Александр Добсон – Однажды в Корнероте (страница 1)
Александр Добсон
Однажды в Корнероте
Однажды в Корнероте.
- Если бы Земля была размером с Московскую область, то мы бы объявили Чертаново «Раем» и продавали туда путёвки. Путешествия – это инстинкт. Человек завоевал мир благодаря ему. А вы, коллеги, надеюсь, завоюете РосТурИнд-2009! - сказал Тубиров, пригладил топорщащиеся усики и встал с директорского кресла, демонстрируя исполинский рост. При этом он широко взмахнул рукой, благословляя молодых сотрудников турагенстства «Фортуна тревел» на посещение выставки. – Привезите мне лучшую землю! Помните: говори сладко, проси много, уходи борзо!
1
Проходя мимо витрин дорогих магазинов торгового центра Афимол, Василий Колотыркин задержался у манекена в итальянском костюме тройке. Полноватое лицо Василия отражалось в стекле напротив округлой болванки пластмассовой головы, так что представитель турагентства видел себя одетым в этот костюм. Он перешёл к следующему манекену – в гавайской рубашке и шортах, проделал такой же трюк и широко улыбнулся. «Визуализация, конфирмация и периодическая диспансеризация» - Василию вспомнились слова из книги по личностному росту «Про Си», на обложке которой была изображена оранжевая женская грудь, которая и побудила одинокого тридцатиоднолетнего человека к покупке книги. Колотыркин сделал шаг в сторону – напротив оказалось коротенькое платье и причёска каре. Манекен смотрел на Василия и моргал. Василий тряхнул головой и понял, что за стеклом стоит живая женщина. Около тридцати пяти лет на вид. Короткая прическа, темные волосы, изящные черты лица, пухлые губы, мрачный макияж и притягательный магический взгляд. В правой руке она держала большой чемодан из чёрной кожи. Дама посмотрела в глаза Василию и ему показалось, что они давно знакомы. Но он не мог вспомнить откуда.
- Эй, Василий, ты чего прилип? Пошли, а то нас шеф разжалует, - появился рядом с Василием – рыжебородый Николай Николаевич и одёрнул коллегу за рукав пальто.
Василий отвлёкся, а когда посмотрел на витрину вновь - вместо дамы стоял манекен в женской одежде.
Выставка «РосТурИнд» ежегодно привлекала огромное количество туроператоров, жаждущих заключить выгодные контракты на отправку соотечественников за разнообразными впечатлениями. Исполинских размеров павильоны вместили в себя разнообразные пёстрые экспозиции, на которых восседали пришельцы из других стран и курортных зон. Темнокожие, желтолицые, широколобые, большеноздрие, кудрявые, лысые экспоненты, одетые в нетрадиционно традиционную одежду, украшенную орнаментами, шкурами животных, панцирями пресмыкающихся, клыками невиданных зверей и монетами с изображениями умерших, в большинстве своём, в страшных муках правителей, терялись среди экзотических фруктов, красиво разложенных на столах в переговорных зонах при стендах представленных стран. Николай Николаевич был всего на пару лет старше Василия и много активнее, возможно от этого, его все и звали по имени отчеству. Пока Колотыркин около стенда Египта отмахивался от попыток одногорбого верблюда пообедать его синими брюками, его коллега обскакал всю «Юго-Восточную Азию», договорился об эксклюзивных турах в Австралию и был принят как родной на экспозиции Папуа-Новой Гвинеи. Колотыркин подошёл ближе и ему показалось, будто Николай Николаевич даже разговаривает с разукрашенными темнокожими людьми в набедренных повязках на их языке.
«Что ж» - крутилось в голове Василия. Как раз кстати под руку попался стенд Монголии. «Отдай дань – посети Монголию» - значилось на красочном плакате рядом с изображением Чингисхана. Тут же стоял большой стол, на котором в большом количестве располагались прозрачные фужеры с мутной белой жидкостью.
- Арак! – произнёс одетый в монгольский наряд экспонент и протянул Василию фужер. – Водака из кобылиного малака. Вкусный! – монгол сузил глаза до минимально возможного и погладил себя по животу.
- Ну, за продажи! – произнёс стандартный для себя тост Колотыркин и принялся приобщаться к культуре степных кочевников.
