Александр Дианин-Хавард – Мой русский путь (страница 1)

Александр Дианин-Хавард

Мой русский путь

От автора

В жизни любого человека рано или поздно наступает время подводить итоги. Не для того только, чтобы поблагодарить Бога за Его милости и покаяться в грехах, но ещё и для того, чтобы глубже осознать свою сущность и быть верным ей до конца. Эта сущность – не личный проект, а Божий предвечный замысел о каждом человеке.

Осмыслить своё прошлое – обязательная нравственная задача. Нет нужды публиковать результаты подобного исследования, но если придать им оригинальную литературную форму, почему бы не попробовать?

Август 2013 г.

«Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой».

Антон Павлович Чехов, Студент.

НЕИСТОВЫЕ

Тбилиси, февраль 1921 года. Коммунисты устанавливают новую власть в столице Грузии. Арчил Гедеванишвили, 22-летний студент экономического факультета, в отчаянии. Он переживает за будущее своего народа.

В 1927 году политический режим значительно ужесточается. Арчил выбирает свободу. Он бежит из советского ада, оставляя в Тбилиси мать, сестру и двух братьев. С сестрой он встретится лишь через 40 лет. Мать и братьев он никогда больше не увидит.

Арчил Гедеванишвили – мой дед по материнской линии.

* * *

Гедеванишвили вошли в историю ещё в первом веке христианской эры, прямо на вершине Голгофы. Так гласит предание.

Два брата, Гедеон и Элиоз, евреи родом из города Мцхета, старинной грузинской столицы, служат в римской армии. Они распинают своего соплеменника, который утверждает, что Он – Сын Божий. По жребию им достаётся Его бесшовный Хитон, сотканный Матерью, стоящей рядом – у Креста. После распятия, оставившего в их сердцах неизлечимую рану, они покидают армию и возвращаются в Грузию.1

Тремя веками позже, девушка с нежным именем Нино (Нина), родственница великомученика Георгия и племянница Иерусалимского патриарха, едет из родной Каппадокии в Рим. Вскоре, побуждаемая преемником апостола Петра, она решает отправиться в Грузию, чтобы проповедовать там Евангелие и почтить Хитон Господень. С детства она знала, что Хитон хранится в Мцхете. Нине является Богородица, укрепляет её решимость и вручает крест, сплетённый из виноградной лозы – знаменитый крест святой Нины, который она сохранит до смерти. Подвижнической жизнью, проповедью и чудесами Нина обращает в христианство свою новую родину.

В 334 году по её совету в Мцхете строится первый грузинский храм – деревянная церковь Светицховели. Опорой зданию служит стоящий на месте захоронения Хитона священный ствол кедра («столп животворящий»), в честь которого и назван храм. На потомках Гедеона (Гедеванишвили) лежит обязанность охранять церковь.

* * *

В конце 1920-х годов, в Париже, Арчил Гедеванишвили зарабатывает себе на хлеб тяжёлым физическим трудом. Устраивается грузчиком. Однажды, при переезде одной именитой семьи на новую квартиру, он знакомится с Мадлен Дюкрок, дочерью генерала французской армии…

Мадлен вне себя от любви. Её семья вне себя от бешенства: это же уму непостижимо – выйти замуж за иммигранта-чернорабочего, тем более что он не католик и не проливал свою кровь за Францию!

Арчилу придётся ждать 10 лет, чтобы жениться на своей возлюбленной.

Это уникальная пара – пара с горячим нравом и мужественной волей.

Их направляет скорее интуиция, чем логика. Ими движет чувство собственного достоинства.

Всё в них говорит о единстве. При том что он – сама Грузия, а она – сама Франция.

Это христианская чета. И они бедны.

Мадлен – женщина незаурядной искренности. Она думает вслух. У неё нет секретов.

Её часто видят в церкви. Она учит меня молитве.

Мадлен… Я как сейчас вижу её на кухне, в фартуке. Она говорит громко, говорит за весь человеческий род. Она рассказывает нам о людях, которые своим мужеством и отвагой сделали Францию великой и удивительной державой. Рассказывает о Поле, своём брате. Он погиб, сражаясь во второй битве на Марне в августе 1918 года, когда ему было 28 лет.

Мадлен – дочь воина, она не терпит равнодушия, нерешительности, предательства.

Арчил воплощает собой мужскую нежность во всех её оттенках. Когда он смотрит на нас, внуков, становится горячо от его ликующего взгляда.

Когда я думаю об Отцовстве Бога, я вспоминаю о своём грузинском дедушке.

Как сейчас вижу его в черкеске с роскошными газырями, подпоясанного ремнём с кинжалом. Его взгляд полон неизбывной скорби – скорби от того, что он навсегда разлучён со своей родиной и с теми, кого любит. Но какая гордость, какое достоинство и благородство в этом взгляде!

