Александр Дубоносов – Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3 (страница 41)
— Кащей… — в ужасе прошептала она, оглядываясь по сторонам в поисках выхода.
Она потянула Ярослава к лестнице, ведущей к выходу, но проход, прямо перед её носом, заволокла толстая стена льда.
Сзади, эхом разлетелась по комнате неторопливая, тяжелая поступь.
Ольга умоляющим взглядом взывала к Яге, но всё, что та могла — лишь судорожно глотать воздух.
Он уже был здесь…
— А ведь знаешь, я уже было начал тебе доверять, сестрица, — язвительный, леденящий душу голос Кащея гулко отскакивал от каменных стен зала. — И как же удачно сложилось, что именно Морена выразила обеспокоенность и вновь заставила меня обратить на тебя взор.
Полуголый Кащей, опёрся плечом на стену, перекрыв собой единственную оставшуюся лестницу.
Теперь Яромир смог полностью разглядеть и самого Князя Смерти.
Через тонкую, бледно-серую кожу, мерзко обтягивающую остро выступающие кости, просматривались нити черных вен.
Ещё больше Кащея уродовали толстые нити шрамов, слов на древнем наречии, вырезанными на его теле.
Яромир не видел в нём ничего живого. Он больше походил на высушенную, обескровленную жертву упыря, чем на человека.
Его острый нос и такой же острый подбородок вызывали отвращение, а глубоко впавшие глаза источали холодную свирепость.
Если бы Яромира попросили представить себе смерть с человеческим лицом, то он бы вообразил именно такой образ…
— С того самого времени, — Кащей выковырял длинной иглой кусок мяса, застрявший в зубах, и цинично сплюнул его на пол. — как ты спрятала от меня дочь, я не переставал спускать с тебя глаз. И, как видишь — не прогадал… Ты предала меня…, в который раз, только теперь он будет для тебя последним.
Ягу трясло от страха.
Ей хотелось провалиться под землю, бежать без оглядки, но путей для отступления не было. Это конец…
— Князь-калека и его молчаливая язва-жена, — Кащей оскалился в ехидной улыбке. — В чём же твоя выгода? Что они могут тебе дать, чего не мог дать я…? Ты прекрасно знала, что я с тобой сделаю и всё же решилась на это… Значит, они нужны тебе ради чего-то крайне, крайне существенного, настолько, что ты готова расстаться ради этого с головой! В глаза мне смотри!
Яромиру показалось, что взгляд Яги готов был прожечь Кащея насквозь.
— Теперь мне всё ясно! Какие низменные желания… — Кащей закатился язвительным смехом. — Я имел о тебе лучшее мнение, сестра. Жаль, что ты оказалась такой же недалёкой, как и твой волосатый муженёк… Княже, позволь угадаю, что она вам наплела? Мальчишка особенный и только лишь ему хватит сил убить меня?! Не утруждай себя ответом, по глазам вижу, что я прав. Полно, не смешите! Она в жизни не заботилась ни о ком, кроме своей собственной шкуры. Теперь-то я точно заполучу этого ребёнка! Ты увидела в нём что-то особенное и я обязан выяснить, что именно…
— На твой прах будут мочиться до конца времён! — не выдержал болтовни Кащея Ярослав и сделал шаг вперёд. — Ты сгинешь в Забвении, подлое, мерзкое отродье!
— Позволь открою тебе тайну, княже, — глаза Кащея злобно сверкнули и уголки губ сложились в злорадную ухмылку. — Я в ней родился!
«Морена… Спастись… Яромир…» — Яга суматошно перебирала мысли, как вдруг её будто ударили камнем по голове. — «Забвение!»
Незаметно для Кащея, она глубоко вонзила ногти в ладонь, и черная кровь длинной струёй потекла на пол.
Она поклялась себе больше не прибегать к кровавому чародейству, но другого выхода у них не было.
— Неужто решила сбежать, сестра? — Кащей взволновано отпрянул от стены и стал быстро приближаться к ним. — Думаешь, что так просто сможешь от меня скрыться?!
Ей кровь в одно мгновение обратилась в чёрную лужу, куда свободно мог поместиться человек.
— Увоз в отай яругу! (Спуск в скрытую долину!) — дерзко бросила она в лицо Кащею, схватила за шкварник Ярослава и Ольгу и, не оборачиваясь провалилась в темноту, утянув их следом за собой.
