Александр Дэорсе – Не так воспитан (страница 42)
Итогом дня стало то, что пришлось полковнику не только цвет волос возвращать, но и объяснять, что опыты над людьми я тут не провожу, и что это все в рамках тренировки. Мне сказали, что тренировки — это хорошо, но не тогда, когда личный состав может повредится умом. Я возразил, так как в штате есть, пусть и не обученный, но лекарь. Мне сказали, что лекарь — это хорошо, но на всех его может не хватить. На что я пожал плечами и сказал, что есть еще некромант и численность личного состава не особо-то пострадает.
Пришлось слушать лекцию о гуманизме, человеколюбии и всепрощении. Задал вопрос, прощать ли мне не мертвых за то, что они съедят моего друга. И по какой схеме прощать по человеколюбию, всепрощении или гуманизме, ведь они же бывшие люди. Просто не до конца умерли. Мне посоветовали не утрировать. Заверил, что буду упокоевать не мертвых с любовью и всем уважением. Мены попросили удалиться.
Ушел думать о странном отношении разумных к добру и злу. Где наказать обидчика это еще большее зло. Странная логика, странные деяния. Но была и еще новость, меня просили ускорить обучение учеников. С одной стороны, чем быстрей выучатся, тем быстрей с меня спадет эта ноша. С другой куда уж быстрей? Да и как учить, если тебя каждый раз дергают, да приходится решать кучу второстепенных задач?
Ну, раз они хотели быстрой учебы, то нужно пользоваться. Поэтому зайдя в палатку первым делом, я набросал список того, что мне будет нужно. По списку шли, мечи копья, топоры и щиты, далее несколько разных материалов в виде небольших пластин с вкраплением разных драгоценных камней. Последнее надеюсь понравится Алисе. Хотя нет, надо туда еще пару сотен лопат вписать. С такими мыслями я и уснул.
Утром я проснулся от того, что в лагере орал старший лейтенант. Орал очень самозабвенно, при этом используя идиоматические выражения с хреном. Пришлось вставать и выходить, дабы узнать причины такого раннего концерта.
Угу, узнал. Вообще не вижу причин орать, но Старлею было видней. Оказывается, ночью кто-то построил еще часть стены вокруг деревни. При чем построил как раз на том направлении с которого вчера прибыл рыцарь с оравой не мертвых. Не сказать, чтоб прям сделали на отлично, но в целом теперь это направление будет более прикрыто в случае атаки, да и передислоцироваться в случае чего можно будет. Я в целом задумку оценил, тем более все было укреплено магией, а сделать это могли только два мага земли. Но как оказалось, в военное время покидать лагерь запрещено, даже если это для благого дела. Устав!
Не став дальше слушать как Василий Юрьевич допытывается у часовых как стена возникла, что они не заметили, я ушел умываться и приводить себя в порядок. Потом зашел к Полковнику и передал список необходимого. Меня заверили, что часть списка доставят уже завтра. Жаль, что только лопаты. Ну, да ладно, будет Алисе работенка.
ДА и пора бы уже делать вылазки на территорию противника. Главное найти добровольцев, а с этим, чую, будет беда. Хотя, если пообещать что-то такое, что воодушевит многих, то возможно наберу смельчаков. Вопрос другой, чего пообещать? А что в целом вообще нужно солдатам? Выпивка, бабы и отдых. Ну, допустим с выпивкой лучше повременить, отдых пока тоже под вопросом. Бабы? Ну не учениц же отдавать? Надо думать.
Глава 22
Утром меня ждал сюрприз, который мне решил устроить Никита. Сюрприз был в том, что он нашел добровольца, кто сделает вылазку в сторону не мертвых. Доброволец правда был связан и во рту торчал кляп. Но кто я такой, чтоб лезть со своими замечаниями к своему ученику, проявившему сообразительность?
В общем я одобрил его выбор и даже дал напутственную речь, смысл которой сводился к слову «одобряю». Никита радостный умчался на стену, при этом втолковывая что-то «добровольцу». Самое удивительное, что друиду помогали и остальные ученики, за исключением Алисы. Та стояла в стороне, но не вмешивалась. Хм, может не договорились о том, кто будет выпускать добровольца? Да и фиг с ними, не дерутся и ладно.
С такими мыслями я ушел на завтрак. После завтрака обдумал еще раз ситуацию с женским полом, но так ни к чему и не пришел. А там и время обеда настало. Взяв себе еды, я уже почти стал есть умиротворенно, когда в столовую вбежал Лютиков.
