Александр Дихнов – Три луны Кертории (страница 76)

Я открыла было рот, чтобы возразить, но он покачал головой, продолжая улыбаться.

— Не нужно спорить. Я просто чувствую, уж извините, ваше отношение и поэтому могу просто констатировать как факт, что все ваши вопросы, вообще весь этот разговор затеян с единственной целью — развеять или укрепить какие-то ваши подозрения в отношении моей скромной персоны.

Не могу сказать, будто мне стало стыдно — за действительно имевшие место подозрения или что он так легко меня просчитал, — но известная неловкость возникла, и я решила ненавязчиво промолчать. Он тоже надолго умолк, хотя и за еду не брался, а жаркое тем временем стыло. Ну и ладно, раз мы говорим так откровенно… Заломив бровь, я кивнула Крату со вполне состоятельной загадочной улыбкой:

— И?..

— Что «и»?

— Тогда давайте уж укрепим подозрения, а еще лучше — развеем. А то обедать очень мешают.

Но тут он меня удивил, шутливый тон совершенно не поддержав. Напротив, в бесстрастной, типично керторианской манере он изрек:

— К сожалению, в этом деле я вам не помощник. Что бы я ни сказал, пользы это не принесет — либо вы верите мне, и тогда что-то доказывать бессмысленно, либо нет, и тогда любые мои слова будут в очередной раз подвергнуты сомнению. А доказательств, которые можно пощупать, у меня нет, да и взяться им неоткуда. Так что это решение вы должны принять сами, основываясь на… чем хотите.

Я почувствовала острый укол любопытства: что же, интересно, стояло в первоначальном тексте вместо этого «чем хотите», но допытываться было, очевидно, бесполезно. Тогда, в лучших традициях, я решила зайти с другой стороны:

— Хм. А вы считаете, назрела необходимость это решение принять?

— Раз вы об этом сами заговорили, то да. Видимо, не только обедать мешает.

Достойный ответ. Только вот не он один тут считал, что прекрасно знает о наличии у собеседника неких скрытых мотивов. По крайней мерс, если я в чем-то и была уверена, так это в том, что в голове моего верного спутника кроется масса исключительно занимательных мыслей, но делиться ими со мной он совершенно не намерен.

Разгадать их до конца обеда мне не удалось, хотя я честно пыталась. После оного же… Должно быть, ощущения, вызванные видением того, как я встаю и иду к пантере ради еще одной по меньшей мере двенадцатичасовой скачки, отразились на моем лице столь явно, что Крат вдруг предложил:

— Давайте передохнем еще немного. Мы, конечно, очень спешим, но полчаса роли не сыграют, зато избавят от необходимости физических упражнений непосредственно после еды.

Я ограничилась благодарным кивком, а он подозвал слугу и заказал кувшинчик вина, после чего возникло у меня вполне резонное предположение, что теперь наступила его очередь желать о чем-то со мной побеседовать. Учитывая малоутешительный результат моей попытки прояснить отношения, я подумала было отплатить ему той же монетой, но слишком уж он меня удивил…

— Насколько я помню, Гаэль, одной из основных причин вашего появления на Кертории явилось желание увидеть наш мир воочию. К настоящему моменту вы наверняка насмотрелись достаточно, чтобы у вас сложилось более чем определенное впечатление. Каково оно?

— Если коротко, то не очень. А если подробно, то понадобятся наводящие вопросы.

Он кивнул, поджав губы, словно в легком раздумье.

— Наверное, я не совсем правильно выразился. Лучше так: есть в Галактике нечто такое, без чего вы не сможете жить?

Я внимательно на него взглянула, но не обнаружила ничего, кроме дружелюбного интереса.

— Я отвечу, конечно, но, по-моему, настал мой черед спросить: к чему вы ведете?

— Иногда стоит задуматься над будущим. Тем более когда оно уже не за горами.

— Исключительно конкретный ответ, — фыркнула я и вполне серьезно поинтересовалась: — Неужели вы всерьез уверены, что вся эта история скоро закончится? Или вы не об этом?

— Об этом, об этом. Конфликт перешел в фазу открытого противостояния, а затяжная война не нужна никому. Будет одна решающая схватка, победитель которой получит контроль над планетой.

Не могу сказать, что мне передалась его убежденность, но спорить не стала. К тому же наконец-то подали вино, глотнув которого я решила побыть честной и откровенной:

— Возвращаясь к вашему вопросу… Что же такого есть в Галактике, без чего я не смогу жить? Ничего, наверное. И в то же время все. Там мир, в котором я выросла, частью которого являюсь. Я не думаю, что когда-нибудь сумею по-настоящему адаптироваться здесь, на чужой и чуждой мне планете, где нет нормальных систем связи, компьютеров, флаеров, сигарет, наконец. Здесь даже и слов-то таких нет. Зато женщина не может облачиться в брюки, не вызвав тем самым у каждого встречного косого взгляда. А я, представьте, юбки с детства не перевариваю…

Было видно, что мои слова его здорово расстроили, однако Крат нашел в себе силы весело рассмеяться.

— Это не самая большая проблема. Легко могу себе представить, что у нас в ближайшее же время произойдет революция женской моды и многие аристократки пойдут по вашим стопам.

