Александр Дюков – Ликвидация враждебного элемента: Националистический террор и советские репрессии в Восточной Европе (страница 66)
Таким образом, привлечение новых документов позволяет существенно скорректировать картину советских репрессий «первого года» в Литве. Восприятие органов госбезопасности ЛССР как высокоэффективной машины террора, в соответствии с заранее разработанными планами проводящей репрессии против населения республики, оказывается ошибочным. Вместо этого мы видим отсутствие рабочей дисциплины, серьезные недостатки в оперативной и следственной деятельности, систематические проблемы со штатным составом. Все это в конечном итоге не позволило органам госбезопасности обычными оперативно-следственными методами справиться с вызовами, брошенными ЛАФ и немецкой разведкой. И тогда вместо операционного скальпеля в ход пошла дубина — жестокая массовая депортация, так, впрочем, и не решившая проблем, связанных с подрывной деятельностью пронацистского подполья.
Затронувшая огромное количество невинных людей депортация июня 1941 г. задает восприятие всей репрессивной деятельности «первого года» советской власти в Литве, также рассматривающейся как массовая и необоснованная. Однако вплоть до конца мая 1941 г. советские репрессии в Литве невозможно назвать поражающими воображение. По данным литовских историков, в период с августа 1940-го по май 1941 г. арестам в республике было подвергнуто не более 4 тысяч человек[859], причем в это число входили преследуемые не только по политическим, но и по уголовным мотивам. Не вызывает сомнения, что среди репрессированных в августе 1940 — мае 1941 г. были невинные люди, преследовавшиеся исключительно из-за своего «неправильного» социального происхождения и несправедливо обвиненные. Однако сравнение общей численности арестованных с данными публикуемых спецсообщений по конкретным делам дает основание говорить о том, что значительная часть репрессий все-таки носила «прицельный» характер и была направлена против людей, осуществлявших реальную антигосударственную деятельность в отношении СССР и ЛССР.
События 1940–1941 гг. в Литве очень сложны. Они не вписываются в примитивные пропагандистские шаблоны борьбы «хороших парней» с «плохими». Парадоксальным образом в Литве деятельность советских органов госбезопасности (еще несколько лет назад осуществлявших преступные массовые операции 1937–1938 гг.) вплоть до мая 1941 г. носила в целом обоснованный характер и, как правило, не была направлена на преследование каких-либо национальных или социальных категорий населения. А вот ставивший своей целью воссоздание «государственной независимости» республики Фронт литовских активистов планировал и впоследствии осуществлял масштабные преступления против человечности. Изучение архивных документов помогает нам приблизиться к пониманию причудливой и сложной картины причинно-следственных связей, делавших неизбежными приводящие к человеческим трагедиям события, а также понять меру исторической ответственности участников событий.
ПРИЗЫВАЛ ЛИ ФРОНТ ЛИТОВСКИХ АКТИВИСТОВ К УБИЙСТВАМ ЕВРЕЕВ? ЛИСТОВКА «ДОРОГИЕ УГНЕТЕННЫЕ БРАТЬЯ» И ИСТОРИЯ ЕЕ БЫТОВАНИЯ[860]
«В течение последних трех дней литовские партизанские группы уже расстреляли несколько тысяч евреев»[861]. За лаконичностью этой строчки из сводки германской полиции безопасности и СД «О событиях в СССР» от 30 июня 1941 г. скрывается до сих пор недостаточно исследованный исторический сюжет. Оккупировав летом 1941 г. Литву, нацисты приступили к планомерному уничтожению местного еврейского населения. Однако убийства евреев осуществляли далеко не только сотрудники айнзацкоманды-3; литовские евреи становились жертвами так называемых «литовских партизан» — представителей антисоветского вооруженного подполья, объединенного Фронтом литовских активистов (Lietuvos Aktyvist Frontas, ЛАФ). Руководство этой тесно связанной с нацистскими спецслужбами националистической организации базировалось в Берлине, координируя деятельность многочисленных подпольных ячеек на территории Литвы. Нападение Германии на Советский Союз стало сигналом для начала организованного ЛАФ вооруженного выступления, составной частью которого стали массовые убийства. Осуществляемые боевиками ЛАФ убийства евреев часто начинались еще до прихода передовых частей айнзацкоманды-3, носили массовый характер и порою превращались в настоящую кровавую вакханалию[862]. Именно сформированные из числа «литовских партизан» подразделения конвоировали евреев в печально известный концлагерь в VII форту Каунаса[863] «партизаны» также участвовали и в организуемых айнзацкомандой массовых расстрелах [864]. Обращение к нормативным, инструктивным и пропагандистским документам ЛАФ показывает, что антиеврейские акции «литовских партизан» не были случайностью. Ненависть к евреям была одной из важных составляющих пропаганды Фронта литовских активистов; руководством этой организации были разработаны и специальные планы по решению в республике «еврейского вопроса».
