Александр Дихнов – Портал на Керторию (страница 61)

— Без сомнения, — легко согласился майор. — Он ничего такого и не собирается… Я, признаться, по первости подумал то же, что и вы: чушь собачья! Но ваш собственный пример доказывает обратное. Ваш и Новой Калифорнии, понимаете?

— Не слишком.

Готовность, с которой майор пустился в объяснения, меня очень удивила. Ни тебе подколов, ни пренебрежительных ухмылок — я не мог припомнить, чтобы когда-либо видел его настолько увлеченным.

— Я много думал об этом, герцог. Помните, я еще никак не мог взять в толк, почему вы с Адрианом Форбсом, имея в своем распоряжении целую планету, развели на ней демократию? Потом я понял: подлинная власть — это контроль. Незачем принимать все решения самостоятельно, вполне достаточно того, чтобы нужные вам принимались, а ненужные — блокировались. В этом смысле вы полностью контролируете Новую Калифорнию. Экономически. А Реналдо выбрал другой путь. Он хочет, чтобы все в Галактике знали: у него в руках дубина, которая в состоянии расшибить башку любому, кто не будет прислушиваться к его советам и рекомендациям. Он считает, это будет власть. Мне кажется, он прав.

Мне тоже так казалось. Причем звучало это серьезно, даже угрожающе. Но действительно увлекательно — я даже позабыл о собственных проблемах…

— И насколько далеко простираются амбиции герцога Венелоа?

— Максимально далеко. На всю Галактику, исключая только Керторию, куда по вполне понятным причинам ему не добраться… — Предвосхищая мой следующий вопрос, Уилкинс со странной улыбкой заметил:

— Но у Реналдо есть одна трудность. Та самая, на которую вы только что намекали: в его руках и так сконцентрировано слишком много власти второго сорта. Он вынужден лично командовать очень большим количеством людей, а когда чуть отпускает вожжи — как это случилось сейчас, например, — сразу начинается брожение, не сказать бы бунт. Поэтому в идеале ему нужен человек типа меня, — без ложной скромности заявил майор. — Человек, который смог бы взять на себя чисто военный аспект, в то время как сам Реналдо получит возможность сосредоточиться на стратегических проблемах.

Уилкинс немного помолчал, а потом развел руками будто в недоумении:

— Если придерживаться фактов, то без малого две недели назад Реналдо предложил мне пост адмирала пиратского флота.

Ценой титанических усилий я сумел остановить расширение своих глаз на размере чайного блюдца. Когда же информация усвоилась, я — почему-то шепотом — поинтересовался:

— И что же заставило вас отказаться?

Уилкинс устремил свой взгляд в голубые дали, а я заранее приготовился не верить ни единому слову, но тут он бухнул:

— Да я и не отказывался. Как я мог?.. — Он покачал головой, по-прежнему не глядя мне в глаза. — Я согласился! Но с условием: я присоединюсь к Реналдо только после того, как завершится вся эта дерьмовая история.

Майор привычно усмехнулся и окинул меня цепким взглядом:

— Боюсь, ни хрена вы мне не верите. Понятно, при столь высоких ставках всякие рассуждения о долге или там дружбе выглядят бледновато, но у меня есть аргумент, который вы должны оценить. Внутрикерторианские разборки дестабилизируют ситуацию в Галактике, в текущих условиях приниматься за задуманное Реналдо просто бессмысленно. Поэтому точно так же, как и вы, я хочу все это прекратить. Так или иначе. Соответственно лучшее место для меня — рядом с вами. До тех пор, пока вас это устраивает, конечно… — Очень подходящий был момент для сообщения, что меня это не устраивает, и мы оба это понимали. Но я промолчал, и Уилкинс, заметно оживившись, подытожил:

— Ну, значит, пока я буду выполнять свои прежние обязанности. А потом… Потом мы с Реналдо попытаемся покорить Галактику.

— Да, ребята, на мелочи вы не размениваетесь, — кисло заметил я, думая про себя, что это далеко не конец разговора. Я давно знал, что Уилкинс, несмотря на внешнюю скромность, ценит себя высоко и никогда не был склонен размениваться на ерунду. А коли так, стоило еще один, последний раз вернуться к истокам…

Однако уже готовый сорваться вопрос замер у меня на устах, потому что я вдруг обнаружил Уилкинса утратившим всякий интерес к беседе. Нахмурившись, он смотрел куда-то в сторону, в глубь кафе. Я проследил направление его взгляда — на другом конце находился здоровенный, почти двухметровый негр. Он стоял через два столика, сложив руки на груди, и совершенно откровенно нас разглядывал. Не могу сказать, чтобы в этом было нечто примечательное — на нас с майором глазели нередко. Ну, еще один пялится, что с того?.. Тем не менее Уилкинс, видимо, считал иначе и продолжал буравить негра тяжелым взглядом. Тот же, убедившись как будто, что и впрямь привлек наше внимание, двинулся с места и, пройдя меж столов, подошел к нам вплотную. Подошел и встал, по-прежнему молча. Спокойный, как памятник борьбе за равноправие рас… Я несколько озадаченно покосился на майора, лицо которого вдруг приняло страдальческое выражение человека, из последних сил с чем-то борющегося. Я изумился еще больше, но тут Уилкинс проиграл борьбу и… заржал. Так, что пустые чашки из-под кофе по столу запрыгали. Я заново придирчиво осмотрел негра, невозмутимо на все это взиравшего, а затем осторожно заметил:

— Похоже, майор, я упустил соль анекдота.

