Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 160)

В диалоге «О семье», в трактате «О зодчестве» Альберти подчеркнул с особой силой творческую мощь человека — устроителя мира. Созидательная способность, высшее воплощение которой Альберти видит в архитектуре, — главное, что отличает человека, возвышает над миром живого. Отсюда и нравственный идеал активной жизни: «В праздности мы становимся слабыми и ничтожными. Искусство жить постигается в деяниях». Наделенный от природы разумом и талантом, человек призван творить, на пользу себе и другим, умело создавать свою земную жизнь. Альберти очень остро ощущает и несовершенство реального бытия, исполненного противоречий, нравственно ущербного, далекого от идеала, продиктованного высоким предназначением человека. В сочинении «Мом, или о государе», написанном в духе сатир Лукиана, гуманист смеется над мелочностью людских забот, склонностью людей легко впадать в порок; он с горечью сетует на неспособность человека сделать собственную жизнь счастливой, достойной великой цели — познавать и творить. Реальный мир людей дисгармоничен — тем важнее установить в нем равновесие, гармонию личности и общества, внутреннего бытия человека, ибо только гармония может стать гарантией счастья. Этическая концепция, которую Альберти излагает в моральных диалогах на вольгаре, исполнена веры в способность человека к совершенствованию, к активному разумному устроению жизни семьи, общества, государства, всего земного бытия. Высшую ценность для человека, не устает повторять он, должно составлять не богатство, а добродетель. Богатство — лишь средство обеспечить достойную жизнь, нравственное и интеллектуальное совершенствование личности. Творчество Альберти лишено теологической проблематики, а в его мировоззрении отчетливо проступают черты пантеистической философии, в рамки которой вписано и его учение о человеке.

Во второй половине XV в. идейная дифференциация в гуманизме углубилась. Наряду с гражданским гуманизмом Ринуччини, концепцией Альберти появилось новое влиятельное направление — неоплатонизм: он был связан с деятельностью Платоновской академии во Флоренции, возглавленной с 1462 г. Марсилио Фичино(1433–1499). Выдающийся гуманист-философ, он перевел с греческого на латинский многие сочинения Платона и неоплатоников — Плотина, Ямвлиха, Прокла. Членами Платоновской академии были не только гуманисты — Джованни Пико делла Мирандола, Кристофоро Ландино, Джованни Нези, но и юристы, медики, художники, политические деятели, предприниматели. На собраниях академии обсуждались проблемы философии Платона и неоплатоников. Во второй половине XV в. академии стали распространенной формой сотрудничества гуманистов, они возникли в Риме, Неаполе, некоторых других городах. Их отличала атмосфера свободных дискуссий, творческих поисков, дружеского общения. Деятельность академий способствовала проникновению гуманистического движения во все области духовной жизни. Гуманизм становился подлинным идейным ядром ренессансной культуры.

Это особенно заметно в сфере образования и воспитания. Привычным явлением стали частные гуманистические школы; в университетах Флоренции, Милана, Болоньи, Падуи были введены новые дисциплины — поэтика, риторика, моральная философия. Комплекс гуманитарных знаний, разработкой которых занимались гуманисты, переживает во второй половине XV в. подлинный расцвет. Сочинения древних авторов в уточненных списках и новых переводах широко распространялись в рукописных и печатных изданиях. Развивалась и гуманистическая литература, пополняя библиотеки образованной прослойки общества. Создаются крупные книгохранилища древней и новой литературы во Флоренции у Медичи, при дворе римских пап, неаполитанских королей, миланских герцогов, правителей Феррары, у венецианских патрициев. Светская книга успешно конкурировала с церковной литературой, оказывая все более заметное воздействие на умонастроения самых разных слоев общества, на развитие литературы, искусства, науки, философии. Подъем образования и культуры стал зримым итогом движения гуманистов, о котором с гордостью писали они сами: в конце XV в. Фичино назвал свое время «золотым веком» дарований и открытий.

