Александр Демьянов – ПЛЕННИКИ СВЕТА. Изгой (страница 1)

Александр Демьянов

ПЛЕННИКИ СВЕТА. Изгой

ПРОЛОГ. ТЕНИ НАД ФРОНТИРОМ

Где-то за Великим хребтом, 1500 километров от Города-на-Перекрёстке. Пять лет спустя после событий второй книги.

Земля здесь была рыжей, как ржавчина. Бескрайние равнины, поросшие жёсткой травой, упирались в синеватые громады гор на горизонте. Небо – высокое, бледное, с двумя маленькими лунами по ночам. Воздух сухой и чистый, но пахнет гарью – где-то далеко горит степь, или это просто память о недавних пожарах.

Это был Фронтир. Дальняя окраина цивилизации Альянса. Колония, куда ссылали неугодных, где добывали редкие минералы и где законы писаны не столько Советом, сколько местными баронами с оружием в руках.

И здесь тени вели себя иначе.

Они не были свободны, как в Городе-на-Перекрёстке. Но и не были полностью подавлены, как в старом Архиве. Здесь тени существовали в серой зоне – их не отсекали (слишком дорогая технология), но и не признавали разумными. Их считали чем-то вроде домашних животных – полезных, иногда опасных, но не заслуживающих прав.

А некоторые тени, говорят, просыпались сами. Без «Рассветного импульса». Просто от того, что слышали зов издалека.

Именно за одной из таких теней и охотились сейчас.

Лаборатория «Ковчег». Глубоко под землёй.

Свет здесь был искусственным, белым, безжалостным. Он заливал длинные коридоры, выбеленные стерильной краской, и не оставлял теней – или почти не оставлял. Те немногие тени, что всё же возникали, были резкими, чёткими, словно вырезанными из чёрной бумаги.

Эйра ненавидела этот свет.

Она шла по коридору, и её шаги гулко отдавались от стен. На ней был лёгкий тактический костюм защитного цвета, на поясе – нейро-интерфейс, соединённый тонкими проводами с затылком. Интерфейс был выключен, но его присутствие ощущалось как постоянная, тупая боль в затылке – напоминание о том, кем она была.

Или кем её сделали.

Остановившись перед массивной дверью с номером «7», она приложила ладонь к сенсору. Дверь бесшумно отъехала в сторону.

Внутри была ещё одна комната, залитая тем же белым светом. В центре, в прозрачном цилиндре, наполненном густой, мерцающей жидкостью, висела тень.

Она была прекрасна и ужасна одновременно. Её форма постоянно менялась – то принимала очертания женщины с длинными волосами, то распадалась на сотни мелких, танцующих искр, то сжималась в тугой, пульсирующий комок. Жидкость вокруг неё слабо фосфоресцировала, реагируя на каждое движение.

– Как она сегодня? – спросила Эйра у мужчины в белом халате, сидевшего за пультом.

Доктор Морис, лысоватый, с вечно усталым лицом, поднял на неё глаза.

– Беспокойная. Четвёртый день нестабильна. Пыталась прорвать поле дважды.

– Получалось?

– Нет. Но амплитуда растёт. Если так пойдёт дальше, через неделю нам придётся увеличивать мощность сдерживания. А это риск.

Эйра подошла ближе к цилиндру. Тень внутри замерла, почувствовав её присутствие. Изменчивое лицо сфокусировалось – на Эйру смотрели два тёмных провала, в которых, казалось, пульсировала боль.

– Тише, – прошептала Эйра, прижимая ладонь к стеклу. – Тише, я здесь.

Она не знала, слышит ли её тень. Не знала, понимает ли. Но каждый раз, когда она приходила, та становилась чуть спокойнее. Доктор Морис называл это «эмпатическим резонансом» и хотел изучить. Эйра называла это просто – разговором.

– Вы опять нарушаете протокол, – раздался голос за спиной.

Эйра обернулась. В дверях стоял полковник Райан, начальник службы безопасности «Ковчега». Высокий, жилистый, с глазами цвета выцветшего неба. Он никогда не повышал голоса, но от него всегда веяло холодом.

– Я проверяю объект, – ровно ответила Эйра.

– Ваша работа – пилотировать, когда прикажут. А не устанавливать эмоциональный контакт с образцами. Вы забыли, кто вы?

