Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 54)
Усиление налогового бремени вызывало классовый протест со стороны крестьянства и городского населения. Крестьяне отказывались от уплаты податей, от выполнения отработок, сопротивлялись лишению их права перехода. Значительные размеры приняло бегство крестьян, особенно в первой половине XVII в., в Трансильванию и Венгрию, в болгарские и сербские земли, из Молдавского княжества — в Польшу и на Украину. В первые десятилетия XVII в. широко распространились «татьба» и «разбой»: так называли документы того времени убийства крестьянами бояр, разорение их владений, угон скота, поджог имений. Отряды гайдуков, расправляясь с ненавистными боярами, выступали защитниками угнетенных народных масс. Несмотря на суровую расправу властей с гайдуками, движение их распространялось в княжествах все больше.
В конце XVI в. в отдельных районах княжеств вспыхивают крестьянские восстания. Широкий размах приобрело восстание крестьян в Молдавском княжестве в 1591 г. Господарь Петр Хромой был вынужден покинуть престол, многие бояре и духовенство бежали из княжества. В конце XVI — начале XVII в. крестьянское движение охватило и Валахию. Уложение о «прикреплении» к земле, тяжесть налогового гнета, усилившегося в связи с увеличением господарем Михаем Храбрым расходов на содержание наемных войск, игравших важную роль в его военно-политических акциях, вызвали широкие крестьянские выступления почти во всех районах княжества. Нередко крестьянские движения в княжествах вспыхивали во время внутренних боярских распрей. Отдельные боярские группировки часто стремились использовать недовольство крестьян, направляя их гнев против неугодной им группировки, что в такие периоды внутриполитической неустойчивости еще более обостряло обстановку в княжествах.
В городах также происходили социальные движения, которые участились в конце XVI — первой половине XVII в. Продолжалась борьба горожан против феодалов, стремившихся присоединить городские земли к своим вотчинным владениям. В то же время обострялись социальные противоречия внутри городского населения. Развитие цеховой организации в ремесленном производстве сопровождалось столкновениями между цеховыми мастерами и бесправной массой подмастерьев и учеников. Сложная социальная обстановка в княжествах приводила к обострению классовых противоречий.
Таким образом, установление вассальной зависимости Дунайских княжеств от Османской империи обусловило ряд особенностей их социально-экономического развития, оказавших влияние на всю последующую его эволюцию. Определяющей среди них было усиление феодально-государственной эксплуатации крестьян, вызванное возраставшими экономическими требованиями Порты (увеличение размеров хараджа и других повинностей). При этом преимущественной формой ренты становилась рента централизованная. Высоким уровнем феодально-государственной эксплуатации в значительной мере объясняется и то, что крепостничество в Дунайских княжествах не получило развития в такой степени, как в большинстве стран Центральной и Восточной Европы.
Следствием непомерных расходов по выполнению многочисленных обязательств перед султаном являлся постоянный финансовый дефицит княжеств, усиливавший государственный податной гнет. Рост налогообложения, опережая развитие производительных сил, тяжело отражался на состоянии экономики княжеств, ухудшал положение крестьян и горожан, обострял социальные противоречия.
Часть вторая
ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ И АБСОЛЮТИЗМ
ВВЕДЕНИЕ
В странах Западной и части Центральной Европы развитие политических структур в XVI — начале XVII в. происходило в условиях возникновения и роста в рамках феодализма нового капиталистического уклада, что, как показано в предшествующих главах, составляло основное содержание социально-экономических процессов, протекавших в этом регионе, а на востоке континента — в условиях восстановления и юридического закрепления наиболее суровых форм феодальной зависимости крестьянства («второе издание крепостничества»). В отличие от социально-экономической сферы тенденции развития европейской государственности носили более общий характер, что объясняется, с одной стороны, тем, что формы государственной власти развиваются относительно самостоятельно, без абсолютно «жесткой» обусловленности состоянием социально-экономических отношений, а с другой — тем, что они в большей степени, чем социально-экономические структуры, подвержены внешнему влиянию, обладают большей способностью к усвоению опыта и практики соседних, более развитых государств.
