Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 82)
2. ПОРТУГАЛИЯ
Конец XV — начало XVI в. — период расцвета португальского государства, обладавшего богатейшими колониями, прочными позициями и авторитетом в Европе. В этот период сословно-представительная монархия в стране постепенно эволюционирует в сторону абсолютизма. Важнейшей вехой в этом процессе было правление Жоана II (1481–1495), многими чертами напоминавшее время Фердинанда и Изабеллы в Испании. В царствование его отца Афонсу V высшая знать резко усилилась. В ее руках оказались и многие земли королевского домена, так что, по словам самого Жоана II, отец оставил его королем только дорог Португалии. Но новый король, опираясь на поддержку городов, мелкого дворянства и летраду, сокрушил былое могущество аристократии, прежде всего герцогов Браганса и Визеу. Оп добился существенного роста королевских доходов и упорядочил всю систему управления.
Правление преемника Жоана II, Мануэла I (1495–1521), ознаменовалось экономическим и политическим расцветом Португалии. Наряду с традиционными доходами короны поступления из колоний и от трех важнейших орденов — Сантьяго, Ависского и Христа, — магистрами которых являлись короли или члены их семей, предоставляли Мануэлу I большую свободу действий по отношению и к податному сословию, и к господствующему классу. Он мог позволить себе щедрые пожалования фаворитам. Возрастает значение королевского двора, все более привлекающего аристократов.
Дворянство, традиционные сеньориальные доходы которого сокращались, было, как и ранее, крайне заинтересовано в развитии колониальной экспансии и торговли и само активно в них участвовало. Система майоратов создавала большую прослойку младших сыновей дворян, лишенных сеньориальных доходов и вынужденных искать их новые источники. Активное участие дворянства в торговом предпринимательстве, а также серьезная конкуренция со стороны иностранных купцов, оказавшихся в условиях бурной колониальной экспансии мобильнее португальских и пользовавшихся покровительством королевской власти, привели к тому, что собственно португальское купечество и в экономической, и в социально-политической сфере оказалось слабее, чем можно было бы ожидать, основываясь на размахе внешней торговли. Португальские купцы, как и испанские, нередко отказывались от торговли и шли по пути приобретения земельной собственности и аноблирования.
В Португалии, как и в Испании, ряд факторов способствовал укреплению авторитета и влияния королевской власти: сравнительная слабость вассальных связей, традиции Реконкисты, доходы от колоний, заинтересованность широких слоев дворянства и купечества в сильной королевской власти для дальнейшей экспансии и обеспечения безопасности колоний.
Правление Мануэла I было апогеем унификации административной и фискальной структуры. В это время пересматриваются многие местные привилегии — форалы, составляется новое единое законодательство королевства. Португалия получает более централизованную административную и финансовую систему, чем Испания с ее мозаикой местных обычаев и привилегий. Как и в Кастилии, мощным орудием королевской власти стал институт коррежедоров — представителей короля в провинциях. Центральным органом управления стал Государственный совет. Особенно значительная власть сосредоточилась в руках канцлера и королевских секретарей. Важную роль в управлении страной начинают играть чиновники — летраду, одновременно уменьшается значение кортесов, все более зависящих от королевской власти. До 80-х годов XV в. они собирались в среднем раз в два года, в правление Жоана III (1521–1557) — лишь раз в десять лет. Грозным оружием в руках абсолютизма, как и в Испании, стала введенная при Жоане III инквизиция. Тогда же в стране появились иезуиты, быстро достигшие здесь заметного влияния на государственные дела, и наметился поворот к политике Контрреформации.
Специфика португальского абсолютизма по сравнению с испанским обусловлена прежде всего особенностями социально-экономического развития страны. Роль колоний была здесь еще значительнее, чем в Испании. Большее развитие получил купеческий капитал, и соответственно купечество было богаче и влиятельнее, что заставляло королевскую власть учитывать его интересы. Дворянство также втянулось в торговлю в значительно большей степени, чем в Испании. Иной была здесь и внешняя политика. Португалия, основные силы которой уходили на колониальную экспансию, воздерживалась от участия в европейских войнах, чему способствовало и ее географическое положение. Поэтому, обладая в конце XV — первой половине XVI в. едва ли не сильнейшим в мире флотом, страна не имела мощной постоянной армии. Наконец, для Португалии были характерны несколько большие централизация и унификация, чем для Испании.
Политический расцвет Португалии оказался сравнительно недолгим. После того как внук и преемник Жоана III король Себастьян I (1557–1578) погиб в сражении, корона перешла к младшему брату Жоана III престарелому кардиналу Энрике, который умер в 1580 г. И Себастьян и Энрике не имели детей, и основными претендентами на опустевший престол оказались два внука короля Мануэла — испанский король Филипп II и популярный в стране дон Антониу. Введя войска, Филипп II одержал верх над соперником и был объявлен королем Португалии.
По условиям вхождения в состав Испанской монархии Португалии было сохранено прежнее устройство. На высшие должности могли быть назначены лишь португальцы, за исключением должности вице-короля, которую мог занимать только близкий родственник монарха. Смещение центра политической жизни Португалии в Испанию привело к ослаблению зависимости провинций от центра, к росту локального влияния привилегированных сословий. Для части дворянства отказ от службы при дворе или в колониях и удаление в свои поместья были формой протеста против испанского владычества.
Несмотря на значительную обособленность Португалии внутри Испанской монархии, присоединение к Испании сильно осложнило ее военно-политическое положение, что особенно сказалось на колониях. Прежде Португалии удавалось обеспечивать их безопасность, после же 1580 г. удары соперников Испании — англичан и голландцев — были направлены в первую очередь против португальских колоний, защищенных гораздо хуже, чем испанские.
Недовольство унией с Испанией находило свое выражение в низших слоях общества в форме так называемого себастьянизма — веры в то, что король Себастьян не погиб во время похода португальцев в Африку, но чудесным образом спасся и может объявиться в любой момент. Появление нескольких самозванцев, выдававших себя за Себастьяна, усилило брожение. Однако португальская элита, всецело сохранявшая свои позиции в экономике и управлении, до второй четверти XVII в. мирилась с унией.
В разгар Тридцатилетней войны Оливарес, стремясь к максимальной централизации и унификации Испанской монархии, предпринял шаги к постепенной ассимиляции Португалии. Он попытался привлечь португальскую знать ко двору, одновременно назначая испанцев на должности в Португалии, и, самое главное, начал вводить кастильскую систему управления и налогообложения, намного более обременительную. Недовольство возросло. В 1637 г. вспыхнуло восстание против испанцев в Эворе. Но после его подавления прежняя политика Испании проводилась еще энергичнее. Когда же в решающий момент Тридцатилетней войны, в 1639–1640 гг., Оливарес потребовал у португальцев новых денежных субсидий и начал рекрутировать солдат в Португалии для войны во Фландрии, недовольство прорвалось наружу. В 1640 г. сложное по характеру и составу освободительное движение завершилось отделением от Испании. Герцог Браганса был объявлен португальским королем Жоаном IV. Ему удалось быстро справиться с усилившимися при испанцах сепаратистскими тенденциями аристократии и усовершенствовать управление государством: упорядочить систему советов при короле, ввести институт государственных секретарей.
Многолетние попытки Испании вернуть Португалию оказались безуспешными. Португалия быстро заручилась поддержкой Франции, Голландии и Англии. Истощенная войнами, переживавшая упадок, Испания была не способна на активные военные действия. Борьба велась с переменным успехом до 1668 г., когда Испания признала существующее положение, получив от Португалии только одну крепость — Сеуту. Однако в новых условиях Португалия уже не смогла возродить своего былого могущества.
Глава 9
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА
Центральноевропейские государства рубежа XV–XVI вв. — Польское, Венгерское, Чешское королевства и связанное с ними в этот период в своем историческом развитии эрцгерцогство Австрия — были сословно-представительными монархиями. Органы сословного представительства широкой компетенции (сейм в Польше, снемы — в чешских землях, государственное собрание — в Венгрии, ландтаги — в австрийских землях) вотировали налоги, что делало их значительной силой. Сословия подчас небезуспешно пытались взять в свои руки и расходование этих средств пли по крайней мере контролировать их использование. Без согласия сословных собраний не могли издаваться законодательные акты; в Австрии это не исключало издания монархом государственных законов; в Польше монополия сейма (вместе с монархом) на законодательную деятельность была закреплена официально. В Польше и Венгрии сословные собрания приобрели и часть функций верховного суда. Все это делало для монарха малореальпым решение важных внутриполитических вопросов без санкции сейма. Большей самостоятельностью обладала монархия в области внешней политики. Дипломатические переговоры представителями сословий не контролировались, монарх не обязан был отчитываться перед ними. Однако, если принятые решения требовали значительных расходов, правители оказывались вынужденными добиваться соглашения с сеймом. Объявить войну и собрать дворянское ополчение без санкции сейма было также невозможно; в ряде случаев сословные собрания набирали войска и их оплачивали.