Александр Дугин – Тайны архивов. НКВД СССР: 1937–1938. Взгляд изнутри (страница 31)
Проведенная мной вражеская работа по архиву привела архив в такое состояние, что архив не знает, сколько дел не хватает в архиве, где они находятся. Очень большое количество дел, находящихся в архиве, найти нельзя, так как они не взяты на учет. Все это нанесло большой вред в оперативной работе органов НКВД.
Кроме того, я проводил вражескую работу по задержке исполнения ряда текущих оперативных заданий органов НКВД, как в центре, так и на местах, чем срывал или тормозил оперативную работу. Свою вражескую работу именно по этим трем отделениям (3, 4 и 6) я проводил потому, что эти отделения мне непосредственно подчинялись.
5. Выполнение мной вражеских заданий ЦЕСАРСКОГО.
Во второй половине 1937 года ЦЕСАРСКИЙ дал мне явно вредительское задание, а именно: не давать сведений об осужденных бывших работниках НКВД, дела коих были в производстве центрального аппарата. На мои возражения, что так делать нельзя, он мне заявил, что я должен выполнять все его задания. Так как я кое-что знаю (он знал о моей личной связи с врагами народа ГОЛОВЫМ Г., ВИНЕЦКИМ и БРЕГАДЗЕ И.). Я подумал, что он знает о моей преступной связи и с ВИНЕЦКИМ и БУЛАНОВЫМ и, боясь разоблачения, заявил ему, что я задание о недаче
Через некоторое время ЦЕСАРСКИЙ дал мне другое вредительское задание: дела на видных работников, до ареста рассмотренные Военной Коллегией, в архив не передавать. А организовать хранение таких дел у себя, выделив для этого в архиве сейфы. Это задание я также выполнил и ряд дел (сотни три — четыре) я положил в сейфы в архиве, а ключи хранил у себя. Этим самым дела эти не могли быть отделами использованы в текущей оперативной работе, а именно по этим делам проходил ряд лиц, изобличенных показаниями арестованных как враги народа и находящиеся на свободе. ЦЕСАРСКИЙ неоднократно давал мне задания о недаче на места каких-либо указаний и инструкций по работе отдела, мотивируя, что сейчас — не до этого. Я это вражеское задание ЦЕСАРСКОГО выполнил. Уходя из отдела, ЦЕСАРСКИЙ мне дал задание продолжать выполнять его вредительские задания и сказал, что если будет нужно сделать что-либо другое, то он мне скажет. После ухода ЦЕСАРСКОГО из отдела я от него никаких заданий не получал.
6. О вражеской работе ЦЕСАРСКОГО.
Выше я уже показал, что ЦЕСАРСКИЙ под разными предлогами давал мне ряд вредительских заданий, и я их выполнил. Мне теперь совершенно ясно, что при рассмотрении так называемых альбомных дел, которые ЦЕСАРСКИЙ рассматривал единолично, им проведена большая вражеская работа. Я очень часто замечал, когда входил в кабинет ЦЕСАРСКОГО и он, говоря по телефону или же с кем-нибудь из находящихся в кабинете, не читая альбомной справки, указывал ту или иную меру наказания, а больше всего, — букву «р», что означало: расстрелять. ЦЕСАРСКИМ для рассмотрения альбомных дел был привлечен ряд врагов народа (ЛЕПЛЕВСКИЙ, НИКОЛАЕВ, РАДЗИВИЛОВСКИЙ и др.), которые тоже, безусловно, провели большую вражескую работу. Все альбомные дела рассматривались без следственных дел, а только на основании справки.
Проведение вражеской работы при рассмотрении альбомных дел облегчалось еще и тем, что контроля за этой работой совершенно не было, так как бывшее руководство Наркомата — ЕЖОВ и ФРИНОВСКИЙ, а также Прокурор Союза ССР ВЫШИНСКИЙ и его заместитель РОГИНСКИЙ подписывали протоколы на три — четыре тысячи осужденных в несколько минут, не смотря даже справки.
Учет осужденных по альбомным делам ЦЕСАРСКИМ был поставлен вредительски, а именно: осужденные на общий справочный учет не попадали, а специальный учет был построен по окраскам, что не давало возможности на большое количество осужденных давать справки, чем наносился большой вред оперативной работе.
Необходимо отметить, что даже после подписи протокола ЦЕСАРСКИЙ часто вносил изменения в меры наказания. ЦЕСАРСКИЙ провел мероприятие, установив порядок, что дела контрреволюционных организаций, передаваемые на рассмотрение Военной Коллегии, должны передаваться на каждого обвиняемого отдельно, т. е. как дела на одиночек, что, при отчетах о работе органов НКВД искажало действительное положение вещей в борьбе с врагами народа. А также цифры показывали, что в СССР, якобы, нет контрреволюционных организаций, а есть одиночники — контрреволюционеры.
