Александр Диенко – Великий план. Серия «Следы Богов». Книга 3 (страница 8)

Сначала печатать фабрики в геометрической прогрессии, потом приступить к печати бронескафандров и оружия, а также ИИ, адаптированного для управления принтерами насекомых. Потом активизировать партизан: они совершают налёт на лагерь жуков, всех насекомых там перестреляют, уволокут принтер, заменят в нем ИИ и приступят к печати по адаптированной готовой схеме брони и оружия. Численность вооружённых сопротивленцев растёт, и мы освобождаем галактику от ненавистных насекомых.

Слишком просто. Такое развитие событий насекомые, наверняка, просчитали, и у них есть готовые решения против такой партизанской войны. Ещё бы знать, что это за решения… Впрочем, какая разница: процесс будет запущен и его уже будет не остановить.

Наконец, прилетели в Радужную. Я раздал указания, подключил к разработкам технологий всех инженеров, в том числе и Эша, главной назначил Омегу и отправился на планету Радужная к водопаду, заниматься магией. Омеге сказал:

– Отключи портальную площадку, меня не беспокоить.

И вот мы с Жалин у водопада, тренируемся. Процесс развития сдвинулся с места, сознание начало воспринимать всё вокруг: энергии живых существ, растений, даже энергию воды. Я часто экспериментировал: подключу своё сознание к орлу, парящему высоко в небесах, и я вижу его глазами, чувствую всё, что чувствует орёл, и в данный момент он хочет есть. Я подключал своё сознание к разным животным: лошади, сурку, еноту и даже к рыбе – необычный опыт. Вокруг меня образовалась некая энергетическая атмосфера, в которой я пребывал, я плавал в энергиях жизни, мне было хорошо и спокойно. Где-то рядом в этих энергиях эфира и жизни плавала Жалин. Омега практически не воспринималась, я ощущал ее, как что-то вроде дымки.

С магией не было никаких проблем, объёмное сознание работало как метроном – никаких сбоев, никаких ошибок. Портальная магия работала, как часы. Я уже переместился несколько раз на порталодром–Радужная, и когда там встретил людей, меня это сильно начало раздражать. Они совсем не вписывались в мой мирок, они – это такая неприятная дисгармония энергий, и хотелось от неё как можно быстрее избавиться. Я переместился порталом обратно на планету Радужная.

Дисгармония… Выходило, что встреченные мною люди, не имевшие развития и восприятия как у меня, вызывали эту дисгармонию. Теперь я начал понимать, почему люди на земле строили свои монастыри и домики отшельников чёрт знает где, куда добраться целая проблема – в пещере или на вершине горы. Теперь я понимаю их стремление быть как можно дальше от… зверья!!! И ведь даже в это уединённое место умудряется залезть налоговый инспектор с квитанцией о налогах. М-да… имеешь собственность – плати. Всё же я думал, что буду реагировать на людей со звериным сознанием более спокойно. Или это у меня сейчас просто острая фаза восприятия?

Я исследовал биоэнергетику животных, и вначале не особо удачно: стоило там чего–нибудь отключить или тыкнуть пальчиком в энергетику животного, и животное погибало. Тут метод научного тыка не прокатывал совершенно, тыкать можно было до бесконечности, и ничего не добиться. Я находился в состоянии, когда время перестало иметь значение – это некая абстрактная величина, не имеющая смысла, но, тем не менее, время-то шло.

Я экспериментировал с устройствами древних. Планшет перевёл в полнорежимное мысленное управление, а не как раньше – управление одной кнопкой. Потренировался немного – всё получается. Я узнал, что в планшете древних ещё куча всего, от сканера до энергетической медицинской капсулы, встроено, а раньше я этого не видел. Сознание всё вокруг воспринимало объёмно. Хочешь получить информацию о яблоке? Пожалуйста, только сконцентрируй на нем своё внимание, и информация лилась сразу несколькими потоками одновременно: от состава яблока, его пищевой ценности до динамики роста и потребляемых ресурсах для роста. В таком состоянии я изучал всё, что находится на полянке и знал уже обо всем досконально. Затем я начал изучать Жалин, а она меня. Вот так мы друг друга и изучали тоже очень досконально, в том числе и длинными темными ночами. Мне было хорошо.

И одним прекрасным утром Омега начала спрашивать о каких-то насекомых. Я сначала не мог понять, при чём тут насекомые, но откуда-то из глубины памяти всплыло воспоминание о какой-то войне с насекомыми, и надо вроде бы что-то делать и прогнать насекомых, вспомнил о баржах и технологиях. Переместился на баржу «Находка» и занялся решением проблемы. Всё было таким примитивным: примитивные фабрики производили такие же примитивные фабрики, в этом была некая бессмыслица.

