Александр Демьянов – Долгая дорога домой (страница 11)

Вышедшая из ванной девушка подошла к шкафу с одеждой. Стройная и отлично сложенная, она знала, что Сергей смотрит, и нарочито медленно одевалась, с улыбкой поглядывая на него. Потом они заказали еду в ресторане, ужинали и обсуждали планы на будущее, если ему оставалось всего два месяца до совершеннолетия, то девушке еще семь. Они немного поспорили, стоит ли ему оставаться на планете и дождаться ее, или Сергею следует принять предложение от какой-нибудь корпорации, а потом уже она прилетит к нему. Лиз не хотела, что бы он из-за нее потерял выгодное предложение, а Сергей не хотел оставлять ее одну. Раньше они уехать не могли, местные и федеральные власти строго следили за несовершеннолетними.

— Завтра же пойду к Турку и откуплюсь, — сказала Лиз, — деньги у меня есть. Отпустит без проблем, я уже переросла самый прибыльный возраст, — с грустью усмехнулась она.

Подобная практика не была чем-то уникальным, девушки часто платили за выход из бизнеса. Кто-то выходил замуж, кто-то покупал профессию, как хотела сделать Лиз. У нее была мечта, она хотела стать врачом, поэтому с тринадцати лет пошла работать в «Золотой Крайт», иначе сироте из соцприюта не заработать для первого взноса за профессию. Собственно, это заведение и славилось далеко за пределами Портового района тем, что там, наряду со взрослыми шлюхами, работали и малолетки. Богатые ценители подобных развлечений приезжали туда со всех концов города.

— Я пойду к Турку с тобой, только у меня дело с утра, так что пойдем попозже.

Лиз, похоже, что то уловила в его голосе, или просто догадалась своим женским чутьем, что дело будет опасное, это было понятно по тому, как она посмотрела на него. Но ничего не сказала.

Весь вечер они провели вместе, смотря головидение и строя планы на будущее. А ночью не могли оторваться друг от друга, словно это был их последний раз. С утра Сергея разбудил будильник, тихо, чтобы не разбудить Лиз, он принялся собираться, чувствуя себя совершенно не выспавшимся, но счастливым, заснули они только под утро. Ему еще было нужно заскочить домой и подготовиться, прежде чем за ним заедет Пыр. Собираясь уходить, он наклонился к девушке и осторожно поцеловал ее на прощание, Лиз повернулась и внимательно посмотрела на него, он понял, что та уже какое-то время как проснулась и просто притворялась спящей. Придержав его, она сказала, глядя ему в глаза.

— Возвращайся.

— Обязательно, — сказал Сергей и ушел.

Глава 3

Фургон они припарковали за несколько зданий от прачечной, чтобы раньше времени не привлекать внимание, но в таком месте, с которого открывался хороший обзор на нужное им здание. Сергей проверял оружие и набивал магазины, это монотонное занятие успокаивало, примерно тем же были заняты и остальные. За рулем сидел Пыр, Матео устроился на соседнем месте, а остальные трое расположились в салоне.

Его подобрали у дома, Сергей успел вернуться от Лиз, принять душ и переодеться в заранее приготовленные вещи. Сейчас на нем были городские тактические ботинки, полувоенные штаны с многочисленными карманами, тонкие строительные перчатки, а под белую майку он, уже в фургоне, одел бронежилет. Остальные были снаряжены в таком же духе, только Гэт выделялся, зачем-то надев сапоги из кожи крайта и большую, широкополую шляпу. На все вопросы он отвечал, что эти вещи принесут ему удачу, и обязательно добавлял возглас «Йее-хаа!». Впрочем, к его странностям все давно привыкли, благо, что товарищем он был надежным, и к тому же отличным стрелком.

— Разбирайте маски, — кинул сумку в салон Матео.

— Это что? — спросил Сергей, открыв ее и достав оттуда маски героев популярного детского мультфильма о феях. Белые кукольные личики, на примерявших маски вооруженных людях, смотрелись довольно глупо. Надо ли говорить, что мультфильм был популярен, в основном, у девочек.

— Зато держатся хорошо и обзор нормальный, других не было, — буркнул новичок, глядя на смеющихся парней.

— Кто-то подъехал, — бросил Пыр, и все веселье как рукой сняло.

Ко входу в прачечную подъехал черный Кадиллак, из него вылезли четверо «Девяток», у одного из них в руках был пакет из фастфуда. «Наверно, так они и перевозят наркотики», — подумал Сергей. Навстречу приехавшим из прачечной вышли трое бандитов. Оружие на виду никто не держал, но за поясами у них явно что-то было, они обменялись приветствиями, и зашли внутрь.

Первоначально Гэт предлагал напасть на них у входа, но Пыр его отговорил, мотивируя это тем, что из соседних домов все видно, а глушилка до них может не дотянуться. Сергей же подумал, что, чем лезть внутрь здания, лучше бы было все сделать на улице, но настаивать не стал. В итоге они решили дождаться отъезда части бойцов, а затем уже напасть, пока товар не расфасовали и не развезли по уличным точкам.

