Александр Чубарьян – Хакеры. Полный Root (страница 7)

Энч даже не обиделся, когда с неизменной и раздражающе доброй улыбкой Джет сообщил, что Борис выпал из окна, раскаявшись в своем предательстве. Принял это как должное. Что ж, когда-то это должно было случиться. В конце концов Борис не первый и, слава богу, не последний купленный сетевик.

Джет поделился с Энчем своей версией происходящего. Точнее, даже не делился – просто изложил все факты, которые ему удалось собрать. Картина получалась нерадостная.

Некто разместил в Сети открытый контракт, положив настолько крупную сумму, что предложение сразу же привлекло внимание лучших хакеров мира. Великобритания, Китай, Франция, Россия, США… За несколько дней в сорока шести странах мира хакеры попытались выполнить этот контракт – в результате часть была арестована, часть убита и лишь некоторым счастливчикам удалось скрыться. Джет беседовал с одним из арестованных, и тот признался, что все их потуги оказались тщетными – взломать сервер злополучной клиники не представлялось возможным.

Как только какая-нибудь группа приступала к атаке сