Александр Дугин – Тайны архивов. Запад – виновник начала Второй мировой войны (страница 100)
Имперский министр, отвечая на это замечание, указал на то, что, как известно, пакт между Францией и Россией направлен исключительно против Германии и, как и следовало предполагать, идея об общем коллективном пакте, к которому должна была присоединиться и Германия, осталась мертвой теорией.
В дальнейшем имперский министр иностранных дел затронул еще вопрос о Марокко и подчеркнул необходимость его скорейшего и окончательного решения. Дискриминации Германии в этом вопросе нужно раз и навсегда положить конец. Он считает, что если в германо-французских отношениях должна наступить новая эра, то для этого надо урегулировать этот вопрос.
Боннэ обещал подвергнуть этот вопрос необходимому изучению в позитивном плане.
В конце беседы состоялся краткий обмен мнениями по колониальному вопросу, в ходе которого имперский министр иностранных дел попросил французского министра иностранных дел изложить ему принципиальные соображения французского правительства по этой проблеме. Он также указал на принципиальную правовую точку зрения германского правительства, которая остается неизменной, хотя в данный момент этот вопрос, возможно, и неактуален.
Боннэ заявил, что в настоящее время в колониальном вопросе Франция ничего не может сделать для Германии. Франция вынуждена была пойти в Мюнхене на весьма большие жертвы, и когда при анализе сообщений германской прессы и других материалов, опубликованных сразу же после мюнхенского соглашения, во Франции сложилось впечатление, что теперь, непосредственно после Мюнхена, рейх хочет выступить с новыми требованиями в области колоний, то во французских кругах это вызвало, как известно, абсолютное сопротивление, так что в данный момент сделать ничего невозможно.
Позднее, вечером, имперский министр иностранных дел еще раз указал Боннэ на то, что Германия рассматривает французские гарантии Чехословакии как вмешательство в сферу наших интересов, и совершенно недвусмысленно заявил, что идея таких гарантий не будет способствовать взаимопониманию, на путь которого мы только что вступили.
В соответствии с указанием настоящее представлено на рассмотрение имперскому министру иностранных дел.
Посланник пришел к министру с нотой, выражающей английскую точку зрения на нашу циркулярную депешу, в которой пражское правительство обращало внимание на то, что мы выполнили мюнхенский дополнительный протокол, что является предпосылкой гарантии границ. По указанию своего правительства посланник сообщил, что английское правительство всячески приветствовало бы, если бы мы сами высказали свои взгляды по вопросу о гарантии и особенно если бы мы разъяснили, как мы представляем себе эту гарантию. Английские государственные деятели беседовали в Париже по вопросу о всеобщей гарантии, но они не пришли ни к какой договоренности.
Англия имела в виду своего рода общую гарантию мюнхенских держав. Англичане не согласны предоставлять такую гарантию, какую они не могли бы осуществить, и они были бы весьма благодарны, если бы им стало известно, какой характер гарантии имеет в виду Прага. Из Берлина им стало известно, что Германия и Италия предполагают предоставить гарантию самостоятельно. Это было бы, конечно, крайне тяжело для англичан, которые охотно поддержали бы желание пражского правительства способствовать сотрудничеству четырех великих держав, ибо Англия опасается, что державы оси подорвут сотрудничество стран Западной и Центральной Европы. Англичане не могли бы дать какой-либо действенной гарантии против центральных держав, но они были бы готовы дать гарантию, если бы по крайней мере три из четырех держав выступили в пользу Чехословакии. Англия ни в коем случае не желает давать индивидуальной гарантии; она желает дать ее лишь совместно с двумя другими великими державами (тремя из четырех), так как англичане не поставят себя в положение, в котором оказалась Франция в октябре этого года.
