Александр Демидов – Товарищ Грейнджер (страница 31)
«На этом история могла бы и закончиться, однако сразу после захвата всплыли леденящие душу подробности.»
В кадре появился чулан Гарри со старой кроватью в нем, а затем, крупным планом, — оторванная дверь и надпись корявым детским почерком: «Комната Гарри». Камера наехала на остатки запертого навесного замка, который так и остался прицепленным к петле на двери, а затем изображение сменилось на ведро, которое стояло у кровати.
«Именно здесь чета Дурслей держала своего племянника Гарри Поттера. В шкафу была старая кровать и ведро для биологических отходов. Но только условиями содержания дело не ограничилось.»
На экране появился дородный немолодой уже человек в зеленом халате.
«— Доктор Хизер, вы можете прокомментировать ситуацию с ребенком? — осведомился женский голос. — Пока мы только начали обследование, но уже можно смело говорить о недостаточном весе и росте, а также о гастрите и регулярном недоедании. У ребенка есть многочисленные свежие ушибы, а также старые шрамы от иссечения кожи. — Ужасно. — Действительно. Кроме того, очки подобраны неправильно, а еще ребенка, по-видимому, никогда не водили к стоматологу и ни разу в жизни не делали прививок. Случай очень запущенный.»
Картинка с доктором исчезла, сменившись справками, документами и прочими бумагами.
«Власти в полном недоумении. Родители Гарри, Джеймс и Лили Поттеры — оба служащие полиции, — трагически погибли в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, а между тем он никогда не проходил через руки Детского Сервиса и оказался в семье сестры своей матери непостижимым образом. Что интересно, эта ситуация не вызывала ни у кого вопросов целых десять лет. Мальчика никогда не водили на медосмотры.»
«Но что же творилось в семье на уровне личных отношений?»
Другой интервьюируемый нервно поправлял галстук в ожидании первого вопроса.
«Доктор Ларрисон. Что вы можете сказать по поводу отношений в семье мальчика? — Сейчас трудно делать выводы, но, по правде говоря, приводит в ужас один только перечень подарков на день рождения мальчика. — Вот как? — Именно. Достаточно сказать, что на десятилетие ему подарили старые носки дяди. То же самое заявил и родной сын мистера Дурсль. — Какой кошмар! — О да. В общем, наличествуют многочисленные признаки насилия над ребенком. Он даже не знал, как его зовут, пока не пошел в школу. Второй мальчик утверждает, что дома его кузена зовут только „урод“ и „мальчишка“. — О господи!»
На экране появился сам диктор.
«Уже одного этого достаточно, чтобы возбудить уголовное дело. Однако, помимо всего прочего, следствием обнаружены действительно ужасные вещи. В домовладении Дурслей были захоронена крупная партия наркотиков, оружия и, — диктор глубоко сглотнул, — расчлененные человеческие останки. В том числе и детские. На некоторых из них — следы человеческих зубов.»
Все это подробно показали, кроме разве что останков, они мелькнули так быстро, что разобрать ничего было нельзя.
«Вернон Дурсль категорически отрицает свою причастность к этим находкам. При этом объяснить, каким образом человеческие кости со следами зубов попали в его желудочно-кишечный тракт, он не может. Его сын Дадли утверждает, что мясо они с отцом ели каждый день, однако уже известно, что ни свинину, ни говядину, ни какое-либо другое мясо Вернон Дурсль не покупал, хотя и любил гулять по мясным лавкам.»
«Мистеру Дурслю будет предъявлено обвинение в насилии над детьми, торговле наркотиками, оружием, попытке убийства, особо жестоких убийствах, а также в каннибализме. Возможно, что хотя бы часть этих обвинений с ним разделит и жена. Если подозрения подтвердятся, и следствие признает мистера Дурсль вменяемым, а суд — виновным, ему грозит повешенье.»
«На этом мы заканчиваем наш экстренный выпуск, следите за новостями на нашем каналы. Мы будем держать вас в курсе.»
Нимфадора Тонкс занималась одним из своих любимейших немагических занятий — смотрела телевизор. С практикованием магии она перебесилась и уже не пыталась применять ее по поводу и без: как никак, три недели с семнадцатого дня рождения прошло. А магические новости ее не особенно интересовали. Пресса магической Британии была… скучна. По сравнению с маггловской — уж точно. Нимфадора и сама взялась бы за перо, чтобы исправить этот недостаток, но увы — таланта к ладному сложению слов у нее не было. И к тому же, журналист должен не просто писать, он должен писать о чем-то, собирать информацию. Нет, не надо Тонкс такого счастья. Лучше просто посмотреть телевизор.
