Александр Дихнов – Один мертвый керторианец (страница 77)
Теперь пауза была куда длиннее, а затем говоривший недоверчиво спросил:
— Майор, это вы, что ли?
— Нет. Тень отца Гамлета.
— Да, это точно вы, — со вздохом подтвердил голос. — Но что вы тут делаете, черт побери?
— То же, что и ты.
— То есть? — не понял Карверс.
— Ну, ты охраняешь своего босса, а я — своего. Разве нет?
Молчание.
— Ладно. Короче говоря, мой босс хочет поговорить с твоим. Как нам это устроить?
— Ну, хозяина сейчас нет… — не очень уверенно ответил Карверс, и я тотчас заподозрил неладное. Но зря.
— А где он? — спокойно спросил Уилкинс.
— В городе. У него сегодня лекции в университете. — Должен к вечеру вернуться, но…
— Хорошо, мы подождем!
Вспомнив, что мы садились почти в центре дневной стороны планеты, я присвистнул — ждать пришлось бы долгонько. Но Уилкинс только поморщился и ткнул пальцем в пульт, словно показывая, что разговор еще не окончен.
И действительно, спустя добрую минуту Карверс наконец произнес:
— Хорошо. Я попробую с ним связаться. Но, майор, кто же, простите, ваш босс?
— Рене Гальего с Новой Калифорнии. Еще одна красноречивая пауза, затем:
— И что?
Уилкинс вопросительно глянул в мою сторону, но я как-то забыл подумать над предполагаемой темой разговора и мог только пожать плечами. Шепотом выругавшись, майор эдак небрежно бросил:
— Ну, ты просто передай, что Рене Гальего хочет поговорить с г… э-э… мистером Ланом.
Вместо ответа раздался щелчок, возвещавший о конце связи, и Уилкинс усмехнулся:
— Так-то лучше, сержант. Вот решай теперь, повезло нам или нет? Том Карверс служил у меня когда-то и, уж конечно, по старой памяти не пошлет без разговоров. Это хорошо. Но если я его знаю, то и он меня знает, а следовательно, будет держать ухо востро. Он хоть парень и недалекий, но очень надежный. Это плохо. А в остальном, герцог, вы не находите, что мы движемся прямиком к пирожку?
— Посмотрим лучше, что нам скажут! И чем! — с откровенным пессимизмом заявил я.
Но очередной раз сел в лужу. Когда минут через пять Карверс снова вышел на связь, то стал куда любезнее и передал, что мистер Лан просит нас оказать ему честь и посетить его резиденцию, а он сам прибудет сразу как освободится.
Вставая из кресла пилота, Уилкинс отвесил мне ироничный поклон, а спускаясь по трапу, ведшему вниз яхты к выходу, продолжил и вслух:
— Читать лекции в университете — это самое подходящее занятие для убийцы и похитителя. Не правда ли, герцог?
— Если вы считаете, что сей безобидный ученый не тронул в жизни и мухи, то глубоко заблуждаетесь. Я лично знавал товарищей, отправившихся в мир иной при его непосредственном участии! — довольно злобно огрызнулся я, и это было правдой.
Уилкинс промолчал, но перед шлюзом остановился и, положив палец на открывающую его кнопку, сказал:
— Босс, я прошу вас в последний раз — дальше за каждым нашим движением наверняка будут наблюдать. Так вот, я очень прошу вас: перестаньте дурью маяться!
Пока я искал достойный ответ, он прошел через шлюз и вышел наружу, где нас поджидали Карверс (оказавшийся на удивление невысоким и щуплым для человека своей профессии) и еще несколько охранников…
Впрочем, несмотря на очевидные меры предосторожности, применяемые против нас, никакой враждебности не было. Нас провели по двору ко входу в главное здание, а затем через просторный холл и по лестнице на второй этаж, где и оставили в небольшой, обставленной старинной мебелью гостиной, спросив предварительно, не надо ли нам чего-нибудь.
Но мы ничего не хотели. Точнее, я хотел бы, например, чтобы сила тяжести на Антаресе была немного поменьше (из-за большого размера планеты она почти на треть превосходила привычную) или чтобы моя голова научилась работать, как у Принца, но об этом глупо было просить телохранителей, согласитесь.
Так что я просто уселся в роскошное, обитое красным бархатом кресло и закурил, подготавливая себя к ожиданию, обещавшему быть достаточно долгим и, без сомнения, томительным. Уилкинс же нервничал. И притом пресильно. Он то присаживался на край кресла напротив, то вновь принимался расхаживать по гостиной, указывая рукой или на книжные полки, или на висящие на стенах гравюры, или еще на что-нибудь, долженствовавшее, по его мнению, свидетельствовать об исключительно мирном характере владельца этой комнаты.
