Александр Дихнов – Три луны Кертории (страница 84)

Я сочла обсуждение подробностей несвоевременным, и после маленькой паузы Крат продолжил:

— Теоретически подход Ректора выглядит весьма мудрым, и я, решив влезть в эту историю, попытался действовать тем же методом, дабы держаться уровня оппонентов. И знаете, теперь я готов с этим тезисом поспорить. До поры до времени, конечно, кажется, будто все идет по плану, что само по себе неудивительно, ибо любой поворот событий можно истолковать как одну из ветвей вашего гениального стратегического древа, но в определенный момент выясняется: а дело-то на грани краха. По крайней мере для меня все сложилось именно так, и очень хочется надеяться, что для Ректора тоже. Но это все, конечно, пустые умствования, поскольку на данный момент от них уже нет никакого проку.

— Да, очень хорошая прелюдия, — согласилась я без тени насмешки. — Но, может, перейдем к реальности? Только хотелось бы увидеть комплексный подход, нежели разбор отдельно взятых эпизодов.

— Практически уже перешли, просто такое вступление сделает мои последующие слова более понятными. — Он снова улыбнулся, довольно мило и, надо признать, обаятельно. — В сущности, я ведь вам не соврал — началось все с того, что Ректор через моего брата передал просьбу вначале познакомиться с вами, а затем сопроводить в столицу. Это правда. Чего я вам не сказал, так это того, что Дин сразу же предложил мне изучить перспективы нашего с ним участия в игре, но не на стороне Ректора, а на своей собственной. Изучив, — еще одна улыбка, — я нашел идею брата очень привлекательной практически во всех отношениях. И дальше события развивались в генеральном русле великого стратегического плана. Вы отправляетесь в столицу и не без приключений туда попадаете. Прекрасно, все довольны. Затем Ректор предлагает вам публично отречься от претензий на престол, а вы поступаете наоборот. Его устраивают оба варианта, и нас с Дином устраивают оба варианта…

— Серьезно?

— Конечно. Если бы вы пошли на поводу у Ректора, то для нас игра бы просто закончилась, толком не начавшись, но зато и без потерь. Потом следующий ход Ректора, и тоже беспроигрышный для него, — убийство герцога Горна. Вас поймают и казнят — нормально, вам каким-то образом удастся спастись, тогда запускается нынешний план. Для нас тут, правда, приемлемым был только один исход, поэтому мы сделали все возможное, чтобы вы узнали о готовящейся ловушке. Это не помогло, но из города нам все-таки удалось сбежать. Потом мы скитаемся по стране, находясь далеко от центра событий, и опять все довольны. Анг Сарр продолжает действовать в русле своего замысла, а мы выжидаем, чтобы узнать, в чем же он заключается и, соответственно, как ему можно будет помешать…

Надо сказать, слушать было интересно и очень познавательно, но кое-что казалось слишком уж притянутым за уши.

— Извините, но вас послушать, так Ректор не мастер интриги, а беспробудный идиот. Его предает ближайший помощник, есть очевиднейшие основания это предполагать, а он ничего не замечает?

— Ну что вы. — Тут Крат улыбнулся чуть ли не мечтательно. — Он замечает, конечно. Но ему кажется, что мы не представляем реальной угрозы, и он продолжает контролировать нас с Дином, а значит, и вас.

— Хм. А на самом деле это не так?

— Сейчас уже сложно сказать, — спокойно заявил он. — На нынешнем этапе это вряд ли актуально. Ведь затем всеобщая идиллия стала быстро разрушаться. Ректор обратился к правителю страны Д'Хур с просьбой о вашей выдаче, чтобы опять же либо заполучить вас, либо выдавить в пространство, где он смог бы действовать сам, и пришла наша очередь что-то срочно предпринимать. Там не обошлось без удачного стечения обстоятельств, но…

— Где там? В стране Д'Хур?

— Да нет, уже после. — Он, похоже, слегка сбился с мысли, и я попыталась продолжить сама:

— Тогда, надо полагать, под удачным стечением обстоятельств подразумевается мое идиотское решение отправиться в одиночку в старый замок графа Сарра?

— Это было второе. Исключительно удачное, очень упростившее нашу задачу. А первое — то, что вам удалось договориться со старым Девейном, во что я, признаться, совсем не верил. Встречаться с ним для меня было довольно опасно, но пришлось рискнуть.

— Очень любопытно. А что бы произошло, если б я не пошла на ту ночную прогулку?

— По-моему, сейчас опять-таки уже не слишком важно, — как-то не очень уверенно отмахнулся он, но тут, видимо, вновь поймал основную нить и дальше пошел как по писаному: — Нет, разумеется, у нас с Дином имелся некий план, для реализации которого было крайне необходимо отвязаться от капитана Рагайна и его товарища. Они совершенно очевидно и, в общем-то, оправданно не доверяли мне, а я им… На деле же все вышло идеально, самому такое спланировать невозможно. Но вот в лесу близ замка Девейнов мой брат вдруг обнаружил, что ход событий перестал его устраивать, поскольку сам он повлиять на него уже был не в состоянии, а я… скажем так, перестал в нем нуждаться как в союзнике.

