Александр Дихнов – Хотелось как лучше (страница 12)

— Хорошо. Не женат. Твоя очередь.

— Непременно, только давай ты сосредоточишь внимание на приземлении, а в подробности моей личной жизни вникнешь, оказавшись на твердой почве.

Мой призыв к благоразумию был услышан, и мы благополучно опустились на стоянку. Ну и, естественно, ни тебе открытой двери, ни поданной руки. С грехом пополам выбравшись из кабины, я двинулась ко входу в небольшой ресторанчик, не дожидаясь, пока курортный эрзац джентльмена захлопнет флаер и составит мне компанию.

Следующие десять минут я получала истинное удовольствие, ибо наконец-то предупредительный швейцар распахнул передо мной дверь, улыбчивый метрдотель отвел к столику, пододвинул стул и протянул меню, ни на секунду не прекращая расточать комплименты моему обаянию и внешним данным. Увы, с приходом Мигеля все закончилось, поскольку, лишь мельком взглянув на… хм… дружелюбное лицо моего кавалера, мэтр испарился, не забыв, правда, пожелать нам приятного аппетита и пообещав прислать официанта.

Заказ мы сделали довольно быстро. Я, не мудрствуя лукаво, потребовала три разные пиццы, здраво рассудив, что ту, которая придется мне не по вкусу, всегда можно спихнуть сотрапезнику на той стороне стола. После того как доставили напитки, Мигель, сделав пару впечатляющих глотков, с довольным видом откинулся на диванчик и уставился на меня своими колючими глазками с видом заправского инквизитора.

— Итак, продолжим. Ты замужем?

Вот зануда. И почему всех мужчин так интересует эта идиотская тема? Но отступать некуда, пришлось сознаться: — Пока нет.

— Да? А почему?

— Слушай, может, мы о чем-нибудь более интересном поговорим? — попыталась увильнуть я.

— Обязательно, — легко согласился Мигель. — Только ответь, почему?

— Рано еще.

— Сколько же тебе лет?

Такие вопросы дамам? И где его только воспитывали? Ах да, на Аркадии… Но я не стала акцентировать на этом внимание и честно призналась:

— Двадцать.

— Здорово! А мне двадцать два.

— Чудесный зрелый возраст, — не удержалась я от толики ехидства. — Расскажи мне про свою жизнь на Аркадии.

— Чего рассказывать-то? — скривился Мигель. — Скукотища…

— Ничего, я скуки не боюсь.

— Ну, хорошо. Как ты, наверное, знаешь, правительства, как такового, у нас нет, территория поделена на зоны, контролируемые различными семьями. Моя семья по тамошним меркам не очень богата, но и не из последних, поэтому в местных разборках мы почти не участвуем: верхушку не интересуем, а мелочь нас боится. Так и живем. Я — третий сын, соответственно унаследовать семейное дело мне не грозит. Круз, поняв это, подался в актеры, а я пока ищу подходящее занятие.

На этом месте нас прервали — официант принес заказ. Какое-то время я сосредоточенно жевала, полностью игнорируя внешние раздражители, затем, слопав примерно половину, немного снизила темп потребления пищи (ну, люблю я пиццу, есть такой грех) и потребовала продолжения.

— А где ты учился? На Аркадии есть университет?

— Ну, ты даешь! — От изумления Мигель чуть куском не подавился. — Какой университет, Бог с тобой! Особо желающие получить никому не нужное образование отправляются на другие планеты. Земля, как колыбель науки, в этом плане очень популярна, основная же масса учится на своих и чужих ошибках.

— А школа? В школу ты ходил?

— Тоже нет, — кавалер горделиво усмехнулся. — У меня был штат частных преподавателей и никаких домашних заданий.

Я поежилась.

— Это же тоска смертная.

— Не скажи, немного уроков, потом рейд по маршруту — бои, скачки, казино, ресторан, а с шестнадцати лет еще и бордель, чтобы изучить семейный бизнес во всех подробностях. Хотя главой я, скорее всего, не стану, но отдельную ветку во владение наверняка могу получить. Тоже неплохо, правда?

— Правда, — машинально согласилась я. Меня несколько смущала мысль: неужели все представители верхних слоев правящих семейств Аркадии таковы, как мой сотрапезник? Если да, то непонятно, каким образом эта планета умудряется процветать. Хотя, может, только я вижу наивного, самовлюбленного, совершенно необразованного и неотесанного мальчишку с непомерными амбициями, а на самом деле это будущий финансовый воротила, который подомнет под себя все и вся.

— Антуанетта, а ты зачем на Новую Калифорнию прилетела? — прервал мои размышления Мигель.

— Я? Просто в порядке общего развития. Надо же побывать в сердце современной киноиндустрии.

— Ясно, кстати, у тебя-то какая профессия?

— Ничего особенного. Осматриваю прибывающих на Рэнд туристов на предмет контрабанды.

— Вот это действительно тоска смертная. Ничего поинтереснее придумать не могла?

