Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 140)

Вскоре был решен давний испанско-турецкий спор за контроль над Тунисом — страной, которая отделяла основную территорию Османской империи от подвластного ей Алжира. Понимая стратегическое значение Туниса, Испания стремилась к тому, чтобы местные султаны были ее ставленниками, и с успехом защищала их от турецко-алжирской угрозы (тунисский поход Карла V в 1535 г.). В 1569 г. турки овладели Тунисом, в 1573 г. уступили его испанцам, но в 1574 г. захватили снова, и уже окончательно.

Этот успех турок оказался и последним: вскоре после завоевания Туниса установилось перемирие между Турцией и Испанией, Османская империя была надолго отвлечена войной с Ираном. Ее расширение в Средиземноморье отныне осуществлялось только за счет островных владений слабеющей Венеции.

Крупнейшей победой Филиппа II стало присоединение Португалии. Династические права Филиппа II основывались на том, что его мать была португальской принцессой. Не желавшие унии португальцы сплотились вокруг незаконного отпрыска португальской династии, принца Антониу. Филипп II прибег к силе: испанская армия герцога Альбы вторглась в Португалию и в августе 1580 г., разбив войска претендента, вступила в Лиссабон. Так под властью одного монарха оказались объединенными две гигантские колониальные державы. Правда, фактическое управление колониями оставалось строго раздельным, соблюдались и условия «раздела мира» между двумя коронами. И все же уния оказалась крайне вредной для государственных интересов Португалии, которая из богатой нейтральной страны превратилась в постоянную союзницу ведшей широкую гегемонистскую политику Испании, обязанную иметь с ней общих врагов и испытывать на себе все последствия их враждебности. Став государем Португалии, Филипп запретил своим новым подданным торговать с нидерландскими «мятежниками»; голландцы же, сами ставшие на путь колониальной экспансии, особенно преуспели в подрыве именно португальской колониальной системы.

В отношениях между Испанией и ее двумя потенциальными противниками в Западной Европе — Англией и Францией — во второй половине XVI в. отчетливо выделяются два этапа: с 1559 г. до середины 1580-х годов — период осторожного маневрирования и конфликтов, не доходивших до решительной схватки; с середины 1580-х годов — открытое столкновение Испании с Англией, решительное испанское вмешательство в гражданскую войну во Франции, складывание антииспанской коалиции Англии, Франции и освободившейся от испанского гнета части Нидерландов, Республики Соединенных провинций. С чисто внешнеполитическими комбинациями на протяжении обоих этапов тесно переплетались события двух затяжных внутриполитических социальных конфликтов: Нидерландской буржуазной революции и французских гражданских войн.

После вступления в 1558 г. на трон Елизаветы Англия бесповоротно перешла в ряды протестантских держав. В церковной политике новая королева в первое десятилетие правления была осторожна и католиков не преследовала; отлучение ее от церкви папой произошло только в 1570 г., но принцип руководства англиканской церковью монархом был провозглашен ею сразу же.

Во время первой гражданской войны во Франции (1562–1563 гг.) Англия встала на сторону гугенотов, заключив с ними в сентябре 1562 г. договор об уступке англичанам Гавра взамен утраченного ими Кале. Осуществление этого плана означало бы контроль Англии над устьем Сены и придало бы англо-французскому конфликту хронический характер. Но после временного примирения католиков и гугенотов Гавр в июле 1563 г. был отбит у англичан, а в апреле 1564 г. по англо-французскому мирному договору Англия признала окончательную потерю Кале.

Необходимость определения нового длительного курса внешней политики Англии диктовалась самой жизнью. С середины XVI в. окрепшая английская буржуазия и новое дворянство начинают всерьез интересоваться трансокеанскими торгово-колониальными предприятиями, поисками новых путей в Индию (следствием чего было, в частности, установление с 1553 г. англо-русских торговых и дипломатических отношений), африканской торговлей (в 1553 г. в Бенине появилась английская фактория). Но наиболее выгодной формой колониальной активности был подрыв монополии испанской короны на торговлю с колониями в Америке.

Начиная с 1560-х годов Англия становится главным врагом испанопортугальской колониальной монополии. Ранее, в период франко-габсбургских войн, в этой роли выступала Франция, причем французы стремились основать собственные колонии в самом центре американских владений Португалии и Испании (колонизация ими Канады имела тогда очень небольшое значение). Но в 1560 г. португальцы уничтожили существовавшее с 1555 г. французское поселение у Рио-де-Жанейро, в 1565 г. испанцы разгромили только что основанную французскую протестантскую колонию во Флориде, а в 1583 г. объединенными испано-португальскими силами была ликвидирована французская колония в Параибе на севере Бразилии. Слабость Франции в прямой борьбе за колонии стала очевидной.

Англичане не основывали уязвимых для нападений противника поселений в Америке — их первая, безуспешная попытка колонизации на Американском континенте была сделана лишь в 1585 г. в Виргинии, далеко к северу от испанской сферы интересов. Зато они в небывалом масштабе развернули контрабанду и пиратский промысел, и этот метод подрыва монополии пиренейских держав оказался очень чувствительным.

