Александр Диенко – Древний бардак. Серия «Следы богов». Книга 2 (страница 18)

– А биореактор можно с собой взять? – спросила Сау.

– Бери, места ещё много.

На борт поднялись двадцать Омег: – А это ещё зачем? – спросил я.

– Вдруг грудью тебя придётся защищать и погибнуть.

Я посмотрел на грудь Омеги, та её начала выпячивать:

– Ну… не знаю, может лучше защищать меня силовым щитом или из бластера пальнуть?

– Такой вариант тоже рассматривается, – сказала Омега.

– Оставь блаженную в покое, у неё самопожертвование проснулось, – посоветовала Туна, –она, пока штук пять Омег не пожертвует ради тебя, не успокоится.

– Так, до центра галактике как-то надо долететь, карт нет. Что делать? Может, просто курс рассчитаем, скажем, вон на ту звезду?

– Можно, но лучше сначала поодаль от центра разведать, что происходит. Может, сразу в центр лезть не будем? – поосторожничала Омега.

– Тоже верно, предосторожность лишней не бывает. Тогда, давайте, поодаль звезду выберем, да любую, выбирай вон ту, например.

Курс рассчитать «к вон той звезде» не удалось, выход из гиперпространства очень примерный, так и в звезду можно влететь запросто. Тогда рассчитали курс в межзвёздное пространство, там-то точно ничего нет, и до звезды далеко. Тут расчёты показали приемлемый результат. Ладно, полетели.

Древняя баржа разогналась и ушла в гиперпространство. Ну, теперь три месяца полёта начинается скукота, в полете, если чем-нибудь интересным не заняться, к концу полёта чокнешься. Сначала решил усовершенствовать дрона-разведчика, но быстро выяснилось, что знаний в этой области не хватает, если, к примеру, требуется собрать разведчика тяп–ляп, то да, на это знаний хватало. Потом занялся физкультурой и фехтованием, но фехтование быстро надоело – не моё это. Прозанимался всякой ерундой три месяца, наконец, прилетели. Просканировали окружающее пространство. Это хорошо, что мы вышли из гиперпространства в межзвёздной области, погрешность расчётов была значительная. Я подумал-подумал и решил оставить баржу здесь, не будем её светить. Дальше в звёздную систему отправимся на «Светлячках», тут всего сорок минут лёта. Сначала на окраину системы прибудем, а там по обстоятельствам.

Вот мы на окраине системы, и первые мысли, что что-то тут не так или, точнее, не соответствует моим представлениям. Я ожидал здесь увидеть сверхразвитую технологическою цивилизацию, а что я вижу? А вижу я, и это подтверждает сканер, давно устаревшую дешёвую станцию модульного типа. Можно было сказать, что это не показатель, но нет – это ещё какой показатель технического уровня развития местной цивилизации. Впрочем, главное – местную карту космоса получить, вроде ничего сложного. Подлетаем к станции, делаю вызов – в ответ тишина, диспетчер нас не слышит. Просканировал, кто и на какой частоте обращается к диспетчерской, и отрегулировал передатчик, послал запрос на стыковку. Мне пришёл ответ, в котором переводчик разбирался ещё полчаса и в результате выдал: «Третья палуба, ангар В». Похоже, здесь никакой автопарковки нет, придётся в ручном режиме пилотировать. ИИ сглаживал это пилотирование, и вот, наконец, ангар В. Всё, приземлились.

К нам вышел человек и что-то произнёс. Я сказал, что не понимаю. Тогда он отвёл нас в комнату, где я наговаривал словарь целый час и в результате ничего так и не получил. Жестами спросил, как можно подключиться к станционной сети. Вот язык денег я сразу понял, ясно, что сеть платная, но какой-то минимум получить всё же можно. Вот этот минимум он и подключил мне к планшету. Ещё час мы ждали, когда универсальный переводчик создаст словарь и можно будет общаться через электронный переводчик. Мужик оказался станционным смотрителем, и спрашивал он, с какого корабля мы спаслись, раз прилетели на спасательных капсулах, хотя тут же заметил, что спасательные капсулы не летают. «Мы – исследователи, наш мир далеко отсюда», – начал объяснять я. «А… дикари…», – сказал станционный смотритель и ушёл, заблокировав за собой дверь ангара.

Через полчаса в ангар зашёл толстый мужик, который сообщил, что он хозяин ангара, и что по закону потерпевшим кораблекрушение положены один звонок и три дня бесплатной парковки, далее начнут конфисковывать имущество за долги, и очень громко спросил:

– Я понятно объяснил?

– Да, понятно.

– Ладно, дикари, – дал код от ангара, развернулся и ушёл.

– Ну что, дикарки, пойдём, посмотрим на станцию, – скомандовал я.

Ну, что сказать, станция ничего из себя не представляла – обычная модульная конструкция. Внутри станция выглядело колоритно: павильоны, палатки, ларьки, гостиницы, народу куча и многие из них, сразу видно, голодают. Туна предположила, что мы на нижних уровнях и нужно подняться выше и там осмотреться. Так и есть, чем выше, тем лучше, чище и комфортней. Где-то на середине нас дальше не пустили, сказали, что дальше платно. Ладно, я ходил, разглядывал товар в павильонах, сканер идентифицировал товар, я скрипел мозгами, как тут можно заработать местных денег.

