Александр Дихнов – Один мертвый керторианец (страница 71)
— Я бы не советовал, — и я заткнулся.
— Точно так же поведет себя и общественное мнение в целом, — заключил Его Высочество. — В их глазах мы будем выглядеть не несчастными отщепенцами, оставшимися без родины, а коварными агрессорами, представляющими угрозу для их расы. Угрозу, особенно страшную своей непредсказуемостью.
— Ну, ну, Ардварт, — умиротворяюще перебил дядя. — Это уж вы точно через край хватили!
— Правда? — с непередаваемой иронией усмехнулся Принц. — А вам никогда не приходило в голову, господа, что если мы вдруг объединим свои ресурсы — политические, экономические, военные, — то будем очень близки к тому, чтобы осуществлять фактический контроль за Галактикой? По крайней мере за той ее частью, где живете вы? Вижу, не приходило. Ибо вы не воспринимаете идею всерьез в силу многих известных вам обстоятельств. Но они-то о нас ничего не знают. А у страха глаза велики.
Молчание послужило ему ответом. И это значило, что Принц прав. Раз уж дядя ему не возразил, значит, никаких контраргументов не существовало. Но я все еще не очень понимал, к чему Принц завел эту тему.
— Вижу также, герцог, — все в том же тоне легкой насмешки заметил Его Высочество, — что вам хочется спросить, какое отношение все вышеизложенное имеет к смерти Вольфара Рега? Отвечаю: какое-то! Это как раз и есть обстоятельство, наиболее меня беспокоящее. Совершенно очевидно, что за всеми этими событиями стоит не просто чье-то примитивное желание добиться победы в Испытании и вернуться на родину с триумфом. Как бы ты ни был хитер и изворотлив, избавиться в одиночку от остальных нереально, это, я думаю, было понятно даже Вольфару с его фанаберией. Но заставить ополчиться на нас все Человечество, а самому отсидеться где-нибудь в тихом уголке — вот это уже реальный замысел. Трудный, но реальный.
Его Высочество сделал небольшую паузу для прикуривания сигареты, а я подметил, что, несмотря на отсутствующий вид, дядя, похоже, с тщанием ловит каждое его слово. Это наблюдение заставило меня из последних сил навострить уши.
— И если взглянуть на все, что произошло после смерти Вольфара, под этим углом, то зрелище получается весьма неутешительное. Для нас с вами, господа. Покушения, перестрелки, взрывы — все это привлекает к нам пристальное внимание властей. Пока по отдельности, но надолго ли?.. А вот, кстати, и еще хороший пример к нашему маленькому спору, герцог: вы, надеюсь, помните, как повели себя власти Новой Калифорнии, когда у вас возникли с ними трения? Они вас попытались убить, так? И если предположить, что целью наших противников является выставить нас, так сказать, напоказ, настроить людей против и тому подобное, — тут мы им ничем не помешали!.. — Заметив, что я собираюсь возмутиться, Принц поднял руки и обезоруживающе улыбнулся: — Нет, нет. Я нисколько не виню вас, герцог. Вы не удосужились рассказать мне подробности, но общее впечатление у меня такое, что вы действовали едва ли не наилучшим образом. Просто у противника — преимущество. Каждый раз, стреляя в нас — даже холостым, — он попадает в цель, и с этим мы ничего не можем поделать. Однако прав я, или все это фантазии, но обольщаться, что у врагов дела идут неважно, явно не стоит. Скорее наоборот: покуда события развиваются по их сценарию, и на данный момент, признаюсь, это вселяет в меня большую тревогу…
Принц и дядя вновь наполнили бокалы и выпили, а затем барон спросил:
— Ты помнишь, Ранье, на что я рекомендовал тебе обратить особое внимание, когда мы в первый раз обсуждали дело?
Так как я и сам совсем недавно вспоминал это, то ответил без промедления:
— Помню! На мотив…
— Вот! — он поднял палец. — Тогда, надеюсь, ты внимательно слушал Его Высочество.
Принц чуть приподнял брови, и дядя тут же развернулся к нему:
— Нет, право же, Ардварт, а чем вам не нравится ваше собственное объяснение? Я, пожалуй, готов подписаться под каждым вашим словом.
— «Чем не нравится»? — недоверчиво переспросил Принц. — Да вы смеетесь! Ну, во-первых, оно ничего не объясняет. Что дальше? Что, когда и как? Мы… прошу прощения, я и герцог… этого не знаем, а между тем время для теоретических выкладок прошло!
— Возможно, — весьма неопределенно согласился дядя.
— А во-вторых, весь этот план, если он действительно существует, слишком уж тонок для покойного герцога Рега. Не верю я в то, что он был способен такое задумать. Скорее он сам был инструментом, для кого-то одноразовым.
— И это возможно, — вновь подтвердил барон. После чего разговор затих, и мне казалось, что я наперед знаю, как все пойдет дальше: Принц будет допытываться, дядя — отнекиваться… Это обещало быть настолько скучным, что когда Его Высочество неожиданно предложил:
— Может быть, вы отдохнете, герцог, а то на вас совсем лица нет. Как только я буду готов вновь открыть портал, то немедленно разбужу вас, — я согласился.