— Похоже, — согласился майор, с трудом успокаиваясь. — Разуйте глаза! Я разул.

— Да не на меня смотрите! На него! — Уилкинс ткнул пальцем в пришельца, чуть не угодив тому в живот.

— И что? Негр, — я пожал плечами.

— Сам ты негр! — неожиданно огрызнулся негр голосом Бренна Лагана… В общем, смеялись надо мной долго.

Когда же веселье затихло и Бренн занял свободный стул, мы обменялись с Уилкинсом взглядами, в которых светилось редкое единодушие. В области досады. На редкость не вовремя проявился мой друг — я не успел припереть майора к стенке, а у него самого окончательно рухнули надежды вытащить меня с Аркадии… Бренн, которому в наблюдательности не откажешь, заметил наши козьи морды и ухмыльнулся:

— Я могу пойти погулять. Могу даже вообще вас не находить, если угодно.

— Брось! — Я подозвал официанта, заказал по рюмочке и поинтересовался:

— Но что это значит? Тебя плохо лечили после ранения?

— Нет, это загар, — в тон ответил Бренн, явно пребывавший в прекрасном настроении. — Если серьезно, то мы с Креоном отнюдь не были настолько уверены в своей безопасности здесь, чтобы не маскироваться. Ты откровенно подставляешься, Ранье.

Убежденность, с которой это было сказано, произвела на меня впечатление, но я возразил:

— У меня не было выбора — нам надо было как-то повстречаться. — Бренн кивнул, а я не сдержал усмешки:

— А что Реналдо? Он тоже… э-э… провел свою родословную к Африке?

— Нет, но и его ты вряд ли узнаешь… — Мало того что Бренн никак не среагировал на шутку, так еще и начал мяться, как перед неким неприятным заявлением. Но тут подали выпивку, и, освежившись, он снова заговорил непринужденно:

— Да, Креон не отважился на столь радикальную меру, хотя я ему предлагал. В университете Денеба есть лаборатория, где меняют пигментацию кожи по новой умопомрачительной технологии. Сам видишь, прекрасные результаты и…

— Это мы потом узнаем, — оборвал я болтовню. — После обратной метаморфозы. Так что же Креон?

— Ну, он не стал. Была у него причина.

— Да, у него должна была быть причина. — Я вспомнил, как ловко Креон заставил меня послать его на Аркадию, и уже допер, что собирается сказать Бренн…

— Сообразил, да? Его жена здесь, Карин. Он говорил, кстати, что вы знакомы.

— Ага! И еще он говорил, что отправил ее на курорт. А Аркадия — это, конечно, самый подходящий курорт для жены крупнейшего веганского банкира… Черт, как я раньше-то не догадался! — Я старался выглядеть сокрушенным, а тем временем искоса поглядывал на Уилкинса, но у того был совершенно искренний вид человека, плохо понимающего, о чем идет речь. — Давай-ка, Бренн, начни сначала.

— Пожалуй, — задумчиво протянул мой старый товарищ, явно не ожидавший столь бурной реакции. Очевидно, Креон не удосужился просветить его относительно основной профессии своей почтенной супруги. — Рассказывать особо не о чем, но изволь. Первые три дня после прибытия на Денеб Гаэли и Креона мы проторчали там — ждали, пока я покрашусь. Ничего интересного. Потом связались с Ланом и договорились, чтобы он кинул нас сюда. Отправились на Антарес. Еще два дня, и тоже ничего интересного. С герцогом виделись минут десять, ни одного вопроса он не задал — вот вам портал, господа, будьте любезны!.. На Аркадии Креон сразу засуетился. Как говорится, дунул-плюнул, и обнаружилась его суженая. Честно говоря, меня, да и Га-эль, по-моему, тоже это мало взволновало — делу Карин не помеха, а… скажем так, посмотреть на нее приятно… Ну что, один вечерок поразвлекались, благо тут с этим раздолье, а наутро приступили, то бишь стали искать Марандо. Моментально возникли трудности — какие, думаю, объяснять не надо, вы наверняка сами с этим столкнулись. Но за пару дней нам удалось-таки внедриться в местную среду и кое-что разузнать. Но едва ли наша информация понравится тебе, Ранье…

— Минуточку, — вдруг влез Уилкинс, глядя почему-то на меня. — Хотелось бы уточнить. Вы сказали, барон: «Нам удалось внедриться». Так вот «нам» — это кому? Реналдо и вам?.. Или Гаэли и Карин, у которых тут нашлись какие — нибудь друзья детства или сокурсники по учебе в университете? Бренн явно задумался еще пуще, а на Уилкинса посмотрел с большим уважением: