Александр Дихнов – Портал на Керторию (страница 57)

— По сравнению с вашими многочисленными талантами это — сущая мелочь. — Уилкинс, по-моему, не понял, издеваюсь я или серьезно. Да я и сам точно не знал.

— Хотите кофе? — «Чтоб мозги прочистились» — такова была подоплека любезного предложения. Но не отказываться же…

Пока Уилкинс наливал из стоящего на столике кофейника по чашкам, я встал, натянул на себя аккуратно сложенную стопочкой одежду и занял место напротив него. Кофе оказался на редкость дрянной, но, когда майор выпил свою порцию чуть не залпом и гадливо скривился, я подумал, что причина гримасы едва ли кроется в качестве напитка. После седьмой-восьмой чашки кофе такое выражение появляется у всех…

— Вы совсем не спали, майор? Вид у вас скверный.

— Да нет, поспал немного. А если выгляжу хреново — так это пройдет, — он усмехнулся. — Просто небольшая депрессия. Обычное дело после напряженной операции.

Действительно, про сущую мелочь я позабыл. А ведь то, что мы живы и находимся на «Прометее», еще ни о чем не говорило…

— Ну и?.. Каковы же результаты? Кто победил?

К моему удивлению, Уилкинс, только что бойко расписывавший мою личную историю, на этот раз долго молчал, а когда заговорил, его мрачный тон резко контрастировал с произносимыми словами:

— Результаты блестящие. Да, с военной точки зрения, просто блестящие… Самого критического момента вы даже не видели, герцог. После тарана и «Прометей», и станция практически вышли из строя, и тут налетела вторая волна, почти две дюжины кораблей. А японцы могли проходить по туннелю, ясное дело, только по одному. Без всякого прикрытия. Но они молодцы! Действовали очень технично, а уж смелости им не занимать. Так что в итоге п-в-переход был захвачен, попавшая в клещи после подхода «Ямагучи» эскадра противника полностью уничтожена, а основные силы Рэнда, не приняв боя, отошли в глубь системы.

— То есть мы все-таки победили.

— Хм. — Майор смерил меня очень тяжелым взглядом. — Хотите знать, что было потом? Пока вы с Реналдо — ему тоже здорово досталось — валялись в отключке, Принц прямо отсюда, с «Прометея», заказал разговор по мультилинии с другим мерзавцем, Президентом Рэнда. Я даже слышал эту исключительно вежливую и теплую беседу — они по-английски разговаривали, зачем типа того секретничать… Так вот: они заключили мир! К чему, дескать, дальше воевать? Поубивали друг друга, и будет. В общем-то, говорил больше Принц, а второй только соглашался. И знаете, что мне особенно понравилось? Президентик не забыл поинтересоваться, как быть с тем, что Цин оттяпал у них кусок территории, фактически тот самый туннель, за который мы дрались. Так на это Принц с улыбкой сообщил: Небесному Императору данная территория не нужна. Как только корабли Цина произведут необходимые ремонтные работы, они отсюда уберутся. Классно, нет? Вам тоже понравилось, надеюсь?

Признаться, я нисколько не расстроился. Даже наоборот, порадовался — ведь события разворачивались в точном соответствии с моими лучшими ожиданиями… Гнев же майора понять было нетрудно. Во-первых, ему наступили на любимую мозоль — когда в чистое военное искусство вмешивается дурная политика, и все обгаживает. А во-вторых…

— И кто же, по-вашему, победил? Уилкинс прекрасно меня понял и ответил без колебаний:

— По-моему, Принц. А по-вашему?

— Я. Вероятно.

Майор сразу оживился — безусловно, ему было приятно услышать данное заявление, — но большого доверия к своим словам я не ощутил.

— Хотелось бы так думать. Но тогда, герцог, вы намного хитрее, чем… — он запнулся, словно затрудняясь подобрать точное сравнение, и я закончил за него:

— Чем вы сами. Вы это хотели сказать, майор? — Я улыбнулся, не скрывая язвительности. Однако развитие темы могло привести к разговору, в данный момент несвоевременному, поэтому я тотчас невинно пожал плечами:

— Впрочем, мне бы тоже не помешала абсолютная уверенность, а ее не так трудно добиться. Где Принц? Неужели убрался к своим желтым друзьям?

— Нет, — немного озадаченно ответил Уилкинс. — Все эти сутки болтался здесь. Такое впечатление, будто ждет, пока вы проснетесь, а адмирал более-менее придет в себя.

— Еще б ему не ждать! А каково сейчас состояние Реналдо?

— Можно узнать — у меня есть прямой интерком с его каютой.

Не дожидаясь команды, майор поднялся, подошел к вмонтированному в стену аппарату и нажал кнопку вызова. Ответ последовал почти сразу, и после краткого обмена фразами, выяснилось, что Реналдо уже функционирует. Более того, сейчас у него находился Принц… Услышав это, я вскочил и кинулся к двери, а Уилкинс, не проронив ни слова; последовал за мной…

Каюта майора находилась в хвостовой части «Прометея», далековато от адмиральской, и пока мы шли, я вдруг вспомнил один вопрос, который непременно собирался задать. Меня даже удивило, что Уилкинс не заговорил об этом первым делом…

— Майор, а что произошло с нашими людьми? Есть ли потери?