В эволюции форм государственного устройства отчетливо проявилась диалектика общего и особенного в европейском историческом процессе — растущее осознание Европы как некоей географической и культурно-исторической общности и дальнейший рост самостоятельности отдельных национальных и многонациональных государственных образований, сопровождавшийся подъемом национального самосознания и разрывом универсалистских связей средневекового типа, воплощавшихся на западе континента в духовной и политической власти папства. Устранение внешней по отношению к государству идеологической мотивации его существования через принадлежность к единому католическому миру, характерное для XVI в., вело к оформлению идеи «самодостаточности» государства как субъекта истории, к поиску новых идеологических обоснований государства, к возникновению цазличного рода учений о сущности и назначении государства и государя. В России сходные тенденции в определенной степени стимулировались ситуацией религиозно-конфессиональной несхожести-как с западными (католическими и протестантскими), так и с южными (мусульманскими) соседями.
На протяжении XVI в. существенно изменилась политическая карта Европы. На рубеже XV и XVI вв. в основном завершился процесс объединения английских и французских земель, сложилось единое испанское государство, в состав которого в 1580 г. вошла также Португалия (до 1640 г.). Понятие Империи, именовавшейся с конца XV в. «Священной Римской империей германской нации», все больше ассоциировалось с чисто немецкими землями. В Восточной Европе появилось новое государство — Речь Посполитая, объединившее Польское королевство и Великое княжество Литовское. Завершился процесс объединения в единое государство русских земель, ускоренный избавлением от ордынского ига, определился тип Российского государства как государства многонационального.
В то же время под ударами Османской империи распалось Венгерское королевство. Утратили политическую самостоятельность другие центральноевропейские монархии, объединенные под властью австрийских Габсбургов. Под чужеземным господством находилось большинство территорий Юго-Восточной Европы.
Общим для развития большинства европейских государств в рассматриваемый период являлось резкое усиление централизаторских тенденций, проявившихся в ускорении процессов объединения государственных территорий вокруг единого центра, в складывании отличных от средневековья органов государственного управления, в изменении роли и функций верховной власти.
В Европе XVI в. соседствовали и находились в сложных взаимосвязях государства различных типов — от переживающих разные стадии развития монархий до феодальных, а в конце века и раннебуржуазных республик. Вместе с тем преобладающей формой государственного устройства становится абсолютная монархия. В советской историографии утвердилась точка зрения, согласно которой переход от сословно-представительных монархий к монархиям абсолютистского типа связывается с выходом на историческую арену новых социальных сил в лице формирующейся буржуазии, создающей определенный противовес феодальному дворянству; по мысли Ф. Энгельса, возникает ситуация, когда «государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними».
Степенью развития буржуазных слоев, равно как и особенностями предшествующего развития политических структур, в известной мере определяются конкретный характер абсолютистской власти, степень ее зрелости в той или иной стране. При этом абсолютизм как исторически преходящая форма феодальной монархии может иметь и черты внешнего сходства с другими формами «самодержавного» правления, основывающимися на иной социальной базе и восходящими к принципиально иным политическим традициям. Другими словами, абсолютизм рассматривается как форма государства, соответствующая заключительной стадии развития феодализма и характеризующаяся резко усиливающейся властью монарха и наивысшей степенью централизации.
Нижняя хронологическая граница абсолютизма условно может быть отнесена к концу XV — началу XVI в. Распространенным является представление о XVI и первой половине XVII в. как о периоде «раннего абсолютизма», хотя английский абсолютизм (наличие которого, впрочем, отдельные школы и направления зарубежной историографии отрицают) прошел в течение XVI в. стадию зрелости и вступил в полосу затяжного кризиса, разрешившегося буржуазной революцией середины XVII столетия.
В последующих главах данного раздела показано, что абсолютизм продолжает начатое ранее присоединение окраинных территорий, резко сдерживает центробежные, сепаратистские устремления феодальной знати, ограничивает городские вольности, разрушает или меняет функции старых органов управления на местах, формирует мощную центральную власть, ставящую под свой контроль все сферы экономической и социальной жизни, производит секуляризацию церковного и монастырского землевладения, подчиняет своему влиянию церковную организацию.