Александр Данилов – Мальчик выгуливающий свою тень (страница 1)
Александр Данилов
Мальчик выгуливающий свою тень
Глава 1. Тень открывает глаза.
Автомобиль с потёртыми боками свернул на ухабистую грунтовку, отсыпанную щебёнкой, которая хрустела под колёсами, словно кости. Территорию отгораживала покосившаяся ржавая сетка-рабица, провисшая под тяжестью времени и запустения. Из машины вышли двое — мужчина и женщина. На поясе у мужчины, под расстёгнутой курткой, тяжело лежал кобура с пистолетом; полицейский значок тускло поблёскивал в скупом свете.
Они направились к старому фургону, застывшему посреди этого уныния, как брошенная игрушка. Мужчина, детектив Сэм, окинул его взглядом. Облупившаяся краска, гниющие доски, гора пустых жестяных банок, похожих на скелеты консервов. Окно было разбито и кое-как заколочено фанерой, из-под которой виднелась чёрная дыра. Весь его вид не просто кричал — он выл о безысходности и бедности, пахнущей плесенью, отчаянием и мокрым пеплом.
Сэм постучал костяшками пальцев в облупленную дверь. Изнутри донёсся шум — что-то упало, послышался тонкий, надрывный детский плач. Дверь со скрипом отворилась, будто давно не знала смазки.
На пороге стояла женщина. Не просто уставшая — выжатая досуха, с лицом, из которого голод и безнадёга выели всё мягкое, оставив только острые скулы и глубоко провалившиеся глаза. Засаленные волосы слипшимися прядями падали на лоб. Одной рукой она придерживала на бедре плачущего ребёнка, другой — держала сигарету. Малыш ревел, размазывая слёзы и грязь по щекам в грязную полоску.
— Я уже говорила вашим, — её голос был хриплым от дыма и чего-то ещё, — детей не отдам. У меня есть бумаги. И я работаю.
— Мы не из соцслужб, — мягко сказал Сэм. — Я детектив Сэм, это моя напарница, детектив Ребекка. А вас как зовут?
Женщина прищурилась, втягивая дым. — Эмма Вы что, приехали со мной
— Вы слышали о недавней пропаже ребёнка? — вступила Ребекка, её голос звучал тише, пытаясь не испугать.
— Нет. А кто пропал?
Сэм молча протянул фотографию. Эмма бросила на неё короткий, равнодушный взгляд. — Нет. Не видела. Не знаю. У вас всё?
— А может, ваш сын что-то видел? — Сэм попытался заглянуть ей за спину, в полумрак фургона.
— Сын? — Эмма обернулась, будто вспомнив о чём-то давно забытом. — Он ничего не знает. Сказал бы.
— Хорошо, — Сэм протянул визитку. — Если что-то вспомните
Он не договорил. Эмма взяла картонку, не глядя. Они развернулись и пошли обратно к машине, чувствуя на спине её безразличный, уставший взгляд.
Эмма подождала, пока машина скроется за поворотом, и захлопнула дверь. Задвинула щеколду — жестяная полоска звякнула жалобно. Потушила окурок в переполненной пепельнице, где окурки лежали мёртвыми серыми личинками.
— Тими! — крикнула она, и её голос сорвался на сиплый визг.
За занавеской, служившей дверью, послышался шорох. Вышел мальчик лет десяти, тощий, как жердь, с большими, слишком взрослыми глазами.
— Сходи к Свену, в кафе. У него есть работа. На двадцать долларов.
— Но мне нужно готовиться к урокам, — голос Тими был тихим, но упрямым. — Чтобы меня не забрали, я должен ходить в школу. Почему не работаешь ты?
— Не огрызайся! — она шагнула к нему, и от неё пахнуло потом, табачным перегаром и прокисшим молоком. — У Мэган кончилась смесь. Ты хочешь, чтоб она сдохла?
— Почему ты не кормишь её сама? — прошептал Тими, отступая.
Глаза Эммы сузились до щелочек. — Очень умным стал. Придёт отец — он тебя проучит, как старших уважать.
— Он не придёт! — вдруг выкрикнул Тими, и его голос вскрикнул, сорвавшись. — Вы оба — отбросы!
Он схватил рюкзак и выбежал, хлопнув дверью так, что вся конура содрогнулась.
— Без денег и молока не возвращайся, гадёныш! — прохрипела ему вслед Эмма.
Тими шёл по гравийной дороге, уходящей в чащу. Лес по сторонам сгущался, становился темнее, плотнее. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные, искажённые тени.
— Отстань, — вдруг сказал Тими, глядя под ноги. Его собственная тень тянулась впереди, чёрная и неотвязная. — Отвали от меня. От тебя нет толку.
Он пнул гравий, и камешки брызнули в сторону тени. — Думаешь, сильная? Я сильнее!
Мальчик свернул с дороги, зашёл за огромный, полузасохший дуб, прижался спиной к шершавой коре. — Всё. Тебя нет. Иди туда, откуда пришла.
Он закрыл глаза, глубоко вдохнул. А когда вышел обратно на дорогу, чёрная, тяжёлая туча уже накрыла солнце, как крышка — кастрюлю. Свет померк, стал зелёным и больным. Воздух зарядился статикой, запахло озоном и грозой.