Зашедшие пробыли в здании недолго, через десять минут они вышли, сели в аэрокар и укатили.

— Все, — сказал Пыр, — ждем пять минут и заходим.

В машине воцарилась напряженная тишина, лишь Матео нервно щелкал предохранителем пистолета-пулемета, лежавшего у него на коленях, пока Пыр не велел ему прекратить. Сергей «чувствовал», что Пыр и сам очень нервничает, даже больше, чем остальные. Впрочем, на взводе были все, это было видно по суетливым движениям, с которыми они проводили последние приготовления. Сергей, наверно, переживал больше других, его «чуйка» подсказывала ему, что впереди ждет опасность. «Еще бы, напасть на распределительный центр „Девяток“, это, безусловно, опасно», — подумал он и постарался успокоиться. Но предчувствие только усиливалось, такого острого ощущения грядущих неприятностей он еще никогда в жизни не испытывал. Впрочем, и вооруженный налет был первым в его жизни, пытаясь отогнать от себя дурные предчувствия, он попытался сосредоточиться на настоящем, но мысли, поневоле, вернулись к прошлому.

Тот теракт на космических верфях четыре года назад унес жизни родителей Сергея, в числе прочих одиннадцати тысяч погибших при столкновении танкера, управляемого смертником, с жилым модулем, и круто изменил его. В тот день их класс, единственный из всей школы, был на экскурсии в поясе астероидов. Он до сих пор помнил, как его словно обдало ледяной водой, потом в глазах стало темнеть, накатило отчаяние и пришло понимание, что с родителями случилось что-то ужасное, так в первый раз проявились его пси-способности. Он не выдержал ощущений и потерял сознание, а когда очнулся, вокруг бегали и суетились воспитатели, им тогда ничего не сообщили, просто прервали ознакомительный полет и вернулись в док. Большую часть класса в тот день забрали родители, их отцы отводили глаза, а матери вытирали слезы, когда смотрели на остающихся детей. Ну а потом оставшихся, тех, за кем никто не пришел, отвели в медцентр, и там уже, под контролем психологов, рассказали, что случилось, что они в одночасье стали сиротами. Другие дети поначалу надеялись, что это какая-то ошибка, что и за ними придут родители, чтобы забрать с собой, Сергей же совершенно четко понял, что остался один, он это просто «почувствовал».

Кого-то забрали родственники, но у него их не было, по крайней мере, в анкете никто не числился. Семья Мечниковых эмигрировала из Российской Империи, когда ему было три года, и он никого не помнил, как не знал и причину эмиграции. Все имущество было уничтожено, страховки даже не хватило на выплату долгов. Отец был инженером-проектировщиком, а мать медиком, у них стояли продвинутые нейросети и куча дорогостоящих баз, и все это было взято в кредит, если бы закон позволял, Сергей бы еще, наверное, остался должен банкам.

Так он и попал под опеку Панамериканской Конфедерации. Его, в числе прочих новоиспеченных сирот, отправили на ближайшую планету, на которой были соцприюты, такой планетой оказался Тексас, расположенный в одноименной системе, когда-то преуспевающая, она, после исчерпания запасов трансурановых руд в поясе астероидов, переживала не лучшие времена. По прилету их распределили по разным городам, он попал в один из соцприютов в Нью-Далласе, втором по величине городе планеты.

Все это он узнал по пути, через свой комм выйдя в голонет, это был подарок родителей на его день рождения, тогда Сергею исполнилось десять стандартных циклов. «Вестник 420», военного образца, производства Российской Империи, дорогая модель с усиленной защитой и увеличенным накопителем. Выполнен тот был в виде браслета, который он носил на левой руке, и это единственное, что осталось ему от родителей.

В первый же вечер, когда один из местных увидел комм, пришлось драться, свое имущество Сергей отстоял, хотя парень был крупнее и старше, а драться ему пришлось первый раз в жизни. Но он выплеснул на противника все те эмоции, которые держал в себе с самого дня гибели родителей, а когда их расцепили, у противника на лице живого места не было, так Сергея записали в «красный список» нарушителей распорядка, а это привело его в круг так называемых «крутых». Драки, мелкие правонарушения, все это через два с небольшим года определило его перевод в соцприют в Портовом районе. Тот считался чем-то вроде ссылки для малолетних преступников, не заслуживших помещения в исправительную колонию, но находящихся на прямом пути к ней. Довольно быстро Сергей понял, что предыдущий приют был тихим и безопасным, по сравнению с этим, местом, если там все ограничивалось драками, то тут могли и убить, ножи здесь были нормой. Когда на него традиционно «наехали», желая прощупать, то он, не задумываясь, кинулся в драку, в которых уже поднаторел. В прошлом соцприюте они проходили «по правилам», один на один, и другие не вмешивались, Сергей так к этому привык, что прозевал то, как ему зашли за спину. Лишь в последний момент что-то «почувствовав», дернулся, и заточка вошла не в почку, куда целился нападавший, а выше.