Для Арчила прошлое, настоящее и будущее – одно и то же. В нём живёт целый народ и вся его история. Арчил не индивид, а личность: его жизнь нельзя рассматривать отдельно, она не имеет смысла, если не укоренена в жизни других, если не увековечена существованием других.

Для Арчила руссоистский индивидуализм и картезианский рационализм – мерзость. Но он любит Францию, особенно Париж. Париж для него – символ цивилизации.

В Париже он и умирает в 1971 году, сражённый лейкемией. Прежде чем покинуть нас, он исповедуется в своих грехах и причащается Тела и Крови Христовых из рук отца Эли Мелия, настоятеля православного прихода Святой Нины. Его последние слова обращены к дочери – моей матери: «Возвращайся в Грузию, как только страна освободится от коммунистического ярма, и позаботься о нашем народе».

Мне 9 лет. Моё страдание велико, почти невыносимо. Ушёл не дед – ушёл отец. Он –основание, память и достоинство всего нашего рода.

КРОТКИЕ

Среди моих предков по материнской линии главенствуют Гедеванишвили. В отцовской же ветви выделяются Дианины.

Павел Афанасьевич Дианин – первый в роду, о ком осталась память. С 1837 года он настоятель Преображенской церкви в селе Давыдово, что в 20 км на восток от Владимира. У него пятеро детей, все – мальчики.

Один из них, Александр, – мой прадедушка. Он занимается медициной и химией в Санкт-Петербурге, работает ассистентом профессора Александра Порфирьевича Бородина.

Бородин не только химик, но и музыкант. Бородин – внебрачный сын князя Луки Гедеванишвили, т. е., скорее всего, приходится мне родственником.

Дианин приглашает его в Давыдово. И там, в избе, построенной Павлом Афанасьевичем для своих детей, три лета подряд Бородин пишет свою знаменитую оперу «Князь Игорь», музыкальный шедевр, основанный на русских народных традициях.

Бородин очарован личностью Павла Афанасьевича. В сентябре 1877 года, после первого летнего отпуска в Давыдове, он пишет Дианину: «Это такая воплощённая простота, доброта и теплота, какую я могу себе представить только в человеке, вышедшем из народа, но никогда не выходившем из народа. Сколько в нём врождённой, тонкой, настоящей – не буржуазной европейской – деликатности, любезности, простоты без всякой принуждённости, услужливости без низкопоклонства. Мы с ним жили душа в душу, хотя виделись, собственно, не особенно часто и много (…). А уж как он вас-то всех, т. е. детей своих, любит! Такого отца надобно поискать, да поискать! И при всём этом известная давыдовская замкнутость, сдержанность по части выражения чувств, застенчивость никогда не дают ему высказывать вполне, что он думает и таит. Заветные мысли прорывают (…) как бы случайно, против его воли, и выражаются не в словах, а в делах. Даже расспросы о вас он делает с какою-то осторожностью, окольными путями, как будто боится спросить именно о том, что его, очевидно, всего более интересует. С какой жадностью он выслушивает малейшие подробности, касающиеся каждого из вас. Хороший человек ваш папан!»2

Бородина завораживает местность: «Давыдовом я доволен донельзя! Как здесь хорошо!3 (…) Сколько ни живал в деревнях, более здоровой и сухой местности решительно не видел. А леса, бор, пойма – ходи всю жизнь, не находишься, гуляй – не нагуляешься. А свобода-то! Свобода какая!»4

Александр Дианин женится на Елизавете, приёмной дочери Александра Бородина. У них в 1888 году рождается сын Сергей. Его крёстный отец – Николай Римский-Корсаков.

В 1900 году Александру Дианину 49 лет. Он крупный учёный: в 1891 году он открыл химическое соединение бисфенол-А, а затем – реакцию конденсации кетонов с фенолами («реакцию Дианина»).

С 1895 года он занимает должность учёного секретаря в Военно-медицинской академии Санкт-Петербурга, носит звание генерала в чине тайного советника.

Александр Дианин не верен своей жене. Он влюбляется в Марию Хавард, 26-летнюю француженку, живущую в Петербурге уже пять лет. В 1903 году у них рождается сын Павел.

Павел Александрович Дианин, внебрачный сын русского отца и французской матери, узаконенный царем5, – мой дедушка. Он живёт с матерью в центре города, в доме № 6 по Кирочной улице.

В декабре 1918 года эпидемия «испанки» уносит жизни Александра Дианина и Марии Хавард. Павлу 15 лет. Он сирота. В стране Гражданская война. Повсюду голод.

Ему спасает жизнь отец Жан Амудрю6, католический священник прихода Лурдской Богоматери в Санкт-Петербурге: в консульстве Франции он получает для Павла французский паспорт, хотя ранее Мария отказалась от французского гражданства для сына. По паспорту больше нет Павла Александровича Дианина. Написано: Поль Хавард, рождённый от Марии Хавард и неизвестного отца.