Александр Дихнов – Кто спрятался, тот и виноват (страница 5)

– А он пропал? – В голосе Оскара звучало настолько неподдельное изумление, что я сначала ему не поверила, а потом очень удивилась. Правда, ненадолго, поскольку ничего странного в том, что однокурсник не знает об исчезновении Ральфа, не было – на дворе стояло лето, ни о какой учебе уже более двух месяцев речи не шло. В такой ситуации совершенно естественно, что люди, общающиеся лишь во время занятий в Академии, ничего друг о друге не знают.

– Пока это точно не ясно, – ответила я. – Возможно, просто произошло некое недоразумение, которое в ближайшем будущем прояснится. Но на данный момент вся информация, которой я располагаю, заключается в том, что я, как и родители Ральфа, понятия не имею о его местонахождении.

– Тогда можете принимать меня в ваш клуб, – криво усмехнулся собеседник. – Я тоже не могу подсказать, где именно он сейчас изволит пребывать.

– На это я особо и не надеялась. Но вы наверняка можете рассказать мне, с кем он общался. – Вытащив из сумочки магическую пластинку, я положила ее на стол. – Для начала скажите, возможно, вам доводилось встречать эту девушку?

Взяв в руки изображение, Оскар взглянул на картинку и буквально через секунду очень уверенно ответил:

– Нет, в первый раз вижу. Но это, в сущности, ни о чем не говорит, я вообще крайне мало общался с Ральфом Пуррье и его окружением. Вам стоит поговорить с кем-то из его близких друзей.

– Это я прекрасно понимаю, но где мне их найти?

– Дайте подумать, – пробормотал Оскар, уставившись в окно: снаружи так маняще светило солнце, а на карнизе, важно надувшись, прогуливалась голубиная парочка, причем самец явно тратил много сил, пытаясь понравиться подружке, – раздувал переливающиеся перья и выпячивал грудь. Я так засмотрелась на эту душещипательную сценку, что вновь заговоривший Оскар застал меня врасплох.

– Думаю, вам стоит поговорить с Ваннейром. Они с Ральфом вроде как дружили. Сейчас напишу адрес.

Получив от собеседника бумажку с интересующей меня информацией, я поблагодарила его и отправилась дальше, резво, словно хорошая гончая, бегущая по следу.

Вышеупомянутый след привел меня в район, куда заглядывать приходилось не часто, поскольку мой небольшой особнячок тут служил бы чем-то вроде домика для прислуги. Интересно, кто такой этот Ваннейр, точнее, члены его семьи, если они живут в подобном месте?

Несколько кварталов, в начале которых я вскоре оказалась, занимали дома самых видных людей столицы, не пожелавших обосноваться в просторных пригородных виллах. Меня всегда удивляло, что сюда беспрепятственно пускали простых смертных, а собственно охрана особняков начиналась за их дверьми. Хотя Теннет с самого момента основания, в отличие от большинства прибрежных городов, в силу своей специфики густо населенных потомками беглых преступников из-за гор, мог похвастаться минимальным уровнем преступности и особого смысла в неусыпном бдительном наблюдении за прохожими, гуляющими по разноцветным мостовым, не было.

Восхищенно оглядываясь по сторонам, я без всяких проблем отыскала нужный дом, номер которого, представлявший собой стилизованную пару бронзовых журавлей, красовался на самом видном месте, и приземлилась. Очень вовремя – из огромных, в два мои роста, дверей как раз появился юноша в светлом льняном костюме и светлых же ботинках, по возрасту вполне подходящий на роль Ваннейра. Невысокий, с темно-каштановыми волосами и довольно крупными чертами приятного лица, он спустился со ступенек и, подняв голову, взглянул на небо, словно проверяя, не собирается ли дождь.

Быстро взбив волосы, я тряхнула получившейся копной, улыбнулась и сделала несколько шагов ему навстречу.

– Простите, вы, случайно, не Ваннейр?

В тот же момент дверь за спиной юноши приоткрылась и оттуда выглянул сурового вида охранник.

– Что здесь происходит?

– Все в порядке, Невилль, – успокоил его предполагаемый приятель Ральфа, сопроводив свои слова кивком головы.

Бросив на меня предупреждающий взгляд, телохранитель вернулся в дом.

– Да, – протянув мне руку, подтвердил юноша. – При рождении меня назвали именно так, за что я, признаюсь откровенно, до сих пор на родителей немного обижен.

– Почему же? – поддержала я предложенный тон. – По-моему, Ваннейр – это просто отличное имя.

– А вас как зовут? – усмехнувшись, наконец поинтересовался собеседник.

– Айлия Нуар.

– Очень приятно. Простите, мадемуазель, – он запнулся, – или, может, мадам? Неужели я опоздал и столь привлекательная особа, только сейчас повстречавшаяся на моем жизненном пути, уже опутана узами брака и честного слова?

Не сдержав улыбки, я покачала головой.

– Не опоздали. Пока еще мадемуазель.

