Александр Дугин – Тайны архивов. Запад – виновник начала Второй мировой войны (страница 13)

К Турции советское правительство относится с глубоким подозрением. Это является результатом недружелюбной позиции Турции в отношении России и других стран, под которыми Молотов, конечно же, имел в виду Германию и Италию. Советские подозрения в отношении Турции усилились в связи с поведением Турции на Черном море, где Турция желает играть доминирующую роль, и в Проливах, где Турция стремится к исключительному господству. Чтобы уменьшить турецкую угрозу Батуми, советское правительство должно защитить себя на юге и юго-востоке, при этом будут приняты во внимание германские и итальянские интересы.

В Средиземноморье советское правительство признает гегемонию Италии при условии, что Италия признает гегемонию Советского Союза на Черном море.

Посол Россо передал заявление Молотова по телеграфу своему правительству с комментарием, что он считает это заявление весьма разумным и рекомендует действовать как можно скорее.

Шуленбург.

Москва. 11 июля 1940 г.

Возобновление дипломатической активности, продемонстрированное Советским Союзом в последние несколько недель, стало, естественно, главным предметом обсуждений в среде здешнего дипломатического корпуса. Некоторые вещи еще не вполне ясны, например, почему Советский Союз именно сейчас выступил и, как ожидается, еще выступит против ряда государств. Большинство моих коллег придерживаются мнения, что Советы, которые всегда очень хорошо информированы, знают или по крайней мере допускают, что война в Европе скоро кончится.

Что касается действий, предпринятых против Румынии, то здесь общее удивление вызвало то, что Советский Союз потребовал также и северную часть Буковины. Никаких заявлений о притязании на этот район Советы никогда раньше не делали. Как известно, советское правительство оправдывает свои притязания тем, что на Буковине проживает украинское население. Но так как это относится лишь к северной части территории, то Советский Союз в конце концов удовлетворился лишь этой частью. Я не могу избавиться от ощущения, что вдохновителями и авторами требований об уступке Северной Буковины были украинские круги в Кремле. В нескольких случаях, как, например, во время переговоров об уточнении германо-советской границы в Польше, сильное украинское влияние в Кремле было очевидно. Господин Сталин лично говорил мне в то время, что он готов сделать уступки на севере пограничной линии, там, где она проходит через Белоруссию, но на юге, где живут украинцы, это совершенно невозможно. В результате советское правительство отказалось уступить нам город Синяв, на что оно первоначально согласилось. Все еще невозможно определить, откуда исходит это сильное украинское влияние. Неизвестно ни о каких особо влиятельных украинцах, входящих в непосредственное окружение кремлевских лидеров. Ключ к разгадке следует, возможно, искать в молодом Павлове (сейчас в советском посольстве в Берлине). Этот баловень господ Сталина и Молотова был однажды назван мне Сталиным «нашим маленьким украинцем».

Политические интересы Москвы сфокусированы сейчас целиком на событиях в прибалтийских государствах и на отношениях с Турцией и Ираном.

Большинство западных дипломатов считают, что все три прибалтийских государства будут преобразованы в организмы, полностью зависящие от Москвы, т. е. будут включены в состав Советского Союза. Дипломатические миссии этих государств в Москве, как ожидается, будут распущены и исчезнут в самое короткое время. Все уверены, что советское правительство потребует отбытия из Каунаса, Риги и Ревеля [Таллинна] всех иностранных дипломатических миссий. Волнение среди литовцев, латышей и эстонцев здесь очень велико. Однако подождем развития событий.

Это, без сомнения, также относится к Турции и Ирану. Оба посла здесь заявляют, что им ни в Москве, ни в Анкаре и Тегеране до настоящего времени не было предъявлено никаких требований. Однако ясно, что ситуация крайне серьезна. Можно добавить, что по крайней мере в здешних иранских кругах негодование против нас велико из-за публикации шестой Белой книги. Они [иранцы] считают, что Белая книга побудила советское правительство предпринять акции против Ирана…

Граф фон Шуленбург.

Москва. 13 июля 1940 г.

Срочно! Секретно!

Молотов сообщил мне сегодня, что здешний британский посол Криппс[38] был несколько дней назад по просьбе британского правительства принят Сталиным. По указанию Сталина Молотов вручил мне меморандум об этой беседе.