Тут я вспылила:

— А что, скажи на милость, поинтереснее? Пойти в контрразведку, чтобы гоняться по всей Галактике за ценным животным, а потом прилететь на замухрышную планету и выяснить, что оно провело там жалкие два дня и улетело дальше?

— Богатая у тебя фантазия. А зачем животное на два дня прилетало? — внезапно оживился мой собеседник.

— Это ты мне расскажи, не я же тут самая умная и образованная. — Огрызнувшись, я принялась жевать очередной кусок пиццы.

— Ну, — он в задумчивости наморщил лоб, — вариантов несколько.

— Можно услышать хоть один?

— Без проблем. — Мигель явно заинтересовался проблемой. — Для начала, ты точно уверена, что прилетело и улетело одно и то же животное?

— Естественно. — Я осеклась. — Мигель, тебе никогда не говорили, что ты гений?

— Говорили. Тебя все еще интересуют возможные варианты?

Никакие варианты меня уже не интересовали, но не сообщать же об этом проявившему чудеса сообразительности собеседнику!

— Само собой. — Я придала лицу приличествующее моменту выражение.

— Хорошо. Первое — с животным сделали что-то, не терпящее отлагательства, к примеру, срочную операцию, проводимую только на данной конкретной планете. Второе, — Мигель подмигнул мне, — его просто привозили на вязку к ценному представителю породы.

— Да ну тебя! — Я рассмеялась и подняла свой бокал, шутливо салютуя. — За великого детектива всех времен и народов.

Выпив, мы начали болтать о пустяках, планомерно доедая пиццу. Победив творение итальянских мастеров, заказали десерт. Осмелев, я похитила пару ложек у сотрапезника, в результате чего мгновенно лишилась половины своей порции. Замечу, мы умудрились не подраться, что должно рассматриваться, как огромный шаг вперед. На этом, правда, продвижение закончилось, ибо опять я не дождалась ни отодвинутого стула, ни открытой двери. Хорошо, хоть за ужин рассчитался, с такого станется поделить сумму пополам. По дороге домой я всерьез обдумывала, не оплатить ли Мигелю парочку занятий на курсах по этикету, наверняка в «Новом Голливуде» можно и такие отыскать.

Приземлившись у гостиницы, кавалер сообщил мне довольно безапелляционным тоном:

— Завтра в восемь вечера я за тобой зайду. Спокойной ночи.

— А если я не успею закончить к этому времени свои дела? — лукаво поинтересовалась я.

Без тени шутки в голосе Мигель произнес:

— Ты уж будь добра успеть.

И зачем я во все это ввязалась? Проклиная свой любопытный нос и вообще мысленно ругаясь, на чем свет стоит, я все же возмутиться не решилась и только буркнула:

— Хорошо.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Я выбралась из флаера, ни разу не оглянувшись, с гордо поднятой головой дошла до гостиницы и скрылась внутри. По прибытии в номер напрягла последние силы, разделась, смыла с лица боевую раскраску и, завалившись в постель, задрыхла без задних лап.

Утром (для отдельных зануд — в середине дня) я проснулась бодрая, полная энергии и готовая горы свернуть — никогда бы не подумала, что наличие обыкновенной программы дальнейших действий может стать столь мощным жизненным стимулом. Все-таки не зря я вчера трепала себе нервы в обществе невоспитанного псевдоаристократа — выдал он одну великолепную мысль. Нет, не про вязку, конечно, а про отсутствие у меня уверенности в том, что с Новой Калифорнии улетела именно та собака, которая прилетела. Если удастся опровергнуть данное утверждение, то ситуация заметно прояснится, по меньшей мере найдет свое объяснение этот бестолковый визит на планету — похитителю потребовалось замести следы, он оставил собачку в надежных руках, а сам улетел с другой, никому не интересной псиной, и пущай теперь хоть все спецслужбы вслед мчатся, ничего у них не выгорит. К тому же поиски бульдога сразу и окончательно ограничатся этой новоголливудской Новой Калифорнией…

Итак, позавтракав, я вновь направилась в космопорт, проверить гипотезу Мигеля. Кай, завидев меня, улыбнулся, как старой знакомой, и поинтересовался:

— День добрый. Как настроение?

— Спасибо, — я послала ответную улыбку, — вполне. Мистер Деннинг, у меня еще одна просьба: не могла бы я поговорить с теми, кто осматривал бульдога при отлете?

Собеседник понимающе кивнул.

— Никак не успокоиться, да? Одобряю, скрупулезность и дотошность — неплохие качества для делового человека. Попробуем что-нибудь сделать. — И он, отвернувшись к компьютеру, вступил с ним в очередной оживленный диалог, результатом которого стало сообщение: — В ту смену трудовую повинность несли Эм и Эмили, брат с сестрой. К сожалению, сейчас они на посту, закончат часа через два. Подождете?

— Разумеется. Куда подходить?

— Сюда же. Я с ними договорюсь.