Я погрузился в изучение этой технологии, оказывается, вся проблема была в принтере, и улучшить этот принтер было проблематично. Я рассматривал разные варианты, но все они подразумевали долгий и энергозатратный процесс. Тогда я обратил своё внимание на нанороботов. Вот, вроде, идеальные строители, но им тоже нужно эволюционировать, и я принялся создавать программу эволюции для нанороботов. Трудился месяц, даже устал, но программу написал. Меня раздражало некоторое ограничение – эта технология была конечна, она не могла развиваться бесконечно и это, конечно, немного огорчало. Хотелось чего-то большего, но, вроде, время ограничено… Это странное понятие «время ограничено». Как оно может быть ограничено! Я уже плохо понимал. Но пора запускать программу. Вот и всё, остальное нанороботы сделают сами.

Я спустился на планету, там меня ждала Жалин, которая поинтересовалась:

– Как дела с технологиями?

– Нормально, скоро всё будет готово, – хотя мне было совершено безразлично, будет оно готово или не будет готово. Я это сделал, потому что надо было сделать! Только кому надо и зачем надо? Вроде, мне надо…

– Это хорошо, что будет скоро готово, – сказала Жалин.

Я пожал плечами, мне было всё равно. Постепенно состояние безразличия стало затухать, наверное, эффект привыкания. Я уже более ровно всё воспринимал, не было такого чудовищного дискомфорта и отстранённости. И однажды утром проснулся, и всё. Вот совершенно нормальное восприятие: способности остались, а восприятие стабилизировалось. Так… и долго я восприятие тренировал?

– Омега, сколько времени прошло, как баржа с задания вернулась?

– Шесть лет.

– Однако… как-то вспоминаю всё с трудом… И как идёт война с насекомыми?

– Наши проигрывают.

– Наши, это кто?

– Человечество.

– Человечество – это кто? – соображал я.

– Ну ты, например.

– Я?

– Да.

– Я проигрываю войну?! – эта новость была для меня неожиданной – оказывается, я что-то проигрываю.

– Омега, и много я проиграл?

– Это не то, что ты думаешь, это не покер.

– Наверное, я ещё не совсем стабилизировался. Давай потом поговорим на эту тему.

– К тебе гости, – предупредила Омега.

– Гости – это плохо, гости – это люди, которым от тебя что-то надо, а тебе от них ничего. Нет, Омега, не пускай гостей. Я лучше сам буду ходить в гости, когда мне что–нибудь понадобится.

Я завалился в гамак и заснул. Проснулся, в беседке сидела Жалин и разговаривала с голой хвостатой женщиной. Я напряг память – это Лиана, которой тут быть не должно, и, насколько я помню, Лиана – это злобная сука Дроу. Нужно этой злобной суке башку оторвать. Меня отвлекла от правильных мыслей Омега:

– А вот и Лиана в гости к тебе зашла, и гостям нехорошо бошки отрывать.

– Это почему?

– Ну, просто не принято.

– Вот опять кем-то не принято. И какое мне дело, что там у кого принято, а что не принято.

– Лиана, ты рано зашла в гости. Заходи в другой раз, – предупредила Омега. Лиана – раз и исчезла на портальной площадке.

– Ты какой-то агрессивный! – с опаской посмотрела на меня Жалин.

– Ну, так войну проигрываю, наверное. Или мы её уже выигрываем?

– Нет, пока проигрываем.

– Это огорчает.

Я сел за стол в беседке, поел салата. То, что я проигрываю войну, меня всё ещё огорчает и как-то раздражает.

– Омега, пошли сходим на «Находку», посмотрим, как там дела идут.

Вот я на «Находке». Дела идут хорошо, я смотрю, как нанороботы строят новую продвинутую фабрику. Она почти готова, смущает только количество этих нанороботов – улей просто огромный, примерно с «Находку». Так нужно оружие.

– Омега нужно наладить производство военных дронов, нужно очень много военных дронов.

– А ещё бронескафандры и винтовки, планшеты, разведывательные спутники, гравиплатформы, переносные реакторы, мобильные силовые поля и..

– Так, Омега я произвожу военных дронов, а ты – вон устаревших фабрик полно – производи, что сочтёшь нужным.

Я погрузился в конструирование военного дрона – настоящего убийцы, такого, чтобы после него только раскалённая лава осталась. Я зажарю этих насекомых до такой хрустящей корочки, которую ничем от лавы не отодрать. Да… какое это увлекательное занятие… Всё, закончил. Да, что надо получилось. Наверное, нужно военный корабль спроектировать, но этим займусь завтра, не торопясь, растягивая удовольствие, создавая машину смерти. Я вернулся на планету к водопаду.

– Жалин, я что-то не помню, врагов много?

– Тьма.

– У… целая тьма – это хорошо.

– И что тут хорошего?

– Больше врагов – больше творчества смерти.

– Да ты, капец, рехнулся!

– Я – точно нет, я адекватен. И, Жалин, Омега завтра уже напечатает кучу бронескафандров, плазменных винтовок и носков, так что можете уже завтра начинать раздавать повстанцам и партизанам оружие. Видишь, я адекватен. Наши – вперёд, победа вас ждёт!