Александр Дихнов – Хотелось как лучше (страница 42)

— Повтори, что ты сказала на набережной…

— Я тебя люблю.

— Дурочка чертова, — молвил Этьен и прижал меня к себе так, что чуть не сломал мне ребра. — Моя маленькая дурочка.

Если позволите, следующие три часа я пропущу, перескочив сразу в тот момент, когда, сидя в хозяйском халате на вновь обретенных коленках капитана, я наблюдала, как он открывает шампанское.

— Скажи, а ты эти месяцы вспоминал о моем существовании? — поддела я Этьена.

Он в долгу не остался:

— Еще один глупый вопрос, и кто-то из здесь присутствующих останется трезвым.

— Молчу-молчу, — испуганно прикусила я язык. Этьен, готовясь к триумфальному вышибанию пробки, поднял бутылку, и я подскочила, как ужаленная. (Только не спрашивайте, где были раньше мои глаза и голова. Глаза находились в закрытом состоянии, а голова… хм… ну, представьте, четыре месяца монашеской жизни… Какая тут голова!) Так вот, по руке Этьена змеились причудливого вида шрамы.

— Ты, — обвиняюще выдохнула я, — это был ты…

— Где? — с видом святой невинности взглянул на меня любовник.

— В море, на скутере. А потом бросил меня и следил, что я буду делать. Ну знаешь ли!..

— Нэтта, ты хочешь шампанского или поругаться? — очень спокойно осведомился Этьен.

Демонстративно сжав губы, я подхватила со столика бокал и жалобно протянула его обнаглевшему деспоту.

— Ответ понятен, — усмехнулся он, — семейные разборки временно откладываются.

— Угу, — с готовностью кивнула я, принимая обратно свой наполненный до краев бокал. — Скажи, у Дмитрия, Стива и дядюшки Томаса не было неприятностей после моего исчезновения?

— Это как посмотреть. Конкретно у них — нет, поскольку прямых доказательств причастности моих бедных друзей к твоей идиотской выходке не нашлось, но адмирал довольно долго находился в состоянии плохо контролируемой ярости, и об отпусках, премиях и чем-либо подобном пришлось забыть всем.

— Прости, — покаянно склонила я голову, не забыв по дороге игриво укусить Этьена за ухо.

— Не хулигань, а то будешь сидеть на полу, — пригрозил он. — Извиняться тебе не за что. Кстати, я еще не поблагодарил тебя за миллион. Спасибо. Большое.

— Как твоя мама?

— Хорошо. Деньги подоспели вовремя. — Этьен сдавленно фыркнул.

— Что такое? — живо заинтересовалась я.

— Когда Стив вернулся, я потребовал его крейсер, чтобы немедленно лететь за деньгами, и все друзья хором начали уговаривать меня подождать, не объясняя причин. Зато когда миллион поступил на мамин счет, я устроил допрос с пристрастием, и эти заговорщики радостно сознались. Знаешь, — задумчиво проговорил Этьен, — только после этого я смог тебя простить.

— Да? — недоверчиво уточнила я. — А креветки кто послал?

— Я, — поморщившись, сознался капитан.

— Только вот посланы они были несколько раньше, чем я отправила чек. Как ты это объяснишь?

— Никак. Просто однажды вечером случилось подходящее настроение, я взял снаряжение, запрыгнул во флаер и отправился их ловить. Обещал же все-таки.

— А ты всегда держишь обещания?

— Всегда, — не без самодовольства заявил Этьен.

— Тогда пообещай на мне жениться, — мгновенно потребовала я, с интересом ожидая результата.

— Нет, — покачал он головой. — Не пообещаю.

И как это прикажете понимать? Ладно, попробуем еще раз.

— Ну хоть освободить мою сестренку ты поможешь?

— Безусловно, — без тени колебаний согласился он. — Это значительно безопасней для жизни.

Ах ты! Ну, погоди…

— Договорились. — И я протянула бокал за новой порцией пузырьков.

Остаток вечера (или ночи) прошел мирно, сложных тем мы не затрагивали, пили шампанское, валялись в ванне, смотрели на звездное небо с балкона. Лишь когда утихомирившись, мы забрались в постель, я вспомнила кое о чем.

— Этьен?

— Да? — раздался в ответ сонный голос.

— Ты меня любишь?

— Да, — неотличимо от первого.

Услышав такое, я отвернулась, намереваясь лежать и обижаться, но вскоре желание спать пересилило. Уже окутанная дремотой, я вдруг почувствовала легкое прикосновение к своим волосам и услышала голос, как-то подозрительно ласково произнесший:

— Я люблю тебя.

Проснулась я, улыбаясь, как вчерашняя девственница. Лениво развернувшись, я, следуя сложившейся на Эйкумене традиции, протянула руку туда, где по логике вещей должно было находиться тело дрыхнувшего капитана, и, как и следовало ожидать, нащупала лишь шелковую простыню.

— О Боже, — простонала я, — опять… — И начала оглядывать кровать в поисках стандартной в таких случаях записки.

— Как, — раздался удивленный возглас, — мелкая сова-сплюшка уже соизволила продрать глаза? Фантастика! — В дверях показался Этьен с подносом, нагруженным всякой снедью. — Я взял на себя смелость заказать завтрак, — сообщил он, приземляя поднос на тумбочку. — Насколько мне помнится, ты хомячишь практически все.

— Приблизительно, — подтвердила я и потянулась за утренним поцелуем, получив который, вылезла из-под одеяла и, провозгласив: — Жди меня, и я вернусь, — отправилась в ванную.

Не очень романтично, каюсь, но первое, что должна сделать утром уважающая себя девушка, — это почистить зубы.

Покончив с плотным завтраком, Этьен спросил:

— И какие у тебя ближайшие планы?

Я потупила взор.

— Что такое? Неужели ты собираешься сказать: «Чао, дорогой» и вновь исчезнуть в предрассветной дымке?

— А еще так рано? — уточнила я. — Нет, не собираюсь. Просто… Этьен, я… мне нужно поговорить с Мигелем.

— С кем? А, Ромео с пляжа. Зачем, прости, пожалуйста, тебе с ним общаться? Сынки местных донов — это неподходящая компания для молодой девушки.

— А капитаны пиратских крейсеров, конечно, самое то? — хмыкнула я. — Во-первых, я вчера не очень хорошо с ним обошлась, а во-вторых, его люди следят за гостиницей, где держат Шель, Марси, Марка и Васко.

— С последними тремя все понятно, а кто такая Шель?

— Денебианский бульдог. Это долгая история. Я тебе обязательно все расскажу, но потом. А сейчас, можно я поеду поговорю с Мигелем?

— Почти, — улыбнулся Этьен. — В том смысле, что полетишь с личным шофером. На этой планете тебя не стоит отпускать одну. Да, собственно, — уточнил он, — как и на любой планете.

— Мне же и лучше, — немедленно согласилась я. — Пошли. Ой… — Замолчав на секунду, я истерически расхохоталась.

— В чем дело? — недоуменно спросил капитан, но отвечать я была не в состоянии. Наконец, успокоившись, я вытерла слезы и объяснила:

— Дело в том, что мне опять нечего надеть.

Судя по лицу Этьена, причин моего веселья он так и не осознал.

— Ладно, когда расскажу все по порядку, ты поймешь, — пообещала я. — А теперь сделай одолжение, спустись вниз и купи мне платье и обувь.

С поставленной задачей закоренелый пират справился блистательно, и вскоре мы уже приземлились у нужного казино.

— Я быстро.

— Надеюсь, — отозвался Этьен, распахивая дверцу и помогая мне спуститься.