Осознание этих достижений, осмысление роли гуманистической интеллигенции в культурном развитии Италии наложило определенный отпечаток на решение гуманистами проблемы разума, знания, нравственного идеала. Своеобразный культ разума и знания, последовательный антропоцентризм характеризуют гуманистическую мысль эпохи. С особой силой эта проблематика зазвучала в творчестве флорентийских неоплатоников — Фичино, Ландино, Пико, Нези, хотя заметный вклад в ее разработку внесли Ар-гиропуло и Полициано, Ринуччини и Альберти. В этике центральным становится вопрос о выборе нравственного идеала, о соотношении «действия» и «созерцания» на пути к достижению счастья. В первой половине XV в. гуманисты без колебаний отдавали предпочтение идеалу активной гражданской жизни, служению общему благу в рамках политической, хозяйственной, военной деятельности; теперь высоко оценивается «созерцание», мыслимое, однако, не в духе христианской традиции — как уход от мира во имя постижения богооткровенных истин, а как сосредоточение на научной и литературной деятельности ради познания мира и человека, блага его земной жизни. Это порождалось изменениями в социально-политической ситуации итальянских государств, где укреплялись монархические режимы и угасали коммунально-республиканские традиции, позволявшие господствующей прослойке общества активно участвовать в политической жизни города. С новой ситуацией связан кризис идей гражданского гуманизма, хотя некоторый отход гуманистической этики от проблем гражданской жизни к более отвлеченной метафизической проблематике не означал кризиса гуманистической идеологии в целом: ее основополагающие принципы сохранялись, а учение о человеке получило новый импульс развития, особенно в концепциях Фичино и Пико.

В «Платоновской теологии» (1469–1474 гг.) Фичино отводит человеку роль связующего звена мира — ведь он способен объять в познании все ступени мировой иерархии. Человек — единственная сущность, наделенная безграничностью познания и способная в мыслительной мощи сравняться с Богом. Знание человек обретает в процессе самопознания, а не изучения реального мира, постигая свободной творческой силой разума заложенные в нем идеи всего сущего. Идеалистическая гносеология Фичино отличалась от теории познания Альберти и Леонардо да Винчи, где исходной точкой служила действительность. Это принципиальное различие отчетливо выявилось и в их эстетических концепциях, в понимании источника красоты. Фичино связывал его с вливающейся в материю идеей. Красота мира вызывает наслаждение им; любовь также путь познания, но не рационального, а мистического. Эстетика Фичино имела многочисленных приверженцев в гуманистической и художественной среде в конце XV — начале XVI в. и оказала прямое воздействие на изобразительное искусство эпохи.

В этике Фичино утверждается нравственный идеал созерцательной жизни. Это не исключает заботы о телесном — в разумной мере плотские удовольствия допустимы. Жизнь ученого, мудреца не тождественна монашеской аскезе, она не означает и полного отказа от мира, от гражданской жизни.

Еще более явственно гуманистическое содержание идеала «созерцания» выявляется в этической концепции Кристофоро Ландино (1424–1498), друга и близкого соратника Фичино. Известный филолог-гуманист, читавший в течение многих лет во Флорентийском университете лекции по поэтике, комментатор сочинений Вергилия, Горация, «Божественной комедии» Данте, Ландино в своих главных работах («Диспуты в Камальдоли», «Об истинном благородстве») рассматривал преимущественно этические вопросы. Высоко ценя и активную жизнь, и созерцательное уединение ученого, склоняясь к идеалу сочетания этих двух принципов нравственного совершенствования человека, Ландино всемерно подчеркивает социальное значение науки, ответственную роль ученых в обществе — именно к их советам, основанным на глубоких познаниях, должны прислушиваться политики. Показательно, что мудрец у Ландино избирает созерцательную жизнь, но во имя общего блага. Как и многие гуманисты, Ландино верил в позитивную преобразующую силу этики. Знание, профессиональное мастерство, добродетель — главные компоненты понятия «истинное благородство», которое не связано с происхождением, титулами или богатством, а выражает признание обществом заслуг личности в сфере гражданской жизни или интеллектуальной деятельности.

В атмосфере возвеличения разума, знания, творческих способностей личности развивалось и учение о достоинстве человека Джованни Пико делла Мирандола (1463–1494) — выдающегося философа, блестящего знатока античной мысли и средневековой фиолософии, включая арабскую. Его «Речь о достоинстве человека» — подлинная героизация человека в космических масштабах. Возвышая человека над прочими творениями, он наделяет его исключительной, божественной способностью формировать себя, свою сущность, опираясь на свободную волю. Человеку принадлежит уникальное место в мире, он сам определяет его, творя себя — либо возвышаясь в познании до ангельского интеллекта, либо, отдавшись во власть плоти, опускаясь до животного. Свободная воля и творческая сила придают ему царственность, богоподобность. Человек сам отвечает за свою судьбу, гарантией правильно избранного пути служит его разум, знания. Овладение философией — этикой и наукой о природе — задача каждого человека, способного собственными усилиями достичь счастья в своем земном существовании и в трансцендентном бытии прийти к высшему блаженству постижения богооткровенных истин. Занятия философией должны стать уделом каждого; она призвана помочь человеку обрести себя, осознать свое исключительное положение и призвание. Отвергая приверженность догме, авторитету, мыслитель должен свободно изучать все философские направления, искать истину, скрытую в разных религиозных обличьях, постигать ее, руководствуясь собственным разумом.