Александр Дихнов – Дракон - детектив (страница 5)

— Щас! Я еще из шкур покойных ректоров себе коврик перед пещерой сделаю, — послышался сзади ворчливый голос.

Медленно обернувшись и не отрывая при этом глаз от зеленой чешуи, прямо за своей спиной я обнаружила пару круглых золотистых глаз и пасть, украшенную внушительного размера зубами. Милый, можно сказать, идиллический пейзаж прекрасно дополняли струйки дыма, аккуратными колечками вылетающие из ноздрей дракона и постепенно растворяющиеся в солнечных лучах.

— Меня не предупреждали, что вы огнедышащий.

— Надо же, какие негодники, — укоризненно покачал головой Зенедин. — Думаю, вам стоит вернуться к ним, дабы сообщить об этом небольшом промахе. — И зеленый хвост приглашающе указал в направлении леса.

— Погодите, — стушевалась я, — как-то все неправильно получилось. Может, попробуем еще раз?

— Дерзайте. — Дракон выпустил мне в лицо струю дыма, заставив зажмуриться. Когда же я открыла глаза, никаких следов оборотня вновь не наблюдалось.

— Что за идиотские шутки? Если все драконы-оборотни такие, то я не удивляюсь, что вас изгнали. Ой…— осознала я, что несу. — Извините.

Почему-то заболел живот и запершило в горле. «Успокойся, ты же не на экзамене», — велела я себе и, откашлявшись, заговорила:

— Добрый день. Мсье Зенедин, простите, что я вас беспокою, но мне очень нужно поговорить. — И я неуклюже изобразила что-то отдаленно напоминающее реверанс.

Пару минут ничего не происходило, затем елка вновь стала хвостом, а следом, словно из ниоткуда, проявился весь дракон, и я опять все испортила, ошарашенно выдохнув:

— Ох, ничего себе. И как это у вас получается? Вам же запрещено колдовать.

Дракон возмущенно рыкнул, выпустив ввысь два совершенно одинаковых облака дыма.

— Запрещено, как же. Посмотрел бы я на человека, рискнувшего мне что-то запретить. Это все чертов Сугиам, сгореть ему в раю.

— Простите, а разве в раю можно сгореть?

Огромная голова склонилась набок, и круглые глаза с явным неудовольствием взглянули на меня.

— Конечно. Причем если вы немного пораскинете мозгами, вам это станет очевидно. Безусловно, если мозги у вас есть, — уточнил собеседник. — Сгореть можно, валяясь на пляже, а их в раю полно.

— Ах, в этом смысле. — Странный какой-то дракон. После полутысячелетнего заточения вроде как шутить пытается. И главное, я не вижу никакого энтузиазма в связи с моим появлением.

И, словно отвечая на подобные мысли, Зенедин предложил:

— Давайте все же перейдем к сути вашего визита. Чему обязан?

Я замешкалась, подбирая точные слова.

— Понимаете… Дело в том, что нам буквально вчера рассказали, что вы общаетесь лишь с девушками моего типа внешности, а ваша предыдущая компаньонка перед Новым годом закончила Академию. Вот я подумала: почему бы не зайти поболтать?

— Хороший вопрос, — подозрительно легко согласился дракон. — А у меня есть встречный: с чего вдруг я должен хотеть с вами… гм… болтать?

— Хороший вопрос, — эхом повторила я. — А разве вам не скучно в одиночестве?

Показательно зевнув, Зенедин свернулся в кольцо и пристроил морду между шипами хвоста.

— В каком таком одиночестве? Неужели вы думаете, что в лесу больше никто не живет?

Он меня что, совсем за дурочку держит? Неожиданно для себя самой я разозлилась.

— Ну да, жуки всякие и кролики. Может, лисы с оцелотами иногда пробегают, а они такие интересные собеседники, аж жуть берет.

— Уже лучше, — пробормотал в правую переднюю лапу дракон. Затем, уже более внятно, продолжил: — С чего, собственно, вы решили, что общение с вами более интересно, нежели беседа с оцелотом? Вы с ними вообще разговаривали?

— Мельком. За исключением того, что один их представитель обитает у меня дома и лопает мой сыр. — Фыркнув, я машинально отломила ветку от ближайшего дерева и начала покусывать ее кончик. — Соответственно, льщу себя надеждой, что смогу все же превзойти многих, и не только бегающих на четырех лапах. Все же у меня есть какой-то жизненный опыт.

— Любопытно послушать, — куда более миролюбиво отметил Зенедин. — Расскажите вкратце о вашей жизни до Академии.

Честно говоря, делать это мне совершенно не хотелось, но не обижать же темного мага-оборотня отказом.

— Кстати, — спохватился хозяин. — Садитесь, прошу вас— И, мотнув головой в сторону одного из валунов, он выпустил на него небольшую струю пламени.

Осторожно устроившись на камне, я с опаской взглянула на шумящую прямо подо мной воду и, ощутив исходящее от импровизированного кресла приятное тепло, поблагодарила:

— Спасибо.

