Александр Дубоносов – Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2 (страница 15)

— Ай, — Яромир поймал уходящего Айромира за руку. — Митяй, позаботьтесь.

Глаза Айромира наполнились печалью утраты, и он лишь понятливо кивнул в ответ.

Не к чему лишние слова, когда и так всё понятно…

— Покойные! Покойные! — неожиданно начал скандировать один из уцелевших купцов, что тут же подхватили и все остальные, кто присутствовал в этот момент на площади Детинца. — Слава Яромиру — упокоителю нечисти! Слава Покойной бригаде!

— Это они чего? — недоумевающе спросил Яромир Гришку, и они медленно направились в сторону своего острога.

— Для них мы, получается, герои… — Гришка указал на княжеский балкон, где Яромир с трудом смог разглядеть Игоря и стоящую подле него Марину. — Но, таки, мне кажется, что княже будет считать несколько иначе.

Пусть даже он не видел его лица, но чувствовал всё недовольство и гнев брата.

— Именно, всё это нам ещё аукнется… — Яромир вновь сплюнул сгусток крови.

Восхищенные и ещё прибывающие в состоянии шока от увиденного люди ещё долго славили Яромира. Ровно, как и ещё долго пришлось убирать тела, оттирать лужи крови и устранять последствия бесчинств чёрта.

Воевода Руевит, во временное отсутствие Яромира, выгнал в город всех: гридников, острожьих, полковых, опричных, окольных и пришлых — прошерстить всё сверху донизу.

Мера крайняя, но стоило убедиться, что больше никаких сюрпризов ждать не следовало.

Князь же издал указ, о исключительном призыве и обучении в стражу, отчитав при этом Руевита по первое число, обязав восполнить все потери и подготовить новобранцев не меньше чем за две недели.

Из Покойной бригады более-менее на ногах остался лишь Гришка.

Остальные же, включая Яромира, лёжкой лежали в остроге, залечивая полученные раны.

Тяжелее всех досталось Потапу. Пробита голова, сломана рука, чего уж говорить о двух откусанных чёртом пальцах. Благо, что на левой руке.

Бедабор отделался расцарапанным лицом и огромной шишкой на затылке, а Айромир — тремя сломанными рёбрами и сильнейшим растяжением руки.

Гришка, как всегда, остался самым нетронутым, зато ему пришлось от лица всей бригады схлопотать по шее от Руевита и Игоря.

Как и предполагал Руевит, князь пришёл в дикую ярость. Хотел даже распустить всю эту затею, но воеводе, с горем пополам, удалось убедить его в обратном.

Но, даже сейчас, Яромиру было не видать покоя…

Уже на утро третьего дня в острог влетел взъерошенный Гришка, разбудив мирно спящую «Покойную бригаду».

— Беда, Яромир…!

— Да когда это уже закончится-то… — недовольно пробурчал тот и кряхтя перевалился на другой бок. — Передай, что меня нет! Пусть там хоть сам Скипер-змей пожаловал.

— Одурел? Таки, там сам княже на ковёр зовёт. Подымайся, по его словам, дело не терпит отлагательств.

Яромир почувствовал, что дело начало дурно пахнуть, потому с трудом сел:

— Раз сам князь… — недовольно почесал он бороду и обречённо выдохнул. — Тогда тащи портки.

Хоть в жилах Яромира и текла славная кровь, быстро заживляющая любые ранения, но все переломы всегда срастались крайне долго и болезненно.

Именно по этому Яромиру пришлось озадачить Гришку поисками подходящего по размеру посоха.

Больших трудов ему стоило добраться до терема и ещё больших, чтоб подняться по лестнице.

Раз был дан приказ явиться, то пришлось бы явиться даже мёртвым…

Стража на дверях пропустила внутрь Яромира, но Гришке было велено ждать снаружи.

Как всегда мрачный большой зал сегодня освещался светом единственного окна, находящегося сразу за княжеским маестатом.

Мрачный и явно озлобленный князь, сегодня отличался крайне озадаченным, уставшим и недовольным видом.

В углу, возле одной из колонн, сидел крайне потрёпанного вида мужичок, нервно подёргивающий ногами и теребящий пальцами некую безделушку, рассмотреть которую Яромиру не удалось.

— Долго… Подойди. — холодный тон Игоря глухим эхом отскочил от стен пустого зала. — С каждым днём ты всё больше и больше разочаровываешь меня, брат.

— В чём же моя вина, княже? — Яромир, звонко цокая концом палки по каменному полу, подошёл к первым ступеням престола.

— По мне, как и по мнению других, ты крайне отвратно справляешься с возложенными на тебя обязанностями.

— Древний чёрт — не простой домовой. — возразил Яромир, но Игорь его тут же перебил.