— То есть ваш небольшой спектакль в лесу не был чистой воды фарисейством? — Я сопроводила свою фразу улыбкой человека, с радостью узнавшего, что ему в течение долгого времени вешали на уши откровенную лапшу. К сожалению, Крат улыбку то ли не заметил, то ли проигнорировал.

— Скорее уж, совсем наоборот. А затем количество недовольных стало стремительно увеличиваться. Следующим оказался Ректор, выяснивший, что он слегка заигрался. Чего я никак не могу понять, так это каким образом он оказался в курсе происходящего, но Анг Сарр определенно узнал о готовящейся встрече с новым лидером партии покойного Горна и немедленно предпринял меры. Вроде бы вполне адекватные, но опять же благодаря удачному стечению обстоятельств мы остались живы, а еще раз организовать покушение с гарантированным результатом он уже не успеет. Вполне вероятно, какие-то ходы в запасе у него остаются, но подумать об этом время еще будет.

Пауза здесь очень бы смотрелась, и Крат действительно ее взял, однако у меня тем временем начало быстро формироваться весьма странное душевное состояние. Похоже, множество быстро меняющихся противоречивых эмоций вкупе с элементарной усталостью и плохим самочувствием привели к тому, что я вдруг стала воспринимать происходящее с удивительной отстраненностью, словно зритель, а не участник разговора. А когда главный герой в кульминационный момент толкает на сцене речь, зрители восхищенно слушают и молчат…

Крат, конечно, вряд ли оценил тишину в зале подобным образом, но деваться ему было некуда, ибо определенно наступило время переходить к основным вопросам повестки дня, и с едва заметным вздохом (что при его самообладании означало беспрецедентное проявление эмоций) он приступил:

— Ну и последним в списке разочарованных оказался я. Точнее даже, пока это еще не разочарование, а лишь его угроза, но слишком уж она реальна. Простите, но все, что я делаю, имеет для меня смысл лишь в единственном случае, а ваша реакция на предложение в один прекрасный день стать леди Танварт была очень красноречива и расстроила меня донельзя. Правда, прямого ответа вы не дали, а я не могу действовать дальше, его не получив. — Вот тут он явно не хотел давать мне слово, не высказавшись до конца, потому как заговорил куда быстрее и энергичнее обычного: — Гаэль, я прекрасно осознаю, что выбрал не лучшее время и место для объяснения, равно как и говорю совсем не те слова, что приняты, однако именно вы способны меня понять. Вы мне действительно очень нравитесь, и я всячески пытался подчеркнуть свою к вам привязанность, а если у вас есть — или появились — сомнения по этому поводу, можете смело их отбросить. Но, к сожалению, надо смотреть правде в глаза, я честолюбив и по-своему очень корыстен, поэтому, повторю, вся эта интрига имеет для меня смысл лишь при выполнении двух условий — вы станете королевой Кертории и выйдете за меня замуж. Звучит чертовски высокопарно, но у меня нет ни малейшего желания размениваться на ерунду, и такой подход вряд ли может вас удивить или покоробить. Если же вы согласитесь на второе, то первое не столь уж нереально. Я не соврал барону Астини насчет необходимости немедленных действий против Ректора, и мне удалось кое-чего добиться, так что шансы — по крайней мере, посражаться за достойную цель — у нас есть. Но мне нужен ответ. Сейчас.

Безотносительно испытываемых эмоций в такие моменты следует хорошенько подумать, прежде чем сказать хоть слово, но я по-прежнему пребывала в, мягко говоря, заторможенном состоянии — и сработала автоматическая реакция, заключавшаяся в вопросе:

— А если нет?

Надо ли говорить, что Крату такой подход не понравился. Как бы он там ни демонстрировал в своих рассуждениях — или мечтах — пренебрежение чувствами во имя великой цели, в проблеме «выйти замуж» они все-таки подразумеваются, а подобный вопрос можно было в лучшем случае трактовать как «расскажите поподробнее про условия контракта». Что он и в самом деле четко дал мне понять, переспросив в ответ:

— Так «если» или «нет»?

Может быть, что-то как-то переиграть было еще и не поздно. Может быть. Но сказала я лишь:

— Всегда хочется знать альтернативу.

Подозреваю, что вообще-то за его феноменальным спокойствием скрывался тот еще накал страстей, но ему и на сей раз удалось сдержаться, за что мысленно я удостоила его аплодисментов. Правда, взгляд его, до этого постоянно направленный на меня, тут устремился куда-то в дальний конец коридора, а голос, когда он наконец заговорил, звучал по контрасту сухо и безжизненно: