Александр Диенко – Вот оно как бывает. Серия «Следы Богов» Книга 1 (страница 5)
– Ну и ладно, можешь не говорить, что у тебя в мешках – не особо то и любопытно.
И тут она начала вытаскивать барахло из мешков: раскладной столик, стулья, чугунок, чайник, торт, пряники, конфеты… И ещё кучу розного барахла: ножи, кинжалы, луки со стрелами, книги… И была даже мясорубка! А также несколько предметов, которые я не смог определить. Потом спрошу. Часто попадаю в ситуацию, когда все об этом знают, кроме меня, и удивляются, как этого можно не знать. Например, с местными спичками: все знают, что это спички и как ими пользоваться, кроме меня, полное «палево». На какое-то время помогала история, что головой ударился: «тут помню – тут не помню», но это до первого внимательного разговора прокатывало. Второй вариант – «Энтомолог с Суматры, приехал изучать местных бабочек», тоже легенда быстро рассыпалась.
Мои мысли прервала Тан:
– Чайник вскипяти, чайку попьём с плюшками и поговорим о делах насущных.
Ну, сходил к ручью, набрал воды в чайник, поставил на костёр. Уселся на раскладную табуретку – жду, когда она начнёт разговор, но она не торопилась. Вскипел чайник, она его заварила какими-то травами, налила мне кружку и спрашивает:
– Знаешь, что это за напиток?
Я попробовал – приятный вкус, но странный, не с чем сравнить.
– Ну, – говорю, – отвар.
– Это самый известный напиток на планете, и ты не знаешь его названия? А как ты думаешь, Александр, сколько языков используется на планете?
– Много?
– Один есть, конечно, говорок, но все всех понимают. И про «Суматру» можешь не рассказывать: я в справочнике посмотрела – у нас даже слова такого нет. А как ты думаешь, сколько человек с энергетикой, как у тебя?
И сама ответила:
– Ноль. А твоя одежда: от неё воняет синтетикой так сильно, что рекомендую её снять всю и закопать поглубже. Продолжать?
– Ну, ты, Тан, сама ответила на свой вопрос, откуда я – и что дальше?
– А дальше вон – кушай фруктовый тортик.
Съел кусочек.
– Ну, как тортик?
– Ну, обычный фруктовый торт – ничего особого.
– Ещё попробуй. Так сказать, прочувствуй всю гамму вкуса.
Ну, положил себе ещё кусок. Действительно, вкус меняется. Фруктовый, сливочный, шоколадный, сливочный, потом клубничный и всё – весь кусок сел.
– Ну, интересная гамма вкуса.
Тан сидит, ест торт и спрашивает:
– Никаких неприятных вкусов не было?
– Нет, всё нормально.
– Это специальный «замагиченный» свадебный тортик. По обычаю, пара съедает по кусочку, и, если они друг другу не подходят, чувствуют отвратительный вкус. Вплоть до сильной рвоты доходит. А мы с тобой весь тортик съели – и ничего: никаких неприятных ощущений.
– Это на что это ты намекаешь?
– Ни на что. Просто историю данного блюда рассказываю. А ты чего так напрягся? Расслабься – это просто торт.
– Так я и не напрягаюсь – с чего вдруг?
– Ну, хотя бы с того, что поляну ты покинуть не можешь. Ну, может, и можешь, но на подобный риск сейчас не пойдёшь – опасно для здоровья.
– Ладно, переходи к основному блюду: что там с энергией жизни?
– Это грустная история.
– Подожди момент – я поудобней устроюсь: всё же сейчас будет спектакль с драмой.
– Ну, слушай. Была я раньше вся такая раз такая: умная, красивая, инициативная, счастливая… И, как и все «Дроу», обладала лесной магий, то есть магией жизни. Чувствовала жизнь везде: её потоки в растениях, животных, дышала этими энергиями. Но со временем энергия жизни начала накапливаться во мне всё больше и больше. Я старалась её расходовать быстрее, чем она накапливалась: лечила всех подряд, растениями занималась, да практически всем занималась, куда можно было вбухать энергию жизни. Но процесс накопления энергии жизни шёл всё равно быстрей, чем я её расходовала. И наступил момент, когда я была ей заполнена полностью. Но процесс не остановился. Энергия всё прибывала и прибывала: уже чуть ли не из ушей начала выливаться. При избытке энергии в организме начала испытывать физическую боль перенасыщения, и боль эта становилась всё сильней с каждым годом, развилось сильное раздражение. Я перестала чувствовать течение энергии жизни вокруг себя, и с каждым годом становилось всё хуже. Это продолжалось не месяц, не год и даже не одно десятилетие. И тут встречаю в лесу человека, у которого энергетический жизненный баланс вообще в минусе! Я даже не знала, что так бывает! Да ещё и весь больной, которому жить осталось – всего ничего. И ты не просто вытягивал жизненную энергию – ты вытягивал её отовсюду: из деревьев, из земли, из травы, из меня. И, когда я приблизилась к тебе, отток энергии возрос в десятки раз! Прикоснулась – в сотни! Да ты представляешь, какое счастье у меня было в этот момент?! Всё! Конец моим страданьям и разочарованьям! Затем я организовала стоянку, пригнала лесного змея, чтоб нам никто не помешал, а то придурков хватает. И ночью, когда ты уснул, подкралась и совершила контакт с перекачкой жизненной энергии.
