска железные дороги расходились по четырем направлениям. На юг шла железнодорожная ветка Брянск — Навля — Льгов — Харьков. От Льгова на восток уходила железная дорога к Курску. На юго-восток из Брянска шла железная дорога на Орел; на северо-восток — к Калуге, на север — к Кирову и Вязьме. Еще одна железнодорожная ветка напрямую связывала Орел и Курск.

Значительная протяженность железных дорог сама по себе делала их защиту довольно-таки трудным делом. Ситуация усугублялась тем, что западная и юго-западная части Орловской области были покрыты густыми лесами, в которых находили укрытие «окруженцы» разбитого Брянского фронта, а также организованные местными партийными властями и органами госбезопасности партизанские отряды и диверсионные группы. Согласно отчету начальника 4-го отдела УНКВД по Орловской области, в общей сложности на оккупированной территории было оставлено 72 партизанских отряда общей численностью 3257 человек, 91 партизанская группа общей численностью 356 человек и 114 диверсионных групп численностью 483 человека[890]. Немаловажным было то, что, в отличие от партизан приграничных областей, которых летом 1941 г. забрасывали в тыл врага практически без подготовки, у орловских партизан было время на слаживание. Больше половины из них к тому же прошли подготовку в специальных школах, в первую очередь — в возглавлявшемся полковником Стариновым Оперативно-учебном центре[891]. Результат не замедлил сказаться: в течение октября — середины декабря распалось лишь 8 партизанских отрядов общей численностью 356 человек[892]. Остальные продолжали борьбу.

Командующий 2-й армии мог противопоставить партизанам немногое: часть охранной дивизии тыла группы армий «Центр», батальон охраны и батальон военной полиции. 29 октября в помощь этим силам с фронта был снят полк из состава 56-й дивизии[893].

Кроме того, на территории Брянщины действовали подразделения айнзацгруппы «Б» — сначала зондеркоманда 7–6, а затем зондеркоманда 7-а (дислоцировавшаяся в Клинцах) и айнзацкоманда 8 (действовала в Брянске)[894]. Основной их задачей было уничтожение «нежелательных элементов», в первую очередь — коммунистов и евреев.