Его Высочество любезно проводил меня до спальни, находившейся прямо напротив кабинета, и попросил устраиваться как я сочту удобным. Я счел удобным не раздеваясь рухнуть на его просторную кровать и уснуть, едва донеся голову до подушки.
…Не знаю, сколько времени Принцу понадобилось, чтобы меня разбудить, но, когда мое сознание отреагировало наконец на весьма увесистые толчки в плечо и я открыл глаза, вид у него был немного обреченный.
— Надо же, проснулись-таки. — Он провел ладонью по лбу и чуть покачнулся (теперь и Его Высочество явно набрался будь здоров). — А я уже собирался идти расспрашивать господина барона, который знает, кажется, ответ на любой вопрос.
— Ну, на этот-то точно — в особенно тяжелых случаях он пользовался холодной водой, — поделился я печальными воспоминаниями, слезая с кровати.
— Буду знать, — усмехнулся Принц и, развернувшись, направился в кабинет; я механически последовал за ним.
Надо заметить, что со стороны может показаться, будто я очень быстро просыпаюсь. На самом деле это, разумеется, не так. Руки, ноги — да и вообще все, кроме головы, — действительно включаются сразу, голова же до принятия чашки кофе функционировать не желает. Сознание лишь регистрирует обстановку вокруг, но чтоб подумать — ни-ни.
Как раз в таком состоянии я и вернулся в кабинет. На первый взгляд изменилось здесь немногое: солнце переместилось из центра окна почти на самый край, да батарея бутылок на столе была куда солиднее той, что я оставил… Однако сама атмосфера в помещении стала ощутимо непринужденнее, и почему-то мне это не очень понравилось. Но быстро сообразить почему, я, естественно, не смог, а на чашечку кофе меня не пригласили.
— Итак, герцог, открыть портал я могу, — сообщил Принц, подойдя к своему креслу и подняв недопитый бокал. — Остается только вопрос: куда? То есть куда вообще, понято. Но куда именно?
Я хотел ляпнуть: «В пещеру!» — но вовремя спохватился и потряс головой, вспоминая, что слышал когда-то о порталах.
— Я так понимаю, Ваше Высочество, что вы можете создать проход только в то место, которое видели собственными глазами?
— Совершенно точно. — Он залпом допил вино.
— А по описанию?
— Едва ли. Я пробовал как-то по книгам — не выходит. По изображению, и то с трудом.
Ну, такой уж проблемы тут, конечно, не было: все-таки Принц достаточно времени провел некогда в подземельях Денеба IV, — просто очередное неудобство. Я проверил боковой карман: голокристалл со схемой пещер по-прежнему находился там, но потом решился все же уточнить:
— Ваше Высочество, если вы пользуетесь каким-нибудь приспособлением…
— То вы давно уже отправились бы назад. Конечно же, нет.
— Ну тогда будьте любезны взглянуть. — Вытащив на свет кристалл, я включил его и кивнул на повисшую в воздухе схему: — Узнаете, Ваше Высочество?..
Чуть изменившись в лице, Принц шагнул к карте и пробормотал:
— Как же, как же…
— В принципе мне надо сюда. — Я ткнул в пещеру, где расстался с Гаэлью.
— Ясно. В точности я, конечно, места не знаю, но… — Он пригляделся, считая что-то и попутно загибая пальцы. — Да, это должно быть здесь. Пещера, которую я навряд ли когда-нибудь забуду.
Указанный им огромный зал находился меньше чем в миле к северу от нашей стоянки, и за неимением лучшего это меня устраивало.
— Подойдет!
— Хорошо. Тогда готовьтесь, герцог. Мне понадобится несколько секунд, дабы сконцентрироваться после… — Принц выразительно приложил тыльную сторону ладони к шее.
Убрав голокристалл, я заприметил на столе еще один недопитый бокал — свой собственный — и решил, что легкая опохмелка делу явно не повредит. Однако, заглатывая вино, я чуть не поперхнулся, потому что дядя, разваливший в кресле свои телеса и казавшийся совсем сонным, неожиданно трезвым голосом спросил:
— Что теперь?
— Ну, я еще не думал, — ответил я, не слишком по-джентльменски утирая усы рукой. — Может, загляну в CIL — спрошу, почему у них взрываются лаборатории. Может, из дома какие-нибудь новости появятся… А может, и вовсе на дно залягу.
Последнее я добавил только из вредности — посмотреть, станут ли они требовать, чтобы я этого не делал. Нет, они не стали: Принц и вовсе не заметил моих слов, а дядя кисло усмехнулся, по-прежнему не открывая глаз:
— Дерзай!
В это мгновение я почувствовал, что за моей спиной появился портал, и развернулся, намереваясь поскорее убраться. Но, не сделав и шага, был остановлен довольно резким окриком дяди: