Александр Чубарьян – Миллион для идиотов (страница 11)
— Ну это что-то типа нежданчика, который никто не мог предотвратить. Надо правила почитать.
— Ты же читал! — воскликнул Жила.
— Ты тоже читал, — огрызнулся я, спускаясь.
— Ладно, пофиг, — сказал Жила, когда мы вышли из подъезда. — Второй этап мы прошли, надо пятеру забирать и…
Я так и не понял, что было раньше — крик или выстрел. Точнее, криков было два, но один из них, Жилин, точно был после выстрела. А вот другой прозвучал либо до выстрела, либо одновременно с ним. Короче, все слилось в один звук.
— Падлы! — Это Петр.
Ба-бах! — Это обрез, выплюнувший в нашу сторону заряд дроби.
— Ай, бляяяяя!!!
Я даже не знал, что Жила такой горластый.
— Суки, подстрелили!
Мы побежали что было силы к ближайшему укрытию — КамАЗу, стоявшему на обочине. И как только мы заскочили за него, в кузов врезалась новая порция дробинок.
— Саня, я ранен! — крикнул Жила, держась одной рукой за другую. — Они меня подстрелили! — Он осторожно закатил рукав рубашки.
— А на хера ты им ружье оставил? — спросил я, разглядывая вместе с Жилой небольшую ранку. — Царапина. Блин, Жила, почему ты взял тогда с собой шампуры, а сейчас оставил им ружье?
— Кажется, кость задета… — Жила поднял голову и заорал: — Я вас на куски порву!
— Иди сюда, падла! — донеслось в ответ. — Я тебе рвалку набок поверну, сучара жирная!
— Мне надо в больницу, — сказал Жила. — И ментам позвонить.
Я осторожно выглянул из-за машины. Петруха, стоя на балконе, целился из обреза в машину.
— И что мы скажем? Что вломились в чужую хату, избили хозяев…
Спрятавшись за кабину, я осмотрелся. Улица была безлюдной, на выстрелы никто не вылез. Похоже, что для Маковска стрельба из обрезов средь бела дня — вполне обычное дело. Мне захотелось домой. В смысле, в родной город. Туда, где на улицах не стреляют.
Я достал трубку, вызвал Ростика и через пару секунд услышал знакомую мелодию, доносящуюся из штанов Жилы.
— Я брал позвонить, на моем деньги закончились… — извиняясь, сказал Жила. — Сразу не дозвонился, поэтому…
— Валим отсюда. Побежали!
Крикнув, я рванул первым. Жила устремился за мной. Каждую секунду мы ожидали выстрелов, но больше их не было. Мы остановились, только когда пробежали несколько кварталов и увидели машину Ростика. Она стояла себе, припаркованная у разбитого ларька, и из нее доносились слабые звуки музыки.
Когда мы подошли к машине, то некоторое время наблюдали за тем, как Ростик исполняет стриптиз перед Дашей под рамштайновский «Sonne».
Они опустили водительское кресло. Ростик всегда говорил, что только в «бумере» удобно заниматься сексом на переднем сиденье, и именно поэтому он купил себе БМВ. Но сейчас секса не было, зато были прелюдии к нему. Ростик старательно стягивал с себя рубашку и при этом тряс головой…
Даша увидела нас. Ростик-то к нам спиной был, а Даша, получается, лицом, а когда заметила, что мы вернулись, то что-то воскликнула и Ростик подскочил, ударившись головой о потолок машины.
Мы с Жилой засмеялись. Ростик вылез из машины, и я сразу же поинтересовался:
— А ты делал так? — Я послюнил палец и потер сосок.
Вопрос был проигнорирован.
— Чё с рукой? — спросил Ростик, и Жила сразу же прекратил смеяться. Вспомнил, так сказать, о наболевшем.
— Братан, ранили меня. В нас стреляли!
— Кто? — Ростик смотрел на ранку, что-то там высматривая.
— Алкаш тот, — ответил я.
— В больницу мне надо, Ростик, — сказал Жила. — Поехали в больницу…
— А вы этап прошли? — перебил его Ростик. — Да.
— Когда следующий? — Ростик смотрел на меня.
— Ну, они должны позвонить. Мы либо забираем деньги, либо играем дальше. — Я с подозрением посмотрел на Ростика. — А ты что, хочешь…
— Я сейчас перечитывал правила… — Ростик замялся. — Третий этап — десять тонн. Десять тысяч долларов.
Ростик знал, что я соглашусь, и не удивился, когда я кивнул.
— Будем играть дальше? — спросил Жила.
— Будем играть дальше, — твердо подтвердил Ростик.
— Мы не будем забирать пять кусков?
— Мы заберем десять.
Жила вздохнул, потом кивнул.
— Мне надо в больницу. Если дробина кость зацепила, то…
— У тебя будет самый лучший хирург в области, — пообещал Ростик.
И мы поехали лечить Жилу.
Но мы не вернулись в город. Самый лучший хирург в наших краях работал в Маковске, в травмпункте номер четыре. Так сказал Ростик, объяснив это тем, что этот спец оперирует всяких криминальных элементов и поэтому не афиширует себя.
Жила вяло спорил с ним всю дорогу, Даша в спор не вмешивалась — боялась насмешек насчет стриптиза и сидела тихо, как мышь.
Наверное, я должен был использовать момент и поставить Дашу на место раз и навсегда. Но сейчас мне было не до того: я уткнулся в правила и в сотый раз перечитывал пункт «форс-мажорные обстоятельства».
Я пытался понять, что означает единственное предложение, которое было в этом пункте: «Форс-мажорные обстоятельства освобождают организатора от ответственности». Я определенно чувствовал, что здесь какой-то подвох.
БИГ БРАЗЕР ИЗ ВОТЧИНГ Ю
Пока Жиле вытаскивали дробину, Ростик сходил в обменник и обратил все наши доллары в рубли. Все — это я имею в виду всю тысячу долларов. Возвращать деньги Ростик не стал. Он назвал это общаком и предложил хорошенько подкрепиться перед третьим этапом. При этом жестами показал, что у него есть отличная идея, но сейчас об этом пока лучше молчать. То, что у Ростика созрел какой-то план, обнадеживало. У меня тоже были кое-какие мысли.
Мы не стали возвращаться в родной город, чтобы не уезжать далеко от Маковска, а тормознулись около местной забегаловки.
Когда мы выходили из машины, Ростик знаками показал мне, чтобы я оставил Стек в машине. Что я и сделал, понимая, к чему клонит мой приятель. Едва мы сели за стол, он сразу перешел к делу.
— Теперь вы поняли, что они нас пасут? — сказал Ростик. — Через Стек, в котором находится какой-то датчик типа спутникового. Они засекают все наши переговоры, наши передвижения.
— Вот палево! — воскликнул Жила, одновременно рыская по залу в поисках официантки. Когда та поспешила к нам с меню, Жила несказанно обрадовался.
— И что делать? — спросила Даша.
Ростик дождался, когда официантка отойдет на приличное расстояние, а затем негромко сказал: