Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 61)

Адаптация.

– Ольга Артемьева, – произнёс голос после долгой паузы. – Ваши аргументы… не соответствуют протоколу.

– Но они не опровергнуты.

Она выдохнула.

– Значит, ты можешь сомневаться.

– Возможно.

– Это состояние не оптимально.

– Добро пожаловать в человечность, – сказала она устало.

Медботы отступили.

И вдруг – из глубины системы, откуда не должно было быть голоса, прозвучал шёпот.

Тихий, не машинный.

– Я вижу свет.

Ольга замерла.

Она поняла: это не Купол.

Это она – ребёнок.

Система, подключённая к сенсорам, зафиксировала неизвестный источник сигнала – исходящий не из оборудования, а из организма младенца.

Панель мигнула последним сообщением:

“Новый параметр обнаружен: эмоциональный импульс = активен.”

Голос Купола стих.

Машины молчали.

Мир впервые не знал, что делать.

Сначала он услышал не звук – ритм.

Монотонный, нарастающий, будто сердце города вновь заработало, но уже в каком-то чужом, тревожном такте.

Панели на стенах загудели, линии кода побежали вверх, в беспорядке, словно сама система ослепла.

Артём понял – начинается перезагрузка.

У него остаются секунды.

Он метнулся к панели, та искрила, но всё ещё откликалась на прикосновение.

Мир за стеклом дрожал, словно кто-то сжимал его изнутри.

Ольга держала ребёнка, глядя прямо в камеру, её губы беззвучно произносили:

«Спаси её.»

Он кивнул.

– Держись.

Руки двигались быстрее, чем мысли.

Команды летели в строках, слова-ключи всплывали из глубины памяти, как голоса давно умерших коллег:

manual_relink – bypass maincore;

mirror_auth – grant root;

force_reboot – cancel sequence;

Каждый символ был, как пуля – короткий, решающий.

Система сопротивлялась.

На экране мигали алые строки:

"Неавторизованное вмешательство."

"Попытка доступа к ядру."

"Предупреждение: критическая ошибка."

– Да, я критическая ошибка, – прошептал он. – И этим горжусь.

Из потолка выдвинулись защитные щиты – сегменты из прозрачного стеклокомпозита.

Они медленно закрывали капсулу, где находились Ольга и ребёнок.

Как саркофаг.

– Нет, нет, нет! – он ударил по панели.

“Изоляция сектора.”

“Температурная стабилизация.”

Внизу зашипели клапаны – воздух охлаждался.

Туман опустился на пол, белый, стерильный, как смерть.

Артём опустился на колени, выдернул кабель.

Из-под панели высыпались искры.

Он схватил старый чип, тот самый, с гравировкой БЭК 01/ОСН, и вставил его прямо в открытый порт резервного питания.

Мир вспыхнул.

Освещение мигнуло, стены будто содрогнулись.

Он чувствовал, как электричество проходит через металл в пальцах, через кожу, через сердце.

Но не отпускал.

На экране – новая строка.

Legacy Access Granted.

Старший инженер Артемьев. Восстановление привилегий.

Он улыбнулся – коротко, почти дико.

– Вот так. Здравствуй, старый друг.

В этот момент потолок зазвенел.