— Не стоит, это мелочи, — проворчал Зенедин и напомнил: — Я слушаю.

Поерзав, располагаясь поудобнее, я вздохнула и начала:

— Родилась я, как несложно догадаться, двадцать пять лет назад в небольшой деревушке на морском берегу. Но совсем не потому, что в ней жила моя семья, отнюдь. Просто именно там мою матушку застали роды. Она надеялась успеть доехать до города, но я решила иначе. Если конкретнее, — уточнила я, бросив еще один взгляд на несущуюся внизу Каппу, — родилась я не в самой деревне, а в море.

Зенедин удивленно приподнял морду. Пришлось пояснить.

— Дело в том, что единственной акушеркой, которую удалось раздобыть, оказалась пожилая ихтиандриха, и она категорично велела мамочке сигать в волны, отказавшись в ином случае ей помогать. — Усмехнувшись, я добавила: — С тех пор матушка всем рекомендовала производить на свет потомство исключительно в море. Короче, как только я родилась, семья тронулась в дальнейший путь, и мое крещение состоялось уже в Оршо, где я и прожила до семи лет. — Замолчав, я слезла с камня и попросила: — Не могли бы вы еще его подогреть?

Выдав шикарную струю пламени, дракон спросил:

— А как ваши родители вообще оказались в той деревушке? И кто они? Чем занимаются?

Перед ответом я несколько раз сморгнула.

— Они умерли. Девятнадцать лет назад. И, к сожалению, я их очень плохо помню, большей частью по рассказам брата.

Будто прочувствовав мое настроение, дракон не стал приносить соболезнования и вообще лежал не двигаясь, так что мой рассказ продолжился:

— Отец наш был магом, и тот переезд состоялся по причине перемены места работы. Мама же… она нас растила. Сначала Дэйва, а потом, когда ему исполнилось десять, нежданно-негаданно появилась я.

Чем-то заинтересовавшись, дракон сел, размял лапы и сообщил:

— У магов дети никогда не появляются «нежданно-негаданно». Отчего погибли ваши родители?

— Сгорели. — Пожевав ветку, я добавила: — Вместе с домом, в котором мы жили.

Зенедин вновь никак не отреагировал, молчала и я. Когда же пауза слишком затянулась, дракон все же соизволил продолжить беседу, но отнюдь не самым вежливым образом.

— Мне показалось, или вы действительно говорили, что ваша жизнь была интересной и полной впечатлений. Пока я ничего занимательного не услышал. Вам есть что еще сообщить?

Подавив возникшее сильное желание послать оборотня куда подальше, я сказала себе: «Сто тысяч», обхватила плечи руками под порывом ветра и покорно заговорила:

— После пожара городские власти хотели отдать меня в детский дом, поскольку никаких других родственников у нас с братом не было, но Дэйв попросту стащил меня из больницы, и мы сбежали. Родители оказались предусмотрительными, свои сбережения они хранили вне дома, в конторе отца. Забрав ночью все деньги, Дэйв купил небольшой торговый фургон, и мы принялись колесить по всей стране, покупая и продавая различные мелочи.

— То есть вы попали в Академию магии прямиком из фургона бродячего торговца? — Дракон совершенно явно был изумлен, и я удовлетворенно усмехнулась.

— Не совсем. Большую часть жизни торговцы проводят в пути, и я все это время тратила на чтение книг. А на их покупку — все карманные деньги. Так что, когда у Дэйва пошло дело и появилась наличность, я оказалась в школе и довольно быстро освоила все, чего не понимала ранее. Закончив ее с отличием, я поступила в Центральный Магический Колледж Теннета, после которого его руководство настойчиво рекомендовало мне отправиться в Академию Магии, шлифовать свое мастерство и развивать теорию волшебства.

— Захватывающая и поучительная история, — махнув хвостом, съязвил Зенедин. — Если я правильно понял, ваш отец обладал магическими способностями, а мать нет. Как насчет вас с братом?

Не сдерживая гордости, я созналась:

— Дэйв очень этого хотел, но, увы. Он уродился в маму. Я же обнаружила склонность к магии уже года в три, совершенно случайно превратив вечернее молоко в шоколад. С тех пор папа начал со мной заниматься, а разъезжая с братом, я не упускала ни малейшей возможности получить очередной урок и не пропускала ни одного встречного волшебника. Правда, не все из них воспринимали подобные идеи с энтузиазмом, но мало кто мог устоять против универсального аргумента, а за мое обучение брат пусть неохотно, но исправно платил, так что поступить в колледж, а затем в Академию мне не составило особого труда.

Собеседник довольно неохотно изобразил аплодисменты.

— Впечатляюще, весьма впечатляюще, — поздравил он. — В качестве финальной точки хотелось бы изучить ваши планы на будущее.

Ответ на этот вопрос был мне известен давно, и сейчас, не шибко задумываясь, я выпалила:

— Я всегда собиралась продолжить дело папы, обосновавшись в Теннете. Это очень красивый город, только жилье дороговато, а мне очень хочется иметь небольшой домик на берегу канала. Вот если мне удастся заполучить эти сто тысяч…