Когда интереснейший фильм прервали ради экстренного выпуска новостей, Тонкс испытала двойственное чувство: досаду и любопытство одновременно. И немного тревогу. В конце концов, маггловская сенсация всегда может оказаться раскрытием магического мира. Тонкс этого не хотелось бы. Мало ли, что магглы придумают? Она не удивилась бы, если бы они смогли нейтрализовывать магию. По крайней мере, прямиком на мощные электростанции портключом не отправишься и безо всяких явных противодействий, уж куполов с щитами там точно нет. Да и колдовать в таких местах чрезвычайно сложно. На крупной подстанции тонкая магия уже не работает, а у АЭС — даже «Ступефай» наколдовать проблема. И способности метаморфа сбоят. Зато в таких местах Надзор не действует.
Но в экстренном выпуске о магии ничего не говорилось. Речь шла о делах маггловских.
«Ну и рожа», — подумала Тонкс, с отвращением рассматривая фото Вернона Дурсля. Ее волосы посинели.
— …житель Литл Уингинга (графство Сюррей), которому вменяют покушение на убийство ребенка…
«Вот когда жалеешь о Статуте! К дементорам бы такую мразь,» — насупилась девушка. Теперь ее внимание было целиком приковано к экрану.
— …пытался скормить мальчика десяти лет освобожденному тигру.
«Попался бы он мне, я бы его… Да хоть Круциатусом. Или лучше поцелуй дементора назначила бы, без разговоров,» — страшно разозлилась она. А волосы переливались всеми оттенками красного и хаотично меняли длину.
— …Мальчик на пленке, которого мистер Дурсль бросает тигру, — его племянник, Гарри Поттер.
Тонкс замерла, словно пораженная молнией. Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Спаситель магической Британии. Которого спрятали, чтобы упиванцы не нашли его и не отомстили. Он, который, согласно официальным данным, живет с любящей семьей с защитой получше, чем Фиделиус, едва не погиб, потому что дядя возжелал скормить его тигру?
— Мама!!! — заорала Тонкс.
На душераздирающий вопль дочери Андромеда даже не прибежала, она аппарировала, притом без помощи палочки. Экран телевизора заискрился, но выдержал.
— Смотри!
Андромеда недоуменно повернулась к экрану. Там рассказывали про какого-то маггловского преступника, издевавшегося над ребенком. Ажиотажа Доры она не поняла.
— А что…
— Смотри же!
Когда Андромеда увидела «комнату» ребенка, ей поплохело. У Блэков, пожалуй, разве что эльфы в подобных условиях жили. И тут она услышала главное:
— …Именно здесь чета Дурслей держала своего племянника Гарри Поттера…
Андромеда Тонкс села, где стояла. Ее руки затряслись.
Перед глазами матери и дочери, которые обе не были в силах оторваться от экрана, разворачивалась страшная история. От перечислений диагнозов и того, как обращались с Мальчиком-Который-Выжил, у них смертельно побледнели лица, а у Доры еще и волосы почернели. Сомнений, что это именно он, а не маггл-тезка, у них не осталось, как только упомянули Лили и Джеймса Поттеров.
Когда дошло до людоедства Вернона Дурсля, то даже у Андромеды лицо стало зеленоватым, не говоря уже о ее дочери, чье лицо приобрело насыщенный салатовый цвет, а волосы приняли снежно-белый оттенок.
Только по завершении экстренного выпуска они вышли из транса.
— Какой ужас! — прошептала Андромеда. — Я немедленно сообщу Теду. И Мафальде.
Гарри Поттер впервые так радовался жизни. Хотя его сосуществование с Дурслями и не было адом на земле — скорее обыденной тюрьмой строгого режима, — насколько лучше жить без них!
Врачи и полицейские оказались неожиданно приятными в общении людьми. Врачи были внимательнее всех, а к полицейским Гарри испытывал большее чувство благодарности, это же они вытащили его из чулана. Как долго Гарри мечтал, что когда-нибудь кто-то заберет его оттуда. Он рассчитывал на неизвестных родственников (почему-то ему ни разу не пришла в голову мысль о полицейских), а его забрали без них. Каково, а?
Дядя Вернон оказался преступником. Он торговал наркотиками, оружием, постоянно крутился среди других бандитов — так говорили в новостях. Гарри смотрел их по своему телевизору… Да, у него, хоть он сейчас и жил в распределителе, имелся собственный телевизор. Конечно, Гарри жутко краснел, когда в передачах заговаривали о нем. Но вот о дяде послушать было интересно. Оказывается, дядя Вернон почти не появлялся в Граннингсе, хоть и числился там. А как хвастался, как хвастался! Вот только даже как оказалось, говорили не только о нем.
А еще у него появился друг. Ну и что, что девчонка. Раньше-то и таких не было, Дадли не позволял. И учителя ничуть не помогали исправить положение, шпыняли ничуть не меньше дяди Вернона, только не так жестко. Зато теперь он регулярно созванивался с Гермионой по телефону-автомату, и еще чаще переписывался. Он уже давно решил, что будет жить неподалеку. Ведь если он попросит, ему подберут новых опекунов рядом с ее городком?