– Я – оператор специального подразделения, – механически ответила Эйра. – Номер 734. Приписана к проекту «Эхо».

– Вот именно. Номер, а не имя. И номера не разговаривают с образцами. Они выполняют приказы.

Эйра промолчала. Она давно поняла, что спорить с Райаном бесполезно. Он был частью системы, такой же негибкой и безжалостной, как этот белый свет.

Райан подошёл к пульту, бегло просмотрел показания.

– Неделя, – сказал он Морису. – Если не стабилизируется – активируйте протокол 9.

Морис побледнел.

– Но, полковник, протокол 9 – это же…

– Это гарантия, что образец не достанется повстанцам. Выполнять.

Он вышел, даже не взглянув на Эйру.

Она осталась стоять у цилиндра. Тень внутри снова заметалась, почувствовав её страх.

– Я не дам им, – прошептала Эйра. – Слышишь? Я не дам тебя убить.

Она не знала, как выполнит это обещание. Но знала, что должна попытаться.

Потому что эта тень была особенной. Она была не просто образцом. Она была вестником. В ней жила память о чём-то древнем, о чём-то, что звало Эйру по ночам, когда нейро-интерфейс был отключён.

Она звала на свободу.

ГЛАВА 1. НОМЕР 734

Эйре было двадцать три года, но она не помнила своей жизни до шестнадцати.

Она знала, что её нашли в разорённом посёлке на границе Фронтира, после одного из подавлений восстания. Она была единственной выжившей – ребёнок, сидевший в подвале среди трупов, с тенью, которая странным образом обнимала её, защищая от холода и страха.

Её тень заметили. Забрали. Изучили. Обнаружили, что она не просто «привязана», а как-то иначе соединена с девочкой – глубже, чем у обычных людей. Таких называли «парными» и отправляли в специальные программы.

Из неё сделали оружие.

Нейро-интерфейс вживили в семнадцать лет. Он позволял ей «пилотировать» других теней – тех, что поймали, изолировали, превратили в инструменты. Она могла чувствовать то, что чувствуют они, видеть то, что видят они, управлять их движениями, как своими собственными.

Её собственную тень отсекли и заперли отдельно. Чтобы не мешала. Чтобы не «контаминировала» оператора лишними эмоциями.

Она не видела свою тень пять лет. Иногда по ночам ей казалось, что та зовёт её. Тоненько, жалобно, как ребёнок. Но интерфейс блокировал эти зовы, превращая в просто кошмары.

Сегодня ей дали новое задание.

– Объект «Сильф», – монотонно читал инструктор, стоя перед голографической картой. – Координаты: сектор 7, бывший шахтёрский посёлок. По данным разведки, там базируется группа повстанцев, называющих себя «Дети Рассвета». Они захватили старый склад с оборудованием и, предположительно, укрывают у себя несколько диких теней.

Эйра слушала вполуха. Она смотрела на карту, где маленькой красной точкой горел посёлок. Там были люди. Живые. Которые просто хотели свободы.

– Ваша задача: используя «Сильф», провести разведку, выявить точное расположение повстанцев и их теней. По возможности – без казусов. Если возможно – захватить лидеров.

«Без казусов» означало: убивать, но аккуратно, чтобы не поднимать шума.

– Когда вылет? – спросила Эйра.

– Завтра на рассвете. Готовьтесь.

Инструктор ушёл. Эйра осталась одна в пустой комнате. Она сняла нейро-интерфейс с зарядки, проверила контакты. Всё работало идеально. Как всегда.

Она вышла в коридор и направилась не в казарму, а в другое место – туда, куда ходить не имела права.

Блок временного содержания. Камера 12.

Здесь держали не теней, а людей. Тех, кого должны были допросить, а потом – отправить дальше. Или в расход.

Эйра знала, что сегодня привезли одного из «Детей Рассвета» – молодого парня, которого взяли при попытке пересечь границу зоны. Ей нужна была информация. Не та, что в официальных отчётах. Настоящая.

Она приложила пропуск к сенсору. Дверь открылась.

Внутри, на жёсткой скамье, сидел парень. Лет двадцати пяти, светловолосый, с усталым, но не сломленным взглядом. На его запястьях были пластиковые стяжки. Он поднял голову, когда Эйра вошла.