Чехословацкий министр ответил:
любая форма гарантии была бы желательна; чем шире она будет, тем лучше;
мы желали бы иметь эту гарантию как можно скорее;
отвечая на вопрос Ньютона о возможной гарантии со стороны других государств, кроме тех, которые участвовали в Мюнхене, министр заявил, что чехословацкое правительство еще не рассматривало этой возможности, но что этот вопрос немедленно будет подвергнут рассмотрению после того, как мюнхенские державы по взаимному соглашению урегулируют вопрос о гарантии.
В ходе дальнейшей беседы английский посланник несколько раз настойчиво подчеркивал возможность того, что Чехословакия удовлетворится гарантией одной только Германии, являющейся, по его мнению, наиважнейшей, ибо в Праге, вероятно, хорошо известно, как неохотно дает Англия гарантии в тех случаях, когда британские интересы не затрагиваются непосредственно, и еще менее охотно в тех случаях, когда она, как это имеет место в данном случае, имеет основание питать сомнение в том, что ее гарантия чем-нибудь будет нам полезна.
Беседы, которые Ваше превосходительство недавно имел с министром иностранных дел рейха
1. Установление хороших отношений с Францией является в настоящее время в Германии всеобщим желанием. Все без исключения немецкие руководители, с которыми я встречался, высказывались в этом духе самым решительным образом, без каких-либо оговорок. Все заявляли мне, что Германия желает сближения с Францией при соблюдении территориального статус-кво и что Германия хочет положить конец вековым раздорам двух стран.
Это стремление, искренность которого мне не кажется спорной, нашло свое выражение в той благосклонности, с которой было встречено подписание франко-германской декларации от 6 декабря
Оно, безусловно, объясняется различными причинами, варьирующимися в зависимости от различных слоев общества.
Немецкий народ – миролюбивый в своем большинстве – видит в сближении двух стран залог мира. Те, кого беспокоит широкий размах национал-социалистского динамизма, напряженное экономическое и политическое положение, созданное режимом, видят в этом сближении некоторое смягчение внутренней и внешней обстановки, которое позволило бы Германии постепенно вернуться к условиям нормальной жизни. Что касается «партии», то совершенно очевидно, что она желала заключения соглашения с Францией главным образом для того, чтобы получить прикрытие с запада в предвидении операций в других направлениях.
2. Стремление третьего рейха к экспансии на Востоке мне кажется столь же очевидным, как и его отказ, по крайней мере в настоящее время, от всяких завоеваний на Западе; одно вытекает из другого. Первая часть программы Гитлера – объединение германского народа в рейхе – в основном завершена. Теперь пробил час «жизненного пространства». Та настойчивость, с которой мне говорили о том, что Германия не имеет никаких претензий к Франции, была вполне достаточной, чтобы дать мне это понять. Но имеются и более явные свидетельства; все мои собеседники, за исключением Гитлера, говорили мне в самых различных формах, однако нарочито избегая каких-либо уточнений, о необходимости для Германии экспансии в Восточной Европе. Для Риббентропа это «поиск новых зон влияния на Востоке и Юго-Востоке»; для маршала Геринга – «проникновение на Юго-Восток, главным образом экономического характера».
Лично я не выслушивал слишком точных доверительных признаний, но мне кажется, что мало-помалу из того, что пока еще носит неясные, расплывчатые формы, начинают проступать контуры великого немецкого предприятия. Стать хозяином в Центральной Европе, подчинив себе Чехословакию и Венгрию, затем создать Великую Украину под немецкой гегемонией – такова в основном, кажется, концепция, принятая теперь нацистскими руководителями, и, конечно, самим Гитлером.
Подчинение Чехословакии, к сожалению, уже является почти совершившимся фактом. «Моя страна теперь лишь провинция», – сказал мне еще вчера мой чешский коллега; второе бюро
В Венгрии, где сопротивление будет, несомненно, сильнее, намереваются добиться экономических льгот и обеспечения для немецкой армии права прохода через венгерскую территорию, необходимого для действий на Востоке, так как эта территория перерезает железнодорожные пути из Словакии.