Кащей не успел последовать за ними.
Только макушка Ярослава, последним скрывшимся в открытом Ягой лазе, исчезла, как проход мгновенно захлопнулся, оставив на полу лишь маленькую лужицу крови.
Дым вновь стал стремительно заполнять комнату и последнее, что увидел Яромир, как Кащей вне себя от гнева швырнул иглу в кровавую каплю и она скрылась в ней без следа…
Всё вокруг завертелось и Яромир опять оказался на вершине злосчастного холма:
— Да сколько можно?! Что-же за проклятое место?! Будь оно не ладно… — выругался он, едва сдерживая рвотные порывы.
В нос ударил отвратительный смрад разлагающейся плоти.
Теперь туманные топи стали такими, какими они ему и запомнились — безжизненным болотом, усеянном трупами…
Под ногами что-то захлюпало, и он поспешил отскочить в сторону.
Из ниоткуда растеклось черное пятно, из которого, по уши заляпанные в крови, вывалились Яга, Ярослав и Ольга.
Яга победоносно рассмеялась, радостно задрыгав ногами, как маленький ребёнок, только что получивший леденец-петушок.
Она смогла, вырвалась из его лап!
Теперь уж точно всё изменится и она, наконец-то, получит то, что принадлежит ей по праву!
Только радость её оказалась недолгой…
Ольга одернула её за подол платья, и душа Яги обвалилась в пятки.
Из шеи посиневшего Ярослава торчала игла Кащея.
Князь с мольбой посмотрел на Ягу, кровь фонтаном брызнула из его рта, забрызгав и Ольгу, и Ягу.
Он повалился на колени и стал жадно хватать ртом воздух. Жизнь стремительно покидала его…
Нет, нет, нет, нет! — Яга истерично вцепилась в волосы и в приступе отчаяния незаметно, для себя, вырвала целый клок. — Подлый костлявый ублюдок! Всё, всё насмарку… Так, Яга, держи себя в руках… Ольга, доченька, здесь всё, нужно уходить! Ты всё ещё можешь помочь сыну, но ему мы уже не поможем…
Яга схватила Ольгу и поволокла за собой, но та лишь одернулась и крепко припала к груди задыхающегося князя.
Яромир, видевший отчаяние матери и страдания отца, не смог сдержать слёз…
— Послушай, — трясущаяся от страха Яга села возле Ольги и стала гладить её по запачканным кровью белокурым волосам. — Кащей проклял его! Он уже не жилец! И если мы сейчас не уйдём, то будем тоже!
Слезы рекой текли по щекам Ольги, но ещё сильнее прижалась к Ярославу, тело забилось в конвульсиях.
— Подумай о сыне! — от волнения Яга едва выдавливала слова. — Теперь можно не скрываться, я знаю, знаю про него!
Ольга в ужасе перевела взгляд на Ягу и руки её беспомощно разжались.
— Больше не нужно скрываться! — у Яги получилась ухватить её за живое. — Я знаю, чей он… У мальчика его глаза и их не спутать ни с чьими другими… Без Ярослава ему будет спокойнее, всем будет спокойнее! Ты всё ещё можешь сама вырастить его, не боясь гонений и порицаний, только доверься мне!
Яга протянула Ольге руку.
Ольга суматошно вертела головой между ней и князем.
Охладевшее тело Ярослава уже окончательно перестало подавать признаки жизни.
Он умер.
Ольга залилась слезами. Без криков и стенаний, но Яромир всем телом чувствовал её боль и отчаяние.
Всё, что было так дорого Ольге оказалось потеряно и в конце концов она нехотя приняла предложение Яги.
Но Ольга не смогла уйти, не простившись…
Княжна склонилась над бездыханным телом мужа, как неожиданно он схватил её за шею.
Ярослав открыл глаза, которых уже не было в глазницах.
«Не может быть…» — у Яромира перехватило дыхание, и он в ужасе попятился назад, уткнувшись спиной в ствол дуба. — «Не может быть…!»
Столько лет прошло, а он до сих пор продолжал видеть в кошмарах этот холодный, пропитанный гневом и отчаянием взгляд, пристально всматривающийся в посиневшее от удушья лицо Ольги.
Яростное рычание вырвалось изо рта Ярослава.
Он поднялся на ноги и стремительно увеличивался в размерах.