— Хочешь поговорить о нём? Что ж, давай обсудим! Семнадцать витязей, двадцать пять служащих, боярин Уннлок с сыном, четверо купцов и восемь из черни. Ты вообще отдаешь себе отчёт, чего стоила ваша промашка?! Полста шесть человек! Ах, да, ещё один твой…

При упоминании о Митяе, сердце Яромира неприятно кольнуло. Чувство вины всё ещё не покинуло его…

— Полста семь человек оказались разодраны прямиком здесь, в самом сердце стольного града! И это ты называешь «хорошей работой»? Тварь пряталась в тереме, прямиком под моими покоями! Вы, кому было поручено заниматься нечистью подпустили эту тварь так близко…

— Считаю, что мы ещё отделались малой кровью. — Яромир решил стоять на своём непреклонно и до конца. — Тварь была порождена самим Забвением. И это ещё чудо, что мне вообще удалось её остановить!

— Пустая болтовня! — вспылил Игорь и ударил кулаком по ручке маестата с такой силой, что Яромиру показалось, будто треснуло его основание. — Этот вопрос мы ещё обсудим… Расскажи-ка мне про то гнездо вурдалаков, что вы, якобы, разорили в том месяце подле Заречной?

— С ним-то что не так? — недоуменно нахмурился Яромир, от чего закололо в боку и напал приступ кашля. — Вурдалаков сожгли, духа упокоили, источник разрушили. Всё сделали в лучшем виде.

— Эй, свинопас. — недоверчиво вздёрнул бровь Игорь и обратился к забитому мужику, всё ещё тихо ждущего в стороне. — Поведай-ка моему брату свою историю. Пусть из первых уст послушает, как «прекрасно» и «ответственно» они относятся к порученной им работе. Подойди поближе, не бойся.

Трясущийся от страха перед князем мужичек поднялся и неуверенно встал подле Яромира.

Всю дорогу до маестата он пытался засунуть свою безделушку в карман, в конце концов уронив её на пол.

Металлический лязг эхом разнёсся по большому залу, и мужичок тут же рухнул за ней на колени:

— Не вели казнить, о великий князь!

Этого мига Яромиру хватило, чтобы разглядеть в безделушке небольшой оберег в виде Чёрного солнца.

«Какая ерунда…» — нахмурился Яромир, не придав этому никакого значения. — «Нашёл же во что веровать…»

— Полно уже… — нетерпеливо махнул рукой Игорь. — Молви, давай!

— Ровно как месяц назад, — начал дрожащим голосом мужичок. — Покойная бригада орудовала в наших краях. Челом старшине ударили, в лес нырнули и тот же вечер вынырнули. Мол, дело сделали, вурдалаки кончились… Было такое, о великий княже. Только стоило им уехать, как один за одним, по ночам, стали пропадать люди, дети. Мы послали гонца, второго, но вороту от них так и не было. А люди всё пропадали! Пока, в один из дней, не явились они… На закате, не меньше пятнадцати. Страшенные, гнилые, рычали злобно и на людей кидаться начали. Те, кто из наших остался, факелы похватали, вилы, но и это не помогло. Мёртвые не умирали! Признаюсь, княже, я бежал… С позором бросил свой дом, за что Перун покарает меня, но выжил лишь я один… Потому и пришёл, на коленях просить тебя, светлый, навести в моём краю некогда обещанный порядок. Правда, полагаю, что живых там уже не встретить, так хоть других убережёте…

— Что ты на это ответишь, десятник? — возмущенно бросил Яромиру Игорь. — Правду говорит этот человек? Или мне стоит высечь его за клевету?

— По что, о светлый, пощади…! — мужичок упал перед троном на колени и залился слезами. — Нет в моих словах ни толики лжи! Сам можешь в этом убедиться!

Яромир же тоже чувствовал, что свинопас говорил правду:

— Не ладно это всё, княже.

— Значит, мне стоит выпороть тебя, десятник? И, пожалуй, найти другого, кто с большей ответственностью подойдёт на это место…

— Раз так, то дай нам неделю, о княже. — Яромир хоть и нехотя, но уважительно склонился перед Игорем. — Подготовимся, доберём людей, залижем раны и тут же отправимся.

— Из «пришлых». — Сухо и твёрдо ответил Игорь. — и завтра вечером, чтоб уже выехали!

— Как из «пришлых»? Хотя бы из окольных, те хоть будут мало-мальски слушаться. Да и моим соколикам ещё в себя прийти…

— Я сказал — из «пришлых» и два дня! — повысил голос князь. — И заплатишь им из своего кармана. А коли спорить удумаешь — отправишься с чем есть! Может так чему-то да научишься… Всё, теперь ступай, с глаз моих…

— Низкий поклон, о великий князь! — с едва сдерживаемой злобой выдал Яромир, поспешно похромал к выходу и бросил вдогонку. — Будут вам вурдалаки…

Глава 6: «Что, вся храбрость разом закончилась?»

Ну и что теперь с этим всем делать?

Пришла одна беда — ели ноги унесли, теперь снова приказывают куда-то переться и искать непонятно что…