Александр Дэорсе – Не так воспитан (страница 32)
— Но…
— Ни каких, но. Если ты не заметила, то мы приехали в уже ГОТОВЫЙ лагерь и оцепление. А значит с нежитью уже сталкивались, а значит должны были сделать выводы. Но как видишь, их нет. Так, что кто мы такие, чтоб учить высокое начальство. — добил девушку Алексей.
Алиса умолкла, потом взяла свою лопату и стала накладывать руны. Ну, хоть не лезет со своим мнением. Остальные стали проверять оружие и укладывать рядом боезапас, а также холодное оружие.
— Так, я пойду пройдусь, чую мы тут задержимся. — высказался я.
Выйдя на улицу из дома, прошелся по двору накладывая руны на забор, потом подумал и наложил укрепляющие руны на стены и окна. Мало ли? Далее прошелся и закинул пару плетений во дворе. Не помешает. Назад вернулся через тридцать минут и застал занимательную картину, все сидели напряженные и вслушивались в изредка проходящие по рации команды.
— Они отступают. — ответил на мой молчаливый взгляд Никита. — несут потери.
И в этот момент, я увидел в окно ранее ушедшую группу военных. Они отстреливались от наступающих немертвых при этом впереди шли четыре человека неся в парусине еще одного. Два прикрывали отход, периодически постреливая из крупнокалиберного пулемета в толпу. А трое, каждый раз прикрывали отход двоих. Грамотная тактика, только я видел, что их со стороны обходит совсем другая нежить.
Ученики проследили за моим взглядом. Увидели бегущих солдат и повернулись ко мне.
— Будем мы их выручать, будем. — ответил я им.
— Так, братья, марш к калитке. Как забегут, закрыть, конечности отсечь.
— Есть!
— Никита, Алексей к двери в дом. Маша, готовься принять раненого.
— Есть.
— Алиса, удалось наложить на монеты плетение? — девушка кивнула. — тогда давай сюда. И да, на забор наложил укрепляющие руны, как и на стекла. Все. Я пошел.
Выбежав из дома, а потом через калитку направился к отступающим, обдумывая дальнейший план действий. Поверят ли они моим словам или нет, пока не ясно.
На бойцов я выскочил буквально за минуту и те увидев меня, в глазах чуть приободрились. Рано радуются, ох рано. Подбегаю и сразу кричу, чтоб прекратили огонь.
— Ты больной? Они задавят числом!
— Они реагируют на шум! Не стрелять!
Но толку было мало. Пулемет работал на всю мощь, ломая и круша нежить. Но только толку от этого не было. Окончательно упокаивались только те, кому снесло голову. Не придумав ничего лучше, ставлю за пулеметом стену огня, а на всех остальных кидаю оцепенение. Ошарашенный взгляд был мне наградой.
— Я же просил не стрелять. А вы не послушались. Сейчас, я отпущу вас, и вы бежите все вон в тот дом, я прикрою. Бежите тихо. Если понятно, моргните.
Дождавшись, когда большинство моргнет, снимаю с них оцепенение. Воины сразу же взяли хороший темп, я же прекратил подпитывать стену огня, маны жрет эта техника уйма. Как только стена огня опала, а с ней и прекратился сопровождающий ее гул, нежить остановилась. Кое где опаленные, обгоревшие до костей, они все равно представляли собой нешуточную опасность.
Я стал медленно пятится назад, не производя ни звука. Расстояние пусть и было не таким большим, но двигался я плавно и не спеша. Черт бы побрал этот мир, ни магов нормальных, ни воинов. Ведь банально дали бы в поддержку десяток солдат со щитами и копьями и не было бы таких проблем.
Пятился я минут семь, пока не вышел за пределы чувствительности. Но тут встала другая проблема, другая нежить, заходила с боков. И пока она меня не видела, но вот если я начну бежать, то скорей всего заметит, а соответственно если мы столкнемся будет шум. Блин, и оцепенение на них не накинуть, они защищены от этого. Решил использовать фактор неожиданности, чуть ускорившись, все также отслеживаю движение нежити с боков и когда попадаю в их поле зрение, они срываются ко мне.