— Есть. — Уилкинс шел сзади, и лица его я не видел, но ледяной тон был достаточно выразителен.

— Говорите уж!

— В живых остались четверо. Еще двое могут выжить.

Честно говоря, я не ожидал, что на таком отчаянном задании потерь не будет вовсе, но столь колоссальная цифра — три четверти группы! — меня потрясла. Я едва смог пробормотать:

— И кто уцелел?

Майор назвал имена и фамилии, по большому счету ни о чем мне не говорившие, настолько, что я с трудом мог сопоставить их с внешностью…

— А Тэд? Гэлли? — Я отчаянно не хотел верить.

— Майор Грэхем погиб в самом начале операции. Из-за глупой ошибки. Сказалось отсутствие опыта, он ведь на другом специализировался, вы знаете. А Гэлли… — Уилкинс помолчал, а потом также ровно произнес:

— Фактически он подорвал собой двери в зал управления. Говорят, это был стопроцентно самоубийственный поступок.

— Но почему?! — Я даже остановился, но оборачиваться побоялся. — У него же не было никаких признаков самоубийственных наклонностей!

— Не знаю, — очень сухо ответил майор. — Но могу кое-что предположить. Вы забываете о том, что миллион баксов — большие деньги. Для десантников в отставке — очень большие, огромные. А у большинства из них — и у Гэлли, в том числе — есть семьи, дети. Я думаю, все они посчитали, что в случае их смерти вы не откажетесь выплатить боевую премию родственникам. Вы, конечно, не откажетесь?

— Да уж! Не откажусь. Это точно!

Стартовав вторично, я помчался на встречу с Его Высочеством с удвоенной энергией. Смерть почти всех моих телохранителей и то, что об этом сказал Уилкинс, задели меня сильнее, чем… Чем я мог себе позволить. Особенно тягостна была потеря Тэда. Несмотря на предательство, где-то в глубине души я хорошо к нему относился. И должен был хотя бы поговорить с ним еще разок… А теперь он был попросту мертв. Только потому, что Его Высочество счел галактическую войну наиболее подходящим средством для достижения своей цели. Нет, с себя определенной вины я не снимал, но искушение проломить Принцу череп вместо «здрасьте» было чрезвычайно велико…

И разумеется, я этому искушению не поддался. Струхнул слегка, когда застал Принца в каюте Реналдо столь же уравновешенным, уверенным в себе, как и всегда… Однако момент нашего с майором появления оказался так удачен, будто был подстроен нарочно. Я даже не успел сесть в кресло, на которое указал мне хозяин, потому как произошел следующий обмен фразами.

Реналдо (с кислой миной)… Ситуация для меня очень тяжелая: «Прометей» поврежден и не способен двигаться, а я оторван от своих ресурсов.

Принц (очень мягко). Не беспокойтесь, герцог. Техники Цина прекрасно отремонтируют ваш корабль.

Реналдо (как будто давясь лимоном). Но мне нечем им заплатить!

Принц (как будто протягивая халву). Они не потребуют платы. Более того, обещаю вам, герцог, что я сам останусь на «Прометее» до тех пор, пока он не будет полностью восстановлен.

Еще на середине последней реплики я застыл рядом с креслом, а когда Принц высказался, не выдержал:

— Извините, что вмешиваюсь, господа. Но неужели вы до сих пор не сообразили, Реналдо? По мнению Его Высочества, у него есть еще одно важнейшее дело на «Прометее»! Только, боюсь, мне придется его разочаровать!

Говорить о Его Высочестве в третьем лице при нем живом было ужасным хамством. Но на этот раз Принцу даже не потребовалось делать вид, будто он ничего не заметил — он и впрямь был очень занят. Я буквально увидел, как в бешеном темпе завертелись его мысли, и почувствовал: мгновение, и он поймет все сам… Лучше было не предоставлять ему такой возможности.

— В самом деле, Ваше Высочество, у Реналдо нет ни файлов, ни документации со станции «Бантам». И у меня их тоже, знаете ли, нет. Их кто-то забрал оттуда еще до нас и Вольфара. Вы немного просчитались!

Принц, конечно же, просек тему сразу. Будь мы вдвоем, я мог бы повернуться и уйти. К счастью, были еще зрители: Уилкинс, смотревший на меня с непритворным восхищением, и Реналдо, явно мало что понимавший. Но видя, что Принцу, похоже, здорово врезали по морде, он пришел в заметное возбуждение и попросил:

— Не были бы вы столь любезны, Ранье, слегка пояснить свою мысль? — Не сочтя степень вежливости вопроса достаточной, Реналдо даже поклонился.

А мне только того и было нужно. Я разразился речью, как будто подготовил ее загодя… Хотя отчасти так и было.