Александр Дорофеев – Эле-Фантик. История слоненка (страница 3)
Слоненок ощущал себя и папой и мамой.
Наверное, именно такие чувства испытывает каждое настоящее гнездо.
А уж если оно с дудкой, то чувства становятся музыкой!
– Ф-у-у-у-ки! – трубил слонёнок, сообщая миру о рождении колибри. – Ма-а-а-а-ки!
Он прошёлся от берега до берега, укачивая птенцов, и насчитал всего пятнадцать с половиной шагов.
«Что такое? – удивился. – Океан наступает? Или я так подрос?»
Быстро летело время на острове Колибри, и слонёнок Эле-Фантик стал, конечно, уже вдвое больше прежнего, унесённого ураганом.
Куки с Паки подумывали, не пригласить ли в такое огромное гнездо родственников с соседнего островка.
Голоса ракушек
После разбойного нападения урагана Быка градоначальник господин Белуга, недолго подумавши и наметав с полпуда чёрной икры, объявил в Панамке осадное положение.
Все окна забили толстой фанерой. А на улицы разрешалось выходить только с гирями на ногах.
Конечно, градоначальника не столько огорчила пропажа слонёнка Эле-Фантика, сколько исчезновение трёх телохранителей с револьверами и раскладушкой-гранатомётом. Он всецело полагался на них, а в результате его дочка Маруся только чудом уцелела, обхитрив каким-то образом ураган. «Интересно, почему именно так устроено? – размышлял господин Белуга. – При покушениях погибают шофёры, телохранители, посторонние зеваки, а тот, на кого собственно покушались, – цел и невредим, за редкими исключениями. Наверное, сама общественная важность охраняет таких людей от пуль, динамита и ураганов».
Градоначальника настолько потрясла и порадовала эта мысль, что он решил в ближайшие дни выступить перед горожанами на главной площади, и заказал соорудить огромную трибуну – с якорями по четырём углам, на всякий случай. Вообще господин Белуга как-то воодушевился и был готов на самые решительные действия в борьбе с ураганом, хоть и не очень представлял, какие именно. Тревожила его только Маруся, ревевшая целыми днями у забитого фанерой окна и шептавшаяся, как полоумная, с ракушечным ожерельем. «Ничего-ничего. Она потрясена, напугана, но со временем всё пройдёт, – успокаивал себя господин Белуга. – Особенно, когда увидит моё бесстрашное выступление с трибуны – это будет настоящая пощёчина урагану Быку».
Градоначальник и предположить не мог, что дочка горюет по слонёнку Эле-Фантику, которого вдруг полюбила – не просто за ушасто-хоботастую чудесность, но за тихую и скромную отвагу. Маруся перебирала в памяти краткие мгновения неравного боя, когда слонёнок заслонил её от верной погибели.
Ракушки, собранные Эле-Фантиком, утешали, как могли. Поспорив и даже переругавшись, они, в конце-то концов, нашептали Марусе, что слонёнок жив и находится, скорее всего, на необитаемом острове. Где этот остров, на какой широте и долготе, ракушки, к сожалению, не могли определить. «Где-то к югу от Северного тропика, – шелестели они, прислушиваясь изо всех сил к морскому прибою. – Знаешь ли, дорогая Маруся, из-за этой чёртовой фанеры ничего не разобрать!»
Маруся тут же распорядилась, и окно распахнули настежь.
– Вот теперь другое дело! – обрадовалась раковина-жемчужница – её ухо было величиной с хрустальную салатницу, которую папа Белуга выиграл в молодые годы на соревнованиях по городкам, после чего и стал градоначальником. – Вот теперь ясно, что остров севернее Экватора и западнее Гринвича.
– В районе восьмидесятого меридиана и двадцатой параллели, – уточнила раковина Конча, напоминавшая театральную суфлёрскую будку.
Маруся не очень-то поняла все эти «мериллели», но записала дословно, и отправилась к папе Белуге, который уже репетировал трибунную речь.
Градоначальник порадовался было, что его девочка не ревёт и, видно, полна решимости. Но по мере разговора выходило так, что Марусина решимость нарушала все его планы на ближайшую неделю – в отношении речи и пощёчины урагану.
Во-первых, возникал слонёнок Эле-Фантик – не заурядная жертва, вроде телохранителей, а герой и спаситель. Во-вторых, безутешные родители, папа Ваня и мама Толстушка, которым господин Белуга уже отправил соболезнования, но теперь явно требовалось нечто большее, какое-нибудь памятно-почётное утешение. И, в-третьих, – необитаемый остров, неведомо в каких водах.
Господин Белуга никогда не отказывал своей единственной ненаглядной дочке. А в этот раз и при всём желании не смог бы. Маруся нагрянула, будто маленький, но сокрушительный ураган – топала ногами, трубила коротеньким носом и шевелила ушами, чего раньше за ней не водилось, – и потребовала немедля снарядить спасательную экспедицию.
Градоначальник растерялся и заплутал, как в трёх соснах, в этих строгих «во-первых», «во-вторых» и особенно «в-третьих». Не знал, за что ухватиться. И для начала приказал подремонтировать памятник мамонту Грандулону, превратив его в монумент слонёнку Эле-Фантику. Родителям – папе Ване и маме Толстушке – отправили огромную ванну чёрного мрамора с золотой надписью по борту – «Мойтесь и крепитесь духом».
В местной газете «Панамка набекрень» напечатали рассказ о спасении Маруси, о гибели нерасторопных телохранителей, о неравной битве Эле-Фантика с ураганом Быком, которому, как сообщалось, слонёнок всё же пообломал рога. Так что в ближайшее время, успокаивала газета, ожидается чудная погода, особенно во время трибунной речи господина Белуги, отложенной в связи со снаряжением поискового судна. Слоны теряются крайне редко, говорилось в заключение, поэтому у спасателей нет опыта. Но Эле-Фантика обязательно найдут – живым или мёртвым…
В Панамке сразу пошла мода на слонов. В каждом приличном доме на спинке дивана стояло теперь не менее дюжины слоников – мал, мала меньше – как амулеты от урагана. Молодые люди цепляли на нос шланги – чем толще и длинней, тем шикарней. А к ушам приматывали ветви широколистных пальм или придорожные лопухи.
Каждый почувствовал себя сильным и отважным. И наступили дни всеобщего гулянья и веселья, когда, кажется, народу любое дело по плечу.
Только папа Ваня с мамой Толстушкой сидели дома на краю мраморной ванны, занимавшей всю комнату, и роняли крупные, тяжёлые слёзы на чёрное дно. Они надеялись, что Эле-Фантик жив и здоров, но без него – какая радость? Какое веселье?! Тоска да печаль.
Шхуна «Параундир»
Самым сложным оказался, конечно, третий пункт, на немедленном исполнении которого Маруся особенно настаивала.
Шутка сказать – снарядить спасательную экспедицию на какой-то необитаемый остров!
Мореходство, особенно дальнее, не было развито в Панамке – из-за постоянной ураганной опасности.
Так, гуляли вблизи берега мелкие яхты и рыболовные баркасы, хоронясь, чуть что, в бухточки и заливы. Но не отправишь же их в открытый океан, на дальние параллели и меридианы.
Правда, в порту стоял один старинный корабль – трёхмачтовая шхуна под звучным именем «Параундир».
В названии слышалась военная выправка – и парад, и мундир! Однако на местном языке оно означало совершенно другое, нечто грустное и безысходное, буквально – идти ко дну, тонуть.
Действительно, несчастную шхуну уже раз двенадцать поднимали со дна. Ещё хорошо, что тонула она сразу, вблизи берега, далеко не заплывая.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.