Приобщение было завершено примерно на пятьсот пятьдесят граммов, как вдруг, Василия обуяло неодолимое желание куда-то идти. Он, повинуясь возникшим инстинктам, перешел из основного павильона в павильон поменьше. Тут располагались аутсайдеры выставки – непопулярные курортные направления. «Сомали», «Вулкания», «Блефуску», «Страна Саламандр», «Северная Ктулхландия», «Сыктывкар», «Ангмар», «Новая Преисподняя», «Западная Остазия» и другие расплывающиеся названия стендов не заинтересовали Василия. Наконец и второй павильон был им оставлен. Василий оказался в небольшом помещении. Под высоким потолком моргала лампа дневного света. В углах лежала какая-то рухлядь – останки прошлых выставок, вёдра со швабрами, механический слон и запылённые плакаты. В центре помещения стояла единственная экспозиция – стенд со стойкой, на которой располагалась цилиндрическая ёмкость, заполненная фиолетовой жидкостью. Внутри что-то плавало. На стойке Василий прочитал – «Остров Корнерот – кузница фантазий»
Подойдя ближе он увидел, что в жидкости плавала синяя медуза. Василий дотронулся до холодного стекла, медуза потянула щупальца к месту прикосновения. Кромки колокола медузы окрасились красным и при очередном затухании лампы было заметно красное свечение. Пальцы Василия словно щипало током.
- Здравствуйте! – вдруг послышалось из-за двери комнатки для переговоров стенда.
Из-за двери выскочила эффектная блондинка с ярко-красными губами. На девушке было облегающее полупрозрачное вечернее платье, усыпанное стразами. Оно было настолько узким, что казалось в нём нельзя передвигаться, но блондинка делала это эффектно и через секунду стояла за стойкой, правда, слегка пошатываясь. Взгляд Василия остановился на глубоком декольте экспонентки.
- Солнечный остров – Корнерот приветствует тебя! – поджёвывая гласные сказала она и дыхнула на Василия перегоревшим шампанским и улыбнулась искренне пьяно.
- Тучная Москва – приветствует тебя в ответ, - съедая звуки в той же манере и источая ещё более терпкий алкогольный аромат произнёс менеджер турфирмы и парировал оппонентке сложив губы трапецией – пытаясь гостеприимно улыбнуться.
- Как ваше имя, молодой человек?
- Василий! Менеджер…, - сказал Василий и полез в пиджак за визитной карточкой, но передумал и оставил руку в кармане. - Директор турагентства «Фортуна». - А где находится ваш Корнерот? Никогда о нём не слышал?
- О, Корнерот, менеджер-директор Василий, – это островное государство в экваториальной… этой… как там её… ну в океане.
- Океания?
- Да! Золотые пляжи. Исторические здания. У нас даже Капитолий есть. За Белым Домом - направо, - блондинка разложила на стойке фотографии, на одной из которых было здание американского конгресса на фоне пальм.
Из-за двери переговорной вышел высокий европеоидный мужчина в черном костюме. Мужчина широко улыбнулся, продемонстрировав белоснежные зубы, поднял бокал шампанского и присел на диванчик, расположенный внутри стенда. Контрастно его аккуратному внешнему виду смотрелись безобразные рыжие усы, будто бы наспех приклеенные за секунду до его появления.
- Всё у нас есть! – продолжила блондинка, взглянув на рыжеусого, - Кроме нормальных мужиков.
Василий взглянул на мужчину, который читал газету и прихлёбывал шампанское.
- Да не бойся, он по-русски не понимает, – блондинка подмигнула Колотыркину. – Корнерот – бывшая венгерская колония. Этот - Янош Кёсеги – чрезвычайный и полномочный посол Корнерота. А я – Маша Морозова – уехала туда ещё из СССР – по распределению. Закрытое государство раньше было.
Маша Морозова, нарочно выпятила грудь, покрутила белокурый локон вокруг пальца и продолжила:
- Такая тоска иногда берёт. Эти корнеротцы скучные до жути. Всё у них распланировано, как по сценарию: утром гуляш, в обед – гуляш, а вечером – гуляш. И так каждый день. А иногда, знаешь, так и хочется водочки с борщом навернуть? Понимаешь, Василий?
- Водочка с борщом – это да. Борщ – моё коронное блюдо. Я его с чесночком да с пампушками... А в Корнероте свёкла есть?
- В Корнероте всё есть. Вот только таких красавчиков нет, - грустно сообщила Маша.
Она прикусила указательный палец и обернулась на посла. – А хочешь, Василий, побывать в Корнероте? Я представлю тебя послу как директора крупного турагентства!
- Но я не…
Маша уже стояла возле чрезвычайного полномочного посла и о чём-то жестикулируя разговаривала с ним, на непонятном языке. Посол заинтересованно поглядывал на Василия. Медуза в стеклянном цилиндре прильнула к стенке, пытаясь снова прикоснуться к гостю.
Дверь в помещение открылась. Появился рыжебородый Николай Николаевич, с полным портфелем бумаг – предварительных договоров об организации турпоездок.
- Так-с, а это что это у нас тут? Корнерот? Ни разу не слышал. О, Василий! Отойди-ка. Мне как раз одного договорчика не хватает до рекорда, - сказал Николай Николаевич и ступил на территорию стенда Островного государства. – Экваториальная Океания, надо полагать? – протянул руку в направлении посла Николай Николаевич.
- Извините, товарищ! Мы уже заключили эксклюзивный договор с менеджером-директором туристического агентства «Фортуна», - огрызнулась на него Маша Морозова.