Что ж, спору нет, ничто вокруг не выдавало кровожадных наклонностей хозяина. Хотя, на мой вкус, в целом замок был декорирован мрачновато, но здешние пепельницы не смотрели на тебя пустыми глазницами, нигде не было видно и намека на оружие. И все же Уилкинс, сам того не подозревая, добивался эффекта прямо обратного желаемому: чем более очевидной становилась непричастность Лана к антиобщественным поступкам, тем более я упорствовал в своих домыслах. Поэтому беготня майора раздражала меня все больше, и когда я уже вознамерился попросить его не мельтешить перед глазами, тут-то и возник герцог Дан…
Он просто вышел из портала на середину комнаты и вежливо кивнул мне:
— Здравствуйте, герцог, — а затем заметил и оказавшегося позади него Уилкинса: — Здравствуйте… Майор в отставке Джек Уилкинс, мне правильно передали?
— Так точно. — Майор остановился, дисциплинированно вытянув руки по швам.
Это меня так разозлило, что я даже проигнорировал приветствие, чего Лан как будто и не заметил. Вновь обернувшись ко мне, он чуть склонил голову набок и поинтересовался:
— Чем обязан такому неожиданному визиту? Долгое мгновение я смотрел в его серые глубоко посаженные глаза, выглядевшие совершенно холодными и уверенными в себе, и сказал в итоге не совсем то, что собирался.
— Знаете, герцог, — я постарался, чтобы голос не дрожал, — а у меня есть серьезные основания подозревать — вас в убийстве Вольфара Рега и кое в чем еще!
И снова Уилкинс оказался прав — Лан удивился. По правде говоря, он просто обомлел. А затем грозно сдвинул косматые брови.
— Правда, герцог? — с заметной усмешкой переспросил он. — У вас есть основания? А не приходило ли вам в голову, что если они верны, то я должен буду убить вас на месте?
— Вот, вот, — пробормотал Уилкинс, сокрушенно качая головой. — Так я ему и говорил.
И тут я приготовился сказать глупость. Не буду говорить, какую именно, но поверьте — это была бы Большая Глупость…
К счастью, в это время в гостиной вновь открылся портал, из которого вышел мой дядя, одетый в вечерний костюм… Бросив один быстрый взгляд по сторонам, он улыбнулся и радостно потер пухлые руки:
— Aral Все еще живы. Ну, значит, я успел вовремя!
Глава 3
Нельзя не признать, мой дядя действительно явился вовремя — готовившаяся разразиться буря моментально улеглась. Более того, обстановка конфликта плавно перешла в обстановку конфуза. Моего, разумеется… Дядя, герцог и вмиг успокоившийся майор здоровались, обменивались какими-то малозначительными замечаниями и вообще вели себя достаточно дружелюбно, а я сидел как оплеванный…
Черт с ним. В конце концов, не могу сказать, чтобы мне было так уж стыдно. Ну, не угадал я насчет Лана, но зато с Тэдом не ошибся — иначе причины появления дяди были бы просто необъяснимы. Так что, по большому счету, я, как и все присутствующие, тоже испытывал определенное душевное облегчение, ибо теперь не сомневался, что вытрясу из господина барона всю правду.
Спешить, однако, не следовало — это я понимал. Я был вовсе не уверен, что дядя захочет разговаривать при Лане, а не постарается распрощаться с ним при первом удобном случае. Поэтому я помалкивал, стараясь сохранять на лице надменно-виноватое выражение (а это, между прочим, отнюдь не пустяк).
Дядя же, как и при нашей встрече с Принцем, не обращал на меня никакого внимания. Он обсудил с герцогом вопрос, не стоит ли отобедать, решил, что можно ограничиться кофе, снял галстук, жалуясь на духоту, и наконец погрузился в кресло, стоявшее напротив меня. При этом он ежесекундно улыбался, шутил, но, как мне казалось по немного отсутствующему выражению его глаз, про себя не переставал просчитывать какие-то варианты. Это меня не слишком порадовало — предпочтительнее было бы видеть у него на лице обычную непоколебимую уверенность. Но возможно, я преувеличивал, а причиной тому была рядовая усталость. По его словам, дядя уже давно не спал и явился на Антарес прямо с некоего приема в очень высоких кругах. Что ж, ни несвойственная его лицу бледность, ни еще более непривычный вечерний костюм этому утверждению не противоречили.
Пока дядя, что называется, устраивался поудобнее, нам — с завидной скоростью! — подали заказанный герцогом кофе. После чего сам хозяин, по-прежнему немногословный, занял третье кресло справа от меня, а Уилкинс, взяв свою чашку, присел в уголке стоявшего вдоль одной из стен дивана.
Поставив перед собой кофе, дядя положил в него немного сахара и принялся размешивать серебряной ложечкой. Так долго, что я уже перестал сомневаться, будто он действительно решает какую-то проблему. Отложив же наконец ложку, он отпил небольшой глоток, поднял глаза и без обычной улыбки сказал:
— Ну что, надо разобраться в этом деле. Не так ли, господа?
Очевидно, вопрос адресовался Лапу, но, по-моему, надо быть немного не в своем уме, дабы отказаться от такого предложения. Разумеется, Лай был в своем.
— Да, барон, я бы послушал с удовольствием. — Он задумчиво качнул головой. — Даже оставив в стороне странные фантазии герцога Гальего, я уже склонен считать, что эта история касается нас всех.