Вообразив себе баронессу Детан в узких джинсах, я искренне расхохоталась.

— Думаю, подобные новации могут спровоцировать войну похлеще нынешней. Хотя если действовать потихоньку, начать с мелочей… Краску для волос предложить, например.

Меня явственно понесло куда-то не туда, но Крат не изъявил желания сделать мне строгое внушение, а, напротив, поинтересовался без обязательного в таких случаях сарказма:

— Кстати, а у вас крашеные волосы?

— Нет, тягу к изменению собственной внешности я переросла еще в подростковый период. Так что цвет полностью натуральный.

— Это хорошо, он мне очень нравится. — Тут взгляд его стал таким… хм… одним словом не скажешь. Но могу поклясться, что если б нас не разделял стол, то он непременно меня бы поцеловал. Вернее, попытался бы поцеловать. И я совсем не бралась предсказать, к чему бы привела такая попытка… Промелькнула тут у меня мысль, что пора в путь-дорогу, дабы побыстрее с этим разговором завязать, но я не успела ее озвучить.

— В общем, перспектива остаться на Кертории вас явно не радует, — довольно небрежно бросил Крат, по всей видимости вслух подводя итог каких-то своих размышлений, и я столь же механически его поправила:

— Что значит «не радует»? Да я ее просто не рассматриваю.

Вот тут он, казалось, искренне удивился. Настолько, что даже подался вперед, облокотившись на стол.

— Если это правда, Гаэль, — а у меня нет оснований полагать, что вы могли сейчас солгать или ляпнули такое ради красного словца, — то вы просмотрели небольшой нюанс. Примерно такой же небольшой, как королевский дворец в Элерионе.

— То есть?

— А то и есть. — Он усмехнулся, правда, достаточно нервно. — Конкретно то, что, помнится мне, вы не стали отказываться от претензий на трон Кертории, а это, между прочим, явилось прекрасной стартовой площадкой для нынешнего кризиса. Спору нет, если бы вы повели себя иначе, Анг Сарр нашел бы какой-нибудь другой предлог. Но вы-то поступили так, как поступили, и об этом знают абсолютно все.

— Если это шутка, то не смешная. Я сделала свое эпохальное заявление на том Совете не ради мифического трона, а исключительно чтобы подпортить игру Ректору и показать, что он мне не командир. Может, это было не очень умно, зато… — С определением возникла некоторая сложность, но Крат не стал дожидаться, пока я придумаю подходящее.

— Я прекрасно понимаю, что «зато». Но, согласитесь, в глазах тех, кто несколько хуже осведомлен касательно тонкостей ваших взаимоотношений с Ректором, вышеупомянутое заявление выглядит совершенно иначе.

— Ага, — легко согласилась я, — оно их просто бесит.

Он хмыкнул и отвел взгляд, в котором явственно читалось: «Ну, раз вы так настроены, тогда незачем и говорить», однако то ли это была просто мина, то ли вопрос был все же сочтен достаточно важным, но Крат решил проявить настойчивость:

— Гаэль, вам, может быть, спокойнее и даже приятнее думать, что ситуация вокруг вас и трона — просто игра или, как вы выразились, шутка, но рекомендую посмотреть правде в глаза. А она такова: трон, безусловно, всего лишь символ, символ власти, за которую и идет борьба. И вы активно участвуете в этой борьбе, вы противостоите тому, кому сейчас принадлежит эта самая власть. Если абстрагироваться от моральных оценок, соотношения сил и прочего и попытаться заглянуть в наше будущее буквально на пару шагов вперед, то вариантов развития событий окажется ровно два. Либо победит Анг Сарр, тогда вы, вероятнее всего, погибнете, да и я заодно с вами, и, значит, обсуждать здесь нечего, либо он не победит. А поскольку, по моим представлениям, кроме нас помешать ему особо некому, то… Думаю, вы улавливаете, какая вырисовывается картина. И что тогда? Широким жестом вы махнете рукой, скажете: «Да мне оно все и не очень-то надо было» — и удалитесь обратно в Галактику? Гипотетически допустим, что у вас появится такая возможность.

Не знаю почему, но тут я сорвалась. Все так долго и упорно скрываемые мною чувства, что накопились за время скитаний и постоянно подогревались царящей вокруг гнетущей атмосферой подозрительности и неопределенности, решили вдруг вылезти наружу, и сдержать их не было никаких сил. Хорошо хоть я умудрилась не орать в голос…

— Нет, я скажу: «Ой, как все здорово, давайте мне скорей корону!» И счастливо останусь на вашей чертовой Кертории, где не видела до сих пор ничего хорошего! И проблема не в отсутствии привычного мне комфорта и каких-то небольших удовольствий, проблема в отношении. Что мне было предложено в меню, кроме парочки покушений, ложного обвинения в убийстве, бесконечного бегства и прочих прелестей? Даже те, кто принял мою сторону и оказывал поддержку, пошли на это не из-за моих личных качеств, а потому, что им приказали, Принц или еще кто… Так чего ради мне здесь оставаться? Чтобы прожить веселенькую и наверняка не очень длинную жизнь среди тех, кому, по вашим же словам, я никогда не смогу доверять?