Мне также кажется, что ЦЕСАРСКИЙ превышал свои полномочия, когда председательствовал на комиссиях Военной Коллегии, а также, когда выносил решения по делам бывших сотрудников НКВД, дела которых рассматривались в особом порядке. Для оформления дел, рассматриваемых Военной Коллегией и в альбомном порядке, ЦЕСАРСКИЙ при себе организовал специальную группу во главе с КРЕМНЕВЫМ-СУНДУКОВЫМ. ЦЕСАРСКИЙ всецело доверял КРЕМНЕВУ и подписывал все, что давал КРЕМНЕВ, без какой-либо проверки. КРЕМНЕВ же, в свою очередь, выполнял беспрекословно все задания ЦЕСАРСКОГО. По предложениям КРЕМНЕВА ЦЕСАРСКИЙ очень часто менял вынесенные решения. ЦЕСАРСКИЙ знал, что бывшая жена КРЕМНЕВА — харбинка и осуждена НКВД за шпионаж. Я считаю, что КРЕМНЕВ был использован ЦЕСАРСКИМ в своей вражеской работе.
ЦЕСАРСКИЙ работой отдела почти не интересовался и все искал себе работу, на которой он был бы на виду у всех.
7. О КРЕМНЕВЕ-СУНДУКОВЕ.
КРЕМНЕВ был женат на харбинке, которая, кажется, в 1937 году осуждена за шпионаж и, по-моему, осуждена слабо. КРЕМНЕВ по натуре — очень неуживчивый и черствый человек, с сотрудниками общался по-хамски, заставляя делать никчемную, надуманную работу и держал их по ночам. Большинство сотрудников со слезами на глазах просили забрать их от КРЕМНЕВА. ЦЕСАРСКИЙ это знал и всегда брал КРЕМНЕВА под свою защиту, благодаря чему КРЕМНЕВУ сходили [с рук] все его хамские выходки. Наблюдая то доверие, которое ЦЕСАРСКИЙ оказывал КРЕМНЕВУ (он даже добился награждения его орденом «Знак Почета»), а также ту беспрекословность КРЕМНЕВА в выполнении заданий ЦЕСАРСКОГО, я предполагаю, что КРЕМНЕВ был использован ЦЕСАРСКИМ во вражеской работе, которую проводил ЦЕСАРСКИЙ.
КРЕМНЕВ, являясь одновременно начальником 5 Отделения (статистическое), работой отделения почти не руководил и не интересовался. Выпускаемые отделением сводки о работе органов НКВД не отражают правильно и точно проделанную работу за тот или иной срок, так как отделение совсем не знает, на основе каких материалов с места составляют сводки и за какой период представлены сведения. Это объясняется тем, что в течение последних двух лет на места никто не выезжал и не проверял правильность представленных сведений, к тому же надо отметить, что существующие формы отчетности устарели и не освещают необходимых вопросов на сегодняшний день.
Вообще работа в отделении идет самотеком и никакой творческой организационной работы в отделении, как и во всем отделе, не велось.
АРЕСТОВАННЫЙ ЗУБКИН
[…] Вопрос: Известны ли вам факты вражеской работы бывшего начальника 1-го Спецотдела ШАПИРО?
Ответ: Мне ШАПИРО никаких заданий преступного порядка не давал.
Вопрос: Вы говорите неправду. Вы должны знать о вражеской работе ШАПИРО, рассказывайте о вражеской работе ШАПИРО?
Ответ: ШАПИРО И. И. до ареста в отделе работал около месяца и более двух недель занимался исключительно ликвидацией дел по секретариату, а когда он работал в секретариате, то в отделе совсем не бывал и работой отдела интересовался очень мало и поверхностно. Я твердо уверен, что ШАПИРО при рассмотрении так называемых альбомных дел провел большую вражескую работу, так как эти дела он рассматривал единолично. Между других дел, не прочитывая даже той коротенькой [сопроводительной] справки, не говоря уже о том, что он не ознакомился ни с одним следственным делом. В этой работе ему помогал КРЕМНЕВ. ШАПИРО дал задание ШЕСТАКОВСКОЙ заявления с жалобами на местные органы от осужденных, адресованные Наркому, не рассматривать, а класть в архив. К моменту моего ареста таких заявлений скопилось около 800 штук, считаю это задание ШАПИРО вражеским актом.
О другой преступной деятельности ШАПИРО мне не известно.
ДОПРОСИЛ:
Пом. начальника следственной части ГУГБ НКВД
лейтенант государственной безопасности
О подготовке справки о числе арестованных и осужденных с 1 октября 1936 г. по 1 июля 1938 г.
[…] Вопрос ЗУБКИНУ: Расскажите конкретно известные вам факты вражеской работы КРЕМНЕВА-СУНДАКОВА?
Ответ: Мне известно о большой вражеской работе, проведенной ЦЕСАРСКИМ при рассмотрении им так называемых альбомных дел. КРЕМНЕВ не мог не видеть и не знать этой вражеской работы ЦЕСАРСКОГО. Когда на глазах у КРЕМНЕВА, даже после подписи протоколов Наркомом и Прокурором, ЦЕСАРСКИЙ самолично изменял меры наказания. Тем более, ЦЕСАРСКИЙ полностью доверял КРЕМНЕВУ и все, что ему КРЕМНЕВ давал на подпись, в том числе и протоколы о расстреле, подписывал без проверки.