– И много за ночь перекачалось этой энергии?
– Очень много. Это сейчас идёт процесс адаптации энергии, но скоро мы прилипнем друг к другу, и перекачка будет идти, пока не образуется баланс. Мы уже сейчас, как зависимые наркоманы.
– Что-то я не чувствую никакой зависимости…
Тан подошла и обняла меня. От неё хлынул ко мне поток энергии. Минута – и мы оба в состоянии нирваны. С трудом отпихнул её от себя – поток уменьшился.
– Да, это сильно!
– Ещё дозу?
Мои колебания продолжались аж целых тридцать секунд! Было смутное опасение на уровне подсознания, а потом не выдержал:
– Давай!
И мы завалились в гамак. Энергетический поток жизни хлынул в меня, и я поплыл по дороге блаженства нирваны. И в сознании запульсировало больно. Я попытался отпихнуть от себя Тан – ничего не вышло: я полностью обессилил, даже руку поднять не мог. Тан растеклась на мне, как медуза, ни на что не реагирует. Видать – утонула в блаженстве. Изо всех сил пытаюсь слезть с гамака или упасть с него – выбраться не выходит. Ещё одна попытка. Наконец, шлёпнулся на землю и отполз в сторону. Сознание бухнулось во тьму.
Далее – всё, как в бреду: я приходил в себя, мне давали пить нечто горькое, много, потом сознание отключалось. И так много раз: я выплывал из небытия, что-то пил и проваливался обратно. Иногда проскальзывала в сознании мысль, что, наверное, заразился всё же чем-то: может, гриппом или ещё чем, но протекали эти мысли очень отстранено, как будто это и не со мной происходит.
При очередном всплытии сознания вместо кружки с какой-то гадостью я увидел чьё-то лицо, и мне сказали:
– Посмотри на неё лучше! Смотри! Сконцентрируйся!
Я смотрел со всем усердием, моё сознание влипло, наверное, в сознание этого лица. Прошёл миг узнавания – вроде, это была Сау. Потом услышал голос:
– Всё, хватит мозгами скрипеть!
И мне дали чашку с горькой настойкой, я выпил и провалился в сон.
В очередной раз меня привели в сознание… «Это что – нашатырь?» Подумал: «Какое зверство!» Снова сунули в руки кружку: в ней был тёплый вкусный напиток, на мёд с травами похож. Почувствовал такое облегчение, как будто бетонная плита с печь свалилась, и уснул.
В следующий раз проснулся сам. Вроде, полегчало, но соображаю туго, с запозданием. Сел за стол. Мне дали тарелку жидкой похлёбки и ложку. Я елозил по похлёбке в тарелке и, зачерпнув немного, понял, что ложку поднять не могу: она слишком тяжёлая и всё время вываливалась из рук. Вот это я ослаб: ложку поднять не могу! Подошла Сау и начала меня кормить с ложки. Елось плохо: пережёвывал кое-как, глотал – и так продолжалось, пока я не съел полтарелки.
Потом обнаружил, что как-то неприятно воняет от меня, и решил пойти к ручью – ополоснуться. До
ручья – всего метров двести, но, когда дошёл до ручья, почувствовал себя как минимум покорителем Эвереста. Ручей – три метра в ширину, и глубина – по колено, но какое приятное чувство: опустится в прохладную воду и расслабиться. Но расслаблялся я так недолго: появилась Сау с мочалкой и моющим средством, похожим на шампунь, и стала меня отмывать.
После того, как меня отмыли, я ещё поплескался в водичке, как маленький ребёнок, и пошёл обратно. Потом вспомнил про Сау, повернулся посмотреть на неё: она шла за мной, под глазом у неё красовался здоровенный синяк и гематомы по всему телу.
– Сау, ты дралась? Вся – побитая…
Она – молчит. Ну, и ладно: её дело.
Вернулся к лагерю. Там активно собирается Тан, говорит:
– У меня дела срочные кое-какие. Вещи я тебе оставлю – пользуйся. Древесного змея я отправила отсюда домой, так что охраны сада больше нет: ходите – куда хотите. Всем спасибо – все свободны.
Закинула мешки на свою ездовую собаку и, сказав «пока», уехала. Что-то у меня к этой Тан смешанные чувства: дать бы ей тоже разок бетонной плитой по голове – пускай прочувствует всю прелесть бытия. М-да… Она оставила гамак и чайник? Да, это хорошо.
– Сау, завари чайку.
Сижу, тупо смотрю на деревья, мысли ползут еле-еле: «Теперь в сад может зайти кто угодно, в том числе и нехорошие люди, надо как-то защититься…» Поискал – нашёл меч пехотинца. Так, и много я смогу назащищать? Мечом-то я не владею совсем, да и физическое состояние – не очень. Да, всё же кое-какой магией я владею, но как бы не сдохнуть после её применения! Вдруг организм не выдержит нагрузки? Мысль, что я владею кое-какой магией, развеселила: вот именно – «кое-какой»! Я всё в подряд грёб под себя на Земле. С этим сложно без особого выбора. Всё, до чего смог дотянуться, додуматься или воспроизвести, сложить из этого нечто работоспособное и им пользоваться, хотя нагрёб я прилично. Но в этом мире тоже есть магия, и, похоже, она более продвинутая, чем моя. Хотя рано делать выводы: я толком ещё ничего не видел, но и лезть на рожон не стоит – надо аккуратно.