Криппс сделал запрос о позиции советского правительства по следующим вопросам:

Британское правительство убеждено в том, что Германия борется за гегемонию в Европе и хочет поглотить все европейские страны. Это представляет для Советского Союза ту же опасность, что и для Англии.

Поэтому обе страны должны прийти к согласию по поводу проведения общей политики самозащиты против Германии и восстановления европейского баланса сил.

Безотносительно к этому Англия хотела бы торговать с Советским Союзом при условии, что английские товары не будут перепродаваться Германии.

Британское правительство придерживается мнения, что объединение балканских стран и руководство ими с целью сохранения статус-кво является справедливой целью Советского Союза. В настоящих условиях эта важная миссия может быть выполнена только СССР.

Британское правительство знает, что Советский Союз не удовлетворен положением в Проливах и в Черном море. Криппс придерживается того мнения, что интересы Советского Союза в Проливах должны быть охранены.

Ответы Сталина:

Советское правительство, конечно же, очень интересуется происходящими в Европе событиями, но он – Сталин – не видит, что Европе угрожает гегемония какой-либо одной страны, и не видит, чтобы Германия намеревалась поглотить Европу. Сталин следит за политикой Германии и хорошо знаком с несколькими ведущими германскими государственными деятелями. Он не заметил с их стороны никакого желания поглотить европейские страны. Сталин не считает, что военные успехи Германии представляют какую-либо угрозу для СССР и его дружеских отношений с Германией. Эти отношения основаны не на преходящих обстоятельствах, а на коренных национальных интересах обеих стран.

Так называемый европейский баланс сил был до сих пор направлен не только против Германии, но и против Советского Союза. Советский Союз поэтому предпримет все меры для того, чтобы предотвратить восстановление прежнего баланса сил в Европе.

Советский Союз не против торговли с Англией, но он оспаривает право Англии или какой-либо другой страны вмешиваться в германо-советские торговые отношения. Советский Союз, в соответствии с условиями договора будет экспортировать в Германию часть цветных металлов, закупаемых им за границей, так как Германия нуждается в этих металлах для производства военных материалов, которые она поставляет в Советский Союз. Если Англия не признает этих условий, торговля между Англией и Советским Союзом невозможна.

По мнению Сталина, ни одна держава не имеет права на исключительную роль в деле объединения балканских стран и руководства ими. Советский Союз не претендует на такую роль, хотя в положении на Балканах он заинтересован.

Относительно Турции Сталин заявил, что Советский Союз действительно против исключительной власти Турции над Проливами и турецкого диктата в Черном море. Турецкое правительство осведомлено об этом.

Шуленбург.

Берлин. 21 июля 1940 г.

Господин имперский министр!

Имею честь привлечь внимание Вашего Превосходительства к нижеследующему:

Как известно, 14 июня 1940 г. Союз Советских Социалистических Республик под необоснованным и неоправданным предлогом предъявил Литве ультиматум, в котором требовалось:

чтобы конституционное правительство Литвы ушло в отставку;

чтобы министр внутренних дел и начальник политической полиции были преданы суду без предъявления им каких-либо обвинений, основанных на законе;

и чтобы был представлен свободный и неограниченный пропуск в Литву советских воинских частей.

На следующий день русская Красная Армия, атаковав литовских пограничников, пересекла литовскую границу и оккупировала всю Литву. В дополнение к этому было сформировано марионеточное правительство, навязанное нам высокопоставленными советскими официальными лицами, присланными из Москвы, а вся администрация поставлена под контроль правительства Союза Советских Социалистических Республик.

Для того чтобы окончательно включить Литву в Союз Советских Социалистических Республик, нам было приказано провести 14 июля выборы в сейм (парламент), в результате чего была осуществлена величайшая фальсификация воли литовского народа.

Для того, чтобы уничтожить выражение какого-либо несогласия, еще до выборов были запрещены все клубы и организации, на литовскую прессу был наложен арест, ее редакторы насильственно смещены, а более или менее влиятельные в общественной жизни лица арестованы. Люди, ранее считавшиеся нами открытыми врагами Литовского государства, были назначены в правительственные учреждения, в частности в государственную политическую полицию.

Коммунистическая партия стала единственной политической организацией, которой было разрешено функционировать легально. И она затем оказала решающее влияние на запланированные выборы. Был разрешен лишь один список кандидатов, а именно тот, который был приемлем для коммунистической партии.