Тими почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он рванул с места и побежал, не оглядываясь, чувствуя, как что-то холодное и неосязаемое тянется за ним из чащи. Он вылетел на асфальтовую дорогу и, задыхаясь, добежал до знакомой забегаловки «У Свена».
Внутри пахло жареным жиром, старым кофе и пылью. Ремонта здесь не делали, кажется с тех пор, как открыли. За стойкой стоял сам Свен, пухлый, лысеющий мужчина в засаленном колпаке и фартуке. У плиты он что-то помешивал и вполголоса разговаривал с двумя завсегдатаями — Джо и Фордом, потягивающими кофе из толстых кружек.
Тими скользнул к столику у окна и уставился на улицу, где дождь уже начал стучать по асфальту крупными, тяжёлыми каплями.
— никаких следов, — говорил Джо, бывший коп, в потрёпанной кепке. — Ни крови, ни борьбы. Собаки выводят к ручью и лают на камни. Как сквозь землю.
— Может, просто сбежали, — пожал плечами Форд в камуфляжной куртке. — От таких жизней, как тут у многих, сам бы свалил.
— Трое за полгода, Том? Все — сбежали? — Свен фыркнул, протирая стакан. — Не верю. Что-то здесь нечисто.
— Говорю же, — Джо понизил голос, и Тими невольно наклонился. — Это правительство. Или те, кто за ним стоит. Эксперименты. Они забирают тихих, незаметных и стирают, как ластиком.
В окно блеснула молния, осветив на миг всё в призрачном синем свете. Через секунду грохот грома потряс стёкла. Свен повысил звук старого телевизора, где диктор с каменным лицом говорил о новых поисках.
— Здравствуйте, мистер Свен, — робко прозвучал голос Тими.
Все трое обернулись. Свен кивнул. — Тими. Иди, мой друг, работа ждёт. Вытяжка и плита. Химия и скребок в подсобке.
Пока Тими, стоя на табуретке, скоблил застывший, чёрный от времени жир, старики за стойкой продолжали разговор. Джо, хмурый и неспокойный, рассказывал историю — старую, как он сам, но от того не менее жуткую. Про маньяка в безупречном костюме, который ловил детей, как бабочек, и убивал их в заброшенных домах. Про то, как он, Джо, выследил его, но было уже поздно для одного мальчика.
— Он улыбался, когда я ему разбил нос, — хрипло сказал Джо, глядя в свою пустую кружку. — Говорил, что я ничего не докажу. И знаете что? Он был прав по большей части.
Дождь за окном усилился, превратившись в сплошную стену воды. Свен, оторвавшись от плиты, посмотрел на Тими, который застыл со скребком в руке, слушая.
— Эй! Ты здесь работать пришёл или сказки слушать? — рявкнул Свен, но в его голосе не было настоящей злости. Он вынул из кассы двадцать долларов. — Ладно. На, купи себе и сестрёнке поесть. И беги, пока совсем не залило.
Тими сунул деньги в карман, натянул куртку и рванул к выходу. В ту же секунду дверь открылась, и в кафе вошёл Незнакомец.
Он был в длинном плаще, с которого стекала вода, и под плащом виднелся белый, идеально чистый воротничок рубашки. Его лицо было гладким, вежливым, без единой морщины озабоченности.
Тими замер. В голове громко стукнуло: Маньяк.
— Маньяк, — прошептал он, сам не ожидая, что слово сорвётся с губ.
Незнакомец повернул к нему голову. Его глаза встретились с глазами Тими — спокойные, серые, пустые, как два кусочка льда.
Тими выскочил на улицу, под проливной дождь, и побежал, не разбирая дороги, с одним желанием — оказаться как можно дальше от этих глаз.
В кафе на секунду воцарилась тишина, нарушаемая только шумом дождя.
— Простите его, — сказал Свен, потирая руки. — Ребёнок, напуган слухами. Проходите, садитесь.
Незнакомец улыбнулся — ровно, вежливо, беззубо. — Ничего страшного. Дети часто боятся того, чего не понимают. Меня зовут Вилсон. Я представляю корпорацию «Топэвалс».
Джо медленно повернулся на табурете. Его взгляд, опытный, выцветший от времени, изучающе скользнул по Вилсону.
— Слышали, — буркнул Джо. — Медицинские центры по всей стране. Всё бесплатно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Мы просто хотим помочь, — сказал Вилсон, снимая плащ и аккуратно вешая его на спинку стула.
— Помочь? — Джо фыркнул. — Или помочь
Вилсон слегка наклонил голову. Его улыбка не дрогнула, но в глазах что-то промелькнуло — быстрая, холодная искорка. — Опасные слухи, мистер Джо, верно? Очень опасные. Они ранят репутацию.
— А детей, которые пропадают, они не ранят? — тихо спросил Джо. Он отпил кофе, не сводя с Вилсона взгляда. — Убирайтесь из нашего города. У нас и так своих призраков хватает.
Вилсон медленно поднялся. Он был спокоен, но в его спокойствии чувствовалась стальная пружина, готовая разжаться. — Жаль, что вы так думаете. Доброго дня, господа.
Он вышел, оставив после себя лёгкий запах дорогого лосьона и тяжёлое, не рассеявшееся напряжение.
— Зачем ты его дразнил? — вздохнул Свен.