В 1568 г. на этой почве дело дошло до международного конфликта. Известный английский корсар Гоукинс, несколько лет промышлявший контрабандной продажей рабов из Африки испанским колонистам, предпринял грабительское нападение на мексиканский порт Сан-Хуан де Ульоа, но потерпел неудачу и потерял почти все свои корабли. В ответ Елизавета распорядилась захватить зашедшие в английские порты испанские корабли, которые везли деньги, данные в долг Филиппу II генуэзскими банкирами для оплаты испанских войск в Нидерландах; в свою очередь, наместник Нидерландов Альба наложил секвестр на все торговавшие в Нидерландах английские суда. Дипломатические отношения между Англией и Испанией были прерваны, стапельный пункт для английских сукон на континенте перенесен из Антверпена в Гамбург. Состояние разрыва продолжалось до 1574 г., когда был подписан договор об урегулировании взаимных претензий.

Нидерландская буржуазная революция все больше становится крупнейшим фактором международного значения. События в Нидерландах прежде всего затрагивали интересы Англии, их соседа и важнейшего торгового партнера. Политика религиозных преследований, неуклонно проводившаяся Филиппом II в его нидерландских владениях, привела к тому, что протестантская Англия превратилась в крупнейший центр эмиграции из Нидерландов — сначала торгово-ремесленной, а затем, после установления в 1567 г. диктатуры Альбы, и политической. В английских портах находили убежище борцы против испанской тирании — морские гёзы, которым заинтересованная в ослаблении Испании Англия оказывала негласную помощь. Однако политика Елизаветы в нидерландском вопросе отличалась неустойчивостью и противоречивостью. Интересам Англии соответствовало не быстрое и полное освобождение Нидерландов от испанского владычества, а состояние гражданской войны в этой богатой стране, ослаблявшей ее как торгового соперника. Даже помогая гёзам, Елизавета ни в коем случае не хотела довести дело до открытой войны с Испанией, сознавая, что для этого Англия еще недостаточно сильна. Предпринимавший в конце 1560-х годов безуспешные вторжения в Нидерланды Вильгельм Оранский рассчитывал прежде всего на помощь французских протестантов.

Как раз в это время гугеноты добились существенных успехов в гражданских войнах, отчасти благодаря помощи дважды вторгавшихся во Францию немецких войск из кальвинистского Пфальца. После Сен-Жерменского «эдикта умиротворения» (август 1570 г.), впервые давшего во владение гугенотам несколько крепостей, их вождь Колиньи стал оказывать немалое влияние на направление французской внешней политики. Он стремился втянуть Францию в большую войну с Испанией и помочь Вильгельму Оранскому.

После того как в апреле 1572 г. гёзы благодаря народному восстанию заняли почти всю территорию Голландии и Зеландии, Англия и Франция активизировали свою политику, стремились, оказав помощь восставшим, взять под свой контроль нидерландские земли. Английский десант высадился в занятом гёзами Флиссингене, в Эно вступил отряд французских протестантов. Обе страны, связанные с апреля 1572 г. оборонительным союзом, с подозрительностью следили друг за другом; в то же время внешнеполитическая линия Колиньи вызывала растущее противодействие при французском дворе. Варфоломеевская ночь, вновь ввергнувшая Францию в пучину религиозных войн, на время устранила возможность французского вмешательства в нидерландские дела, и оставшаяся без союзника Елизавета поспешила взять курс на примирение с Испанией. Страшный натиск войск Альбы в 1573 г. голландским патриотам пришлось отражать в одиночестве.

Ситуация вновь изменилась после общего восстания в Южных Нидерландах в 1576 г., созыва Генеральных штатов и начала в июне 1577 г. их войны против испанского наместника. Тактика Англии, состоявшая в разжигании войны в Нидерландах, требовала помогать явно слабейшим в военном отношении Генеральным штатам. В январе 1578 г. Елизавета заключила с ними договор, по которому выговорила для Англии в награду за помощь войсками и деньгами города Флиссинген, Мидделбург, Брюгге и Гравелин. Но достаточно было армии штатов потерпеть серьезное поражение, чтобы королева взяла назад свое обещание о присылке войск и, предпочитая воевать чужими руками, предложила штатам обратиться за помощью, как к ее представителю, к неугомонному воителю за дело протестантов Иоганну-Казимиру Пфальцскому. Фактически в роли английского наемника выступал и честолюбивый французский принц, наследник трона герцог Анжуйский, переговоры о браке которого с Елизаветой велись тогда очень активно; в ноябре 1581 г. дело дошло даже до помолвки и военного союза на обычной для английской политики основе: Англия давала деньги, герцог ввел в Нидерланды своих французских солдат. В 1580 г, этот бездарный принц был признан государем Нидерландов Генеральными штатами, неосновательно рассчитывавшими таким образом втянуть в войну с Испанией Францию, Прибывший в 1582 г. в Антверпен герцог Анжуйский быстро поссорился с теми, кого он должен был защищать, и уже через год, после неудачной попытки произвести в свою пользу государственный переворот, вынужден был оставить страну.