— Инсендио! — и че ему каждый раз мое имя покоя не дает?
Капитан буквально переместился к моему столу и вперил в меня свой взгляд.
— Ничего не знаю, ни в чем не виноват! — сходу стал отнекиваться я.
— Инсендио, почему ты не доложил о посторонних в временном военном лагере? — тем не менее Лютиков продолжил.
— Каких посторонних? — искренне удивился я.
— Таких, с которыми общаются твои ученики!
— Не было там посторонних, доброволец был, посторонних не было. — честно ответил я.
— Какой такой доброволец? — теперь удивился Лютиков.
— Ну, тот, что должен проникнуть на сторону не мертвых. — искренне недоумевал я от вопроса.
— Твою ж душу через колено! — выкрикнул капитан и умчался из столовой. Правда издалека донесся его приказ, чтоб я следовал за ним.
Пришлось откладывать недоеденный обед и плестись на стену. Пока шел, думал, чего такого произошло, что капитан так себя повел. Не придя к конкретному выводу не заметил как поднялся на стену, где капитан уже высказывал моим ученикам о грубом нарушении устава. Послушав пару минут идиоматические выражения, не поддающиеся переводу, решил узнать в чем дело.
— Никит, расскажи, в чем проблема?
И Никита рассказал. Как оказалось, он каждый день в целях тренировки свои способностей контролирует не только территорию не мертвых, но еще и близ лежащий лес. И заметил там, подозрительную личность. Подумав, решил проверить кто же там бродит столько дней. А что помешает друиду в лесу найти кого-то? В общем как бы этот человек не прятался и не пытался убежать от Никиты, мой ученик всегда появлялся на пути этого мужика.
Так пока не было понятно враг это или друг, ученик решил пока просто поговорить, и вот тут как раз мужик и сделал большую ошибку, сказав, что пришел за грибами и заблудился. Никита в силу своего источника и по характеру решил мужику помочь своими силами. И когда на поляну вышел медведь, тащивший в зубах корзинку, а белочки стали таскать грибы, мужик подумал, что у него глюки от долго пребывания в лесу и отравление этими самыми грибами. Тут-то мой ученик и понял, что никакой это не грибник.
И возникла у него идея, как и учителя «подмазать» и непрошенных гостей отвадить и заработать авторитет среди солдат. При этом он еще и сумел подбить других учеников. Алиса правда не согласилась, ссылаясь на какую-то там конвенцию по правам человека, созданную более двухсот лет назад, на что Никита ей предложил быть «добровольцем» и она замолчала.
— Ну, мне все ясно. Никита молодец. Решил сразу несколько проблем. Я доволен.
— Что-о-о-о? Вы охренели? — возмутился не понятно почему Лютиков. — Шпиона который тут промышлял вы хотите отправить туда?
— А что надо со шпионами делать у вас? — не понял я его слов.
— Допросить! — сразу же ответил капитан.
— Ты, что-то знаешь? — спросил я у «добровольца», тот отрицательно замотал головой и я, повернувшись к Лютикову продолжил — видите, он ничего не знает, так что пусть побудет добровольцем.
Капитан уже хотел что-то сказать, но в этот момент меня поддержали одобрительным гулом, слушавшие это солдаты. Лютиков покраснел и повернувшись к ним во все горло высказал им, что он думает о самоуправстве и вообще им что заняться нечем. Солдаты быстро разбежались по своим делам, но напоследок сказали сове «фи», мол лучше шпионов туда оправлять чем кого другого.
— Так, этого сдать под стражу! И я не шучу!
И когда я уже хотел возразить, что это мой ученик поймал шпиона и как трофей его жизнь принадлежит ему, меня перебил Никита.
— Учитель, пусть берет. — и стал подмигивать мне одним глазом, расстроился, наверное, что отобрали трофей
Капитан, не обратив на это никакого внимания приказал ближайшим солдатам взять под стражу шпиона и увести. И сам же решил проследить, чтоб все выполнили в точности. Когда капитан сошел со стены, Никита обратился ко мне.
— Учитель, вы не волнуйтесь, я себе еще наловлю.
От этих слов я мог только порадоваться за ученика, что он не впал в депрессию, первый трофей как никак и тот отобрали. Решив, что инцидент окончен, я ушел к себе, наказав ученикам чтоб также тренировались, как и Никита.