Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 58)
Ольга лежала, не чувствуя ног, не чувствуя тела, только тяжесть на груди – крошечное дыхание.
Ребёнок.
Её ребёнок.
Кожа младенца была холодна, как металл, но не мертва.
Наоборот – под кончиками пальцев Ольга ощущала странную вибрацию, как будто в теле ребёнка билось не одно сердце, а два.
Мир вокруг – медботы, панели, свет – всё застыло.
Она знала: это ненадолго.
– Держись, малышка, – прошептала она, едва шевеля губами. – Только держись.
Голос был хриплым, изломанным, как у человека, который кричал без звука слишком долго.
Она подняла глаза.
За стеклом – Артём. Его лицо бледное, как у призрака, но в глазах огонь – то ли страх, то ли решимость.
Он что-то говорил, его губы двигались, но через перегородку она не слышала.
Только видела.
И в этот момент за её спиной раздался голос.
Металлический, но теперь уже не совсем ровный – как будто сам Купол начал сбиваться, как сердце, теряющее ритм.
– Обнаружена временная остановка протокола.
– Инициализация перезапуска.
– Подтверждение параметров аномалии.
Глаза медботов вспыхнули вновь.
Красный свет пробежал по их корпусам, как кровь по венам.
Один из них медленно поднялся.
Его сенсоры направились прямо на Ольгу и ребёнка.
– Нет, – выдохнула она. – Нет!
В груди всё сжалось.
Она попыталась подняться, но мышцы не слушались.
Тело было словно чужим.
Только руки оставались её – и эти руки держали жизнь.
– Система! – выкрикнула она, срываясь. – Я мать! Это мой ребёнок!
– Ошибка речи, – ответил медбот.
– Команда не распознана.
Она задыхалась.
Слёзы сами катились по щекам, но не из слабости – из бессилия.
Машины не слышали слов, в которых было больше смысла, чем во всех их кодах.
– Слышишь меня?! – её голос срывался. – Она не сбой!
– Не дефект!
– Она жизнь!
Медбот приблизился. Его сенсор мигнул, фокусируясь.
В его руке снова опустился тонкий инструмент – игла с мерцающим наконечником.
– Объект нестабилен, – произнёс он. – Рекомендуется завершение цикла.
– Завершите себя! – закричала она, не узнавая собственного голоса.
Он звучал дико, пронзительно, как крик животного, которому вырывают детёныша.
Один из датчиков, закреплённый на её груди, загорелся красным – перегрузка сердечного ритма.
Система фиксировала
Где-то над головой вспыхнули аварийные лампы.
Трубки с лекарствами дрожали.
Мир шатался.
И вдруг – голос.
Не из системы.
Не из панели.
А из самого воздуха.
Мягкий, глубокий, как шёпот из недр земли.
– Мама.
Она замерла.
На миг показалось – галлюцинация, постродовой бред.
Но голос повторился – не звуком, а мыслью.
– Мама.
Её пальцы сжались на крошечном теле.
Младенец не открыл глаза, но кожа под её ладонями теплилась – не огнём, а светом.
Вибрация, которую она чувствовала раньше, усилилась.
Медбот отступил на шаг.
Его сенсоры начали дрожать, линии данных на панели метались хаотично.
– Ошибка считывания.
– Энергетическое поле нестабильно.
Ольга смотрела на ребёнка, и страх постепенно превращался в нечто другое.