Проходя мимо бара, услышал разговор, что вот, повезло шахтёрам – наткнулись на богатую жилу титана. Мысли текли: «Шахтёры, титан… У них нет принтера.» Дошли до павильона кораблей. Когда я рассматривал очередной корабль, к нам подошёл продавец и поинтересовался, что нас интересует?

– Корабли межгалактического класса есть? – поинтересовался я.

– А… дикари, юмористы.

– А почему все нас считают дикарями? У нас что, табличка на спине висит?

– Так это просто: все прибывающие издалека не имеют нейросетей, не могут нормально взаимодействовать – ну вот их и называют дикарями. Понятно?

На самом деле, ничего не понятно. Зачем человеку в башку запихали нейросеть? Они что тут все инвалиды, которым постоянно требуется внешний контроль и поддержка? Ладно, с этим потом разберусь, а сейчас деньги. Связался с баржей и заказал десять тонн титана и корабль, чертежи которого тоже отправил. Вроде, как мы шахтёры, тоже удачливые, вот накопали титана, хотим продать на станции.

– Заказ будет выполнен через неделю, – сказала Омега.

– Да что мы возимся, давай ломанём местный ИИ, получим карту и свалим отсюда, – предложила Туна.

– Нет, нужно въехать в местные реалии, а пока я мало что понимаю, так что собираем информацию об объекте.

Так я проходил почти сутки и, так толком ничего не выяснив, пошёл обратно в ангар. Как-то всё тут поднадоело, ещё сорок минут – и я на барже, высплюсь и поем нормально.

В ангаре возле «Светлячков» валялись восемь трупов, и трое из них сжимали в руках плазменные резаки. Зашибись! Ладно, сначала пойду законным путём. Вызвал охрану станции. Пришли двое, посмотрели, составили протокол и повесили на меня восемь убийств, что сулило пожизненную каторгу на рудниках, а девок пообещали отправить на продажу для погашения долгов. Один из охранников резко выхватил парализатор и выстрелил в меня. Ну, что поделать, законный способ оправдаться себя исчерпал, и к восьми трупам прибавилось ещё два охранника станции. Собственно, вот и всё, пора улетать отсюда. Мы расселись по «Светлячкам», включили маскировку и просто улетели со станции.

– Так, Омега, прекращай производство хлама: шахтёрского корабля и титана. – Я прогуливался по барже и думал: «Что, блин, за фигня, может, это пиратская станция? Да вроде нет. Техника, которая продавалась на станции – просто отстой, и сделана как отстой полный. Ещё какие-то нейросети они в башку себе засовывают, тоже непонятный момент. Может, в эту звёздную систему всяких генетически неполноценных ссылают – мозги работают плохо, памяти нет совсем, вот им и ставят протезы в виде нейросетей, чтобы они хоть как-то могли обучаться и общаться. Если так, то делать мне нечего в этой системе, что с них возьмёшь, кроме проблем. Пойду сначала высплюсь, а с утра додумаю, как быть.

С утра единственная разумная мысль была, что нужно лететь в другое место. Выбрал в трёх днях пути звездную систему и полетели туда. Там та же картина, но в этот раз я пошёл по пути, предложенному Туной: взломали ИИ станции, всё оттуда перенесли на планшет и улетели, даже тревогу никто не поднял. Теперь я сидел перед голографом и разбирал информацию, скопированную с ИИ станции. И вот непонятно ни фига: эта станция похожа на механизм, люди – практически роботы, живут по заданной программе, кто по программе не живёт – умирает от голода, вот и всё. Единственный положительный момент, я нашёл карту космоса, из которой следовало, что обитание этих умственных инвалидов заканчивалось в восьми днях лёту к центру галактики, и там начиналось новое объединение либо союз, названия на карте не было.

Я полетел туда. Поступил точно также, оставил баржу в межзвёздном пространстве и на «Светлячках» отправился на станцию. Тут было получше, более адекватные люди, половина из них была без нейросетей, присутствовали маги. Тут я узнал, что деньги у каждого союза или объединения свои, практически не обмениваются в других союзах, торговля между союзами идёт вяло. Тут идёт спокойная неторопливая жизнь, в целом, вполне приемлемая. Тут я и решил осваиваться и вникать понемногу, что да как.

Омега сдала в местный ломбард колье, её наследство от бабушки, и купила шахтёрский корабль, не новый, но ещё крепкий. Всё равно потребовался серьёзный ремонт, который и провели на барже. Барже дал задание слетать, наковырять руды разной. Уже через два дня руды у меня было – шахтёрскому кораблику возить целый год. План был такой: Омега на своём шахтёрском кораблике летит к барже, загружается рудой, потом летит обратно в систему и сдаёт руду на перерабатывающий завод. Омега такая средней удачливости шахтёрка. Собственно, так мы легализовали свои доходы. Вначале думал, может, просто распечатать пару ящиков драгоценностей и выдавать Омегу за незаконнорождённую дочь императора соседней империи, которая в свои тяжкие дни распродаёт папино наследство, но этот вариант мне показался подозрительным. А вдруг проверят? Так что мы были небольшой, но успешной шахтёрской командой. Правда, через два дня к Омеге прилетела сестра-близнец, погостить чуток. Через неделю на станции делать было нечего, всё было изучено и проанализировано.