Останавливаюсь и стою спокойно. Жду, руки опущены, заклинание наготове, надо только напитать энергией. Вот осталось двадцать метров. Вот десять. Нежить эта пусть и ограниченно разумна, но оружием я не светил. А потому, мечи я достал в самый последний момент и тут же перед одной из тварей воздвиг щит воздуха и развернувшись, резко бью снизу-вверх по верхним конечностям другой сразу двумя мечами. Да, учитель бы сказал — позерство, но так я сразу лишил тварь ее главного преимущества. Ухожу перекатом в бок, а тварь, как и ее товарка врезается в щит и ошеломленно трясет головой. Не долго, уже через пять секунд ее голова летит в сторону. Вторую тварь не добиваю, а сворачиваю щит в кольцо и даю команду на сжимание. Сам же бегу к дому.
Влетев в калитку, останавливаюсь. Братья сразу же закрывают ее, и даже подпирают где-то найденной балкой. Молодцы, что сказать. Я же кидаю еще и заклинание земли, которое делает небольшой шип в сторону калитки.
В дом забегаем все втроем, там уже стоит Никита и захлопнув за нами дверь взглядом показывает, что с нами хотят поговорить. Отмахиваюсь от всего, так как сейчас главное не шуметь поэтому быстро пробегаю по всем помещениям под удивленные взгляды всех и накладываю заклинание.
— Фу-у-ух. Успел. — выдаю я, спускаясь по стенке.
— Пояснишь, что это было? — подходит ко мне лейтенант.
— Жопа эта была. Жопа.
— Командир, там эта дура, змея режет. А остальные не пускают! — влетел в комнату один из «вернувшихся».
Мы все сразу бросились наверх. Картина, что предстала нам, была эпичной. Маша держала на коленях голову раненного, а над грудью был занесен нож. А ножик-то у Маши не маленький. Рядом стоял боец лейтенанта автомат которого был направлен на нашу целительницу. И конечно же мои ученики направили свое оружие на всех остальных.
— Что здесь происходит? — сразу же спросил лейтенант.
— Она его лечит. — отвечаю я, так как уже посмотрел в магическом зрении, что хочет сделать Машка.
— Она ему грудь хочет проткнуть! — вскрикнул тот, что держал на прицеле Иванову.
— Ну, да. Хочет. — не стал я разубеждать его.
— потрудитесь объяснить. — повернулся ко мне лейтенант.
— Честно? — спрашиваю я его.
— Да.
— Мне лень. Вот правда. Маш, оставь его, если они не хотят, чтоб ты его вылечила, да и фиг с ними.
Маша спокойно убирает нож от груди раненого, опускает голову и спокойно встает.
— Обязательно нужно вскрывать грудь? — спрашивает лейтенант.
— Нет. не обязательно. Но так быстрей. Да и другой способ сейчас не подойдет. — отвечаю я.
— Тогда пусть она делает, что хотела.
— командир… — начал было тот, что целился в Машу.
— Отставить. Мария, да? — повернулся он к Ивановой, — помогите ему, я в долгу не останусь.
Маша смотрит на меня. Я чуть киваю головой. Девушка тут же садится в ту же позу, кладет голову на колени, а в руки нож.
— Подержите его, киваю братьям на раненого. Это будет больно для него.
Руслан и Ринат сразу же бросаются к лежащему. Один придерживает ноги, второй руки. Маша заносит нож и резко опускает его на грудь, чуть ниже правой груди. Нож проходит между ребер, буквально на два сантиметра. Маша чуть поворачивает его, буквально чуть раздвигая ребра. И тут же из этой раны начинает выталкивать кровь вместе с черной жидкостью и небольшим. Буквально с ноготок осколком. Как только он вышел она уже хотела взять его рукой, как я остановил.
— Не трогай руками. Только железом. — девушка кивнула и протянула руку. Ей тут же дали нож. При чем дал его тот, кто до этого в нее целился.
Как только осколок был удален с кожи раненного, Иванова начала голой силой затягивать раны. И у всех на глазах, раны парня покрылись коркой.
— Все, хватит. — останавливаю девушку. — дальше не надо. Иди отдыхай.
И девушка под удивленный взгляд бойцов уходит в соседнюю комнату.
— Офигеть. Вот бы нам ее. — раздаётся голос
— Обойдетесь. — огрызаюсь я. — то убить ее хотите, то вот бы нам ее. В целителя целится?! Это ж каким дураком надо быть?
— Да я ж не знал. — пошел на попятную боец.
— Угу, не знал он. А посмотреть? А спросить?
— Прошу прощение за поведение свои подчиненных — влез лейтенант. — мы действительно не знали и первый раз ТАКОЕ видим.
— Хорошо.
— Вы расскажете нам, что вообще происходит, и что это за твари такие?
— Может и расскажу. Поем вот и расскажу.