– Уфф… – С облегчением выдохнув, Ваннейр прижал руку к сердцу и шутливо поклонился. – Всегда к вашим услугам, мадемуазель, но, увы, не в данный момент, поскольку меня ждут неотложные дела.

– Ну, мое дело не настолько неотложное, – несколько неискренне улыбнулась я. – Возможно, вы найдете для меня время несколько позже?

– Я ни в коем случае не имел в виду дать вам от ворот поворот, – тут же отмел мои подозрения собеседник. – Просто хотел предложить составить мне компанию и прогуляться немного под ярким летним солнышком.

– Ах, в этом смысле, – рассмеялась я. – Отлично, пойдемте.

Движением руки прихватив скурр, я зашагала вперед по цветным булыжникам мостовой бок о бок с весело щурящимся спутником.

– Так что привело ко мне столь очаровательную мадемуазель? – с любопытством осведомился он, не пройдя и пары шагов.

– Ваш друг, Ральф Пуррье.

– Да? И как он поживает? Надеюсь, как всегда, замечательно? Я, честно говоря, уже волноваться начал, не ожидал, что Ральф столько сможет просидеть в своем родном захолустье в обществе родителей.

– Можете продолжать.

– Что продолжать? – Замедлив шаг, юноша непонимающе уставился на меня.

– Волноваться, – спокойно пояснила я. – Дело в том, что Ральф не появлялся у своих родителей.

– Что значит не появлялся? – опешил Ваннейр. Но почти сразу его лицо прояснилось. – А-а, понятно, очередная шуточка, как раз в духе Ральфа. И какой розыгрыш он на сей раз изобрел?

– Боюсь, никакого, – вздохнула я. – Ваннейр, поверьте, родители Ральфа правда не получали от него вестей уже более двух месяцев и, потеряв всякую надежду, что он сам неожиданно объявится, обратились ко мне с просьбой помочь им найти сына.

– А вы тут при чем? При всем моем уважении, – спутник поклонился, – вы не похожи на опытную магичку, специализирующуюся на поиске пропавших.

– Я ею и не являюсь, это правда. Но, – я игриво подмигнула, – подозреваю, что на частного детектива, коим в действительности являюсь, я похожа еще меньше.

– На кого? – Юноша споткнулся о чуть выступающий из мостовой булыжник и чудом удержался на ногах. Вернув равновесие, он с неподдельным интересом на меня уставился. – Вы действительно самый настоящий частный детектив? Никогда их не встречал. И много дел вам удалось распутать?

Похоже, мне начинает надоедать этот вопрос.

– Достаточно. Но сейчас речь не об этом. Вы не проясните для меня несколько моментов из жизни Ральфа? Ведь, насколько я понимаю, вы с ним дружили и много времени проводили вместе.

– Можно и так сказать, – фыркнул спутник. – Но если говорить объективно, наши отношения скорее стоит назвать взаимовыгодным сотрудничеством.

– Да? – заинтересовалась я. – И в чем же состояла эта самая взаимная выгода?

– Для начала Ральф, будучи по сути своей весьма амбициозным и далеко смотрящим, очень хотел завести разнообразные полезные знакомства. Но, к его огромному сожалению, для человека, приехавшего из провинции, большинство дверей оказались закрыты и попасть на нужные приемы не было никакой возможности. И тут крайне вовремя подвернулся я, благодаря влиятельному папочке не испытывающий никаких сложностей с приглашениями на все вечера и презентации.

И кто же у Ваннейра папа? Задавать столь бестактный вопрос я благоразумно не стала, решив, что выяснить это самостоятельно не составит особого труда.

– Отлично, с выгодой Ральфа прояснилось, а вам что перепадало?

Ваннейр немного смутился.

– Дело в том, что учеба в Академии никогда не была моей первостепенной целью. Это скорее временная уступка категорическому требованию родителей, ссориться с которыми весьма неразумно, так что я, как человек крайне разумный и прагматичный, использую любую возможность облегчить себе столь тоскливый период обучения.

– Ну, это скорее финишная прямая, что само по себе не может не вдохновлять. – Я чуть улыбнулась. – Теперь мне все понятно. Значит, Ральф использовал вас на манер универсальной отмычки, дабы получить шанс познакомиться с влиятельными мира сего. И что в итоге? Ему удалось обзавестись столь желанными связями?

– Вы должны понимать, такие дела быстро не делаются. Ральф, без всякого сомнения, постепенно становится узнаваемым в кругу политиков, но путь до того момента, когда его начнут считать своим, еще очень долог.

Я вздохнула.

– Какие сложности… А чем еще Ральф занимался, кроме учебы в Академии и походов за бесплатной едой вкупе со связями?

– Особенно ничем. Да и времени ему катастрофически не хватало.

– Даже на личную жизнь? – изумилась я.

Спутник пожал плечами.

– Люди, подобные Ральфу, редко интересуются девушками.

– Вы уверены? – осторожно переспросила я, доставая из сумочки изображение пропавшего вместе с неизвестной особой. – А данную персону вы никогда не встречали в его непосредственной близости?