Александр Дмитриевич – Таяны. Забытый мир (страница 2)
С Виктором мы расстались, холодно пожав друг другу руку. Напоследок он улыбнулся, но в ней не было и намека на искренность. Лишь движение мышц. Внешне он был всё тем же, но в его глазах я увидел отблеск металла… призрачный свет луны. На мгновение. Этот взгляд я видел у тех… на кладбище… на озере. Я еще немного постоял и захлопнул дверь. Поднял голову вверх к окнам своей квартиры. Как всегда, горел свет. Меня ждут. Да и черт с ней с этой улыбкой, просто усталость…
С того момента как мы расстались с Виктором прошло уже не меньше двух недель. Он просто пропал. Я набирал его номер несколько раз, но в ответ слышал лишь монотонное: «Абонент находится вне зоны действия сети».
Глубоко внутри я… испытывал облегчение. Рад, пожалуй, слишком сильное слово, но та встреча с ним, а потом – со старухой, Погостником и Водяным – всколыхнула во мне давно забытый, первобытный страх, но уже не за себя. Страх перед той реальностью, в которой бок о бок с людьми существуют эти создания. Раз они существуют – как можно сомневаться в реальности всех тех существ, что населяли лишь наши детские страхи и легенды? Я видел их своими глазами. И запомнил. А раз запомнил я – есть ли гарантия, что они забыли меня? Или что не придут однажды, чтобы отнять то, что мне дороже всего?
Время, однако, брало свое. Дни я отдавал работе, остальное время – семье. Постепенно сверхъестественное начало казаться сном, отступающим так же, как когда-то отступили страхи детства. Казалось, бетонные стены города, рутина офиса и теплый свет домашних окон могут стать надежным щитом. На выходных мы решили сбежать подальше, на дачу, в попытке окончательно стряхнуть липкий кошмар прошлых недель. Глупо, конечно. Как будто тень от деревни Кривой не могла протянуться и до неё. Подходила к концу последняя неделя июля. С понедельника у меня, как и у Татьяны, начинался отпуск.
Уверенность словно зыбкий песок. Едва почувствуешь её, поверишь, что худшее миновало, как оно тут же стучится в дверь. В ту субботу мы, как заведено, с первыми лучами солнца укатили на дачу. Подальше от бетонного дыхания города, от назойливого гула работы. Воздух здесь был густым и сладким от запаха нагретой травы и начавшегося отпуска. Дети, как зайчата, возились меж грядок, их смех сливался с жужжанием шмелей и пением птиц. Татьяна, включив радиоприемник, разбирала привезенные вещи продукты. На мой вопрос, что будет на обед, она обернулась, прищурившись от солнца. В глазах – озорная искорка.
– Что добыл мужчина на охоте, то и приготовит его женщина, – ответила она, и задорно рассмеявшись, добавила. – И Дим, подстрели-ка еще молодой картошки.
Ах да, утка… Купленная, не добытая, но традиция есть традиция. Получив распоряжение добыть молодой картошки, я, с деланной важностью бросив: «Есть, моя женщина! И где мое ружье?» – схватил лопату и зашагал вглубь огорода. Земля под ногами была теплой, рассыпчатой. Солнце припекало спину. Я уже докопался до первых, нежных, как детские кулачки, клубней, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь пением птиц да смехом детей, когда…
Резкий, назойливый трель! В мгновение разрушил созданную субботним днем идиллию.
Звонок мобильника, забытого на столе веранды.
– Кто это? – крикнул я через грядки, инстинктивно выпрямляясь.
Татьяна подошла к столу. Подняла телефон. Экран вспыхнул холодным синим светом в теплом мареве дня. Я увидел, как взгляд потерял беззаботность.
– Виктор Астахов… – произнесла она тихо, но так отчетливо, что я услышал сквозь все звуки лета.
Я замер, лопата застыла в руках. Тяжело вздохнул. И вместо душистого букета июльских трав, в нос ударил запах тлена, смешанный с гнилью из дома старухи. Воздух вдруг сгустился, став тягучим и липким.
Все мои планы на дачный сезон – рухнули в одно мгновение, оставив вместо фундамента зияющую пропасть. Зачем я ему нужен. Я давно уже сделал то, что он просил. Но хуже всего – я сам привел его к порогу своего дома, к Тане, к детям… Виктора… Это я тогда согласился. Я тоже полез в тот проклятый дом в Кривой. Моя вина – в моем любопытстве, в моем неверии, в моем молчаливом согласии с его желанием найти виновных.
Приемник захрипел, подавившись песней, словно ему также как мне кто-то сжал горло, и замолк И тогда я увидел… Из-за спины Татьяны выплыла фигура… старика с посохом. Погостник. Белёсые пряди обрамляли землистое лицо мертвеца, застывшее в предсмертной агонии. В бездонных глазницах тлели лунным светом, блуждающие огоньки со свежей могилы. Он положил на плечо Татьяны свою руку с корнями-пальцами. И вновь звонок телефона – видение задрожало как воздух над огнём и распалось, оставив на плече её желтой футболки влажный серый след из земли. Татьяна вздрогнула и обернулась, после чего испуганно взглянула на меня. Рука сама потянулась в карман за сигаретами… наши взгляды встретились. В ее широко распахнутых глазах отчетливо, как крик читалось беззвучное: «Не смей!".
Солнце по-прежнему светило ярко, но его лучи внезапно утратили тепло.
Глава 2.
Тишину дачи, нарушаемую лишь смехом детей и жужжанием пчел, внезапно разорвал радиоприемник. Из его динамиков хрипловато и пронзительно, вырвалась знакомая мелодия и слова:
«Прольются все слова как дождь… И там, где ты меня не ждёшь…»
Татьяна резко дернулась, как от ожога…
«…Ночные ветры, принесут тебе прохладу…»
… и выключила приемник. Звук оборвался на полуслове, оставив в воздухе звенящую пустоту. Она тяжело опустилась за стол, лицо ее было бледным и напряженным.
– Павлик! Маша! – голос ее прозвучал неестественно громко в новой тишине.
Дети, неохотно оторвавшись от своих грядок-крепостей, подбежали.
– Ну что, мам? – первым заныл Павлик, предчувствуя конец играм.
Татьяна молча осмотрела их, взгляд скользнул по рубашкам, личикам.
– Мам, а у тебя футболка грязная! – вдруг заметила Маша, тыча пальчиком в то самое плечо.
– Мам, ну что?! – повторил Павлик, теряя терпение.
Татьяна втянула воздух, строго посмотрела на них, затем резко обняла, прижав к себе так крепко, что дети пискнули.
– Далеко не отходите. Будьте здесь, рядом. Прямо здесь, – ее слова прозвучали как приказ, отлитый из стали.
Павлик отстранился, посмотрел на мать с недоумением, потом фыркнул:
– Да мы и так рядом! Вон, под яблоней копаем!
– Да-да… Хорошо, – прошептала она, отпуская их. – Хорошо…
Пока они говорили, я подошел незаметно, словно тень, прикованный к тому месту на ее плече. Дети, переглянувшись, робко потопали обратно к яблоне. Татьяна подняла на меня взгляд.
– Зачем? – спросила она тихо, но так, что каждое слово врезалось в сознание.– Зачем он звонил сюда? Сейчас?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.