Так, в датируемой мартом 1941 г. инструкции Фронта литовских активистов «Указания по освобождению Литвы», посвященной вопросам подготовки антисоветского восстания, отмечалось: «Очень важно по случаю избавиться и от евреев. Поэтому следует создать в стране такую тяжелую атмосферу против евреев, чтобы ни один еврей не мог осмелиться допустить и мысли, что в новой Литве он сможет еще иметь какие-либо права и вообще возможность жить. Цель — заставить всех евреев бежать из Литвы вместе с красными русскими. Чем больше их по этому случаю исчезнет из Литвы, тем легче после будет совсем от них избавиться»[865]. В более поздней листовке «На века освободим Литву от жидовского гнета» отмечалось, что «во вновь восстанавливающейся Литве ни один еврей не будет иметь ни политических прав, ни возможности здесь жить». Для выполнения этой цели евреям предписывалось «незамедлительно покинуть литовскую землю», а их движимое и недвижимое имущество должно было быть конфисковано и передано наиболее активным членам ЛАФ[866].
В настоящее время ни у одного серьезного исследователя не возникает сомнений в том, что ЛАФ был антисемит-ской организацией[867]. Дискуссионным, однако, оказался вопрос о том, входили ли в планы ЛАФ физические убийства евреев — или же речь все-таки шла лишь о насильственном изгнании их из страны? Один из ведущих литовских исследователей холокоста профессор Людас Труска считает, что руководство ЛАФ не предусматривало убийств евреев. «Ошибаются, на мой взгляд, те еврейские авторы, которые утверждают, что накануне войны Германии с СССР ЛАФ побуждал литовцев уничтожать евреев, — пишет он. — Утверждения такого рода основываются на… воззвании “Дорогие порабощенные братья!”, второй пункт которого заканчивается фразой: “Предатели будут прощены лишь в том случае, если они докажут, что ликвидировали хоть одного еврея”. Печатный экземпляр этого воззвания хранится в Особом архиве Литвы. Цитируемая фраза является единственной в своем роде, и она никак не согласуется со всеми остальными документами ЛАФ, в которых говорится об отмене права евреев на гостеприимство, об изгнании из Литвы, но не о физическом их уничтожении… Кстати, в другом экземпляре того же воззвания, который хранится в Центральном государственном архиве Литвы, нет фразы, призывающей уничтожать евреев. В экземпляре Особого архива Литвы эта фраза стоит в скобках. Все это позволяет думать, что ее не писали в берлинском центре ЛАФ — ее добавил от себя (потому и в скобках) кто-то из отдельных распространителей прокламаций Фронта в Литве. Ведь воззвания ЛАФ не просто доставлялись туда через границу из Германии: полученные экземпляры в Литве размножались»[868]. Таким образом, заключает профессор Труска, «высказывания отдельных личностей или найденные листовки подпольных активистов, побуждающие убивать евреев, являются лишь исключениями, подтверждающими правило»[869]. Эту точку зрения воспринял и германский историк К. Дикманн, автор капитальной монографии, посвященной антисемитизму в Литве в годы Второй мировой войны[870].
Нетрудно заметить в данном подходе отчетливое стремление снять с ЛАФ прямую ответственность за массовые убийства евреев летом 1941 г., представив участие боевиков ЛАФ в убийствах некой «частной инициативой», отличной от официальной политики организации. Но насколько основательна подобная аргументация?
Прежде всего стоит отметить, что, вопреки мнению Л. Труски, прямые упоминания об убийстве евреев встречаются не только в листовке «Дорогие угнетенные братья», но и в других в документах ЛАФ. Так, например, в пункте 3 листовки «На века освободим Литву от жидовского гнета» отмечается: «Если выяснится, что в решающий час расчета и возрождения Литвы совершившие преступление евреи находят возможность тайно куда-то скрыться, то все честные литовцы обязуются принять собственные меры для задержания таких евреев и, в особо важных случаях, совершить казнь»[871]. Поскольку определение меры «преступности» бегущего еврея и степени «важности» его казни предоставлялось исполнителям, этот пункт открывал широкий путь для убийств.
Давайте теперь подробно рассмотрим историю бытования в Литве листовки «Дорогие угнетенные братья». Л. Труска абсолютно прав, указывая, что при наличии различных вариантов этой листовки необходимо провести специальную работу по сравнению их содержания и выявлению протографа — то есть первоначального варианта, разработанного пропагандистами ЛАФ в Берлине и затем переданного для размножения и распространения в подпольные организации на территории Литвы. Вместе с тем мнение Л. Труски о том, что протографом листовки является тот ее вариант, в котором отсутствует фраза «Предатели будут прощены лишь в том случае, если они докажут, что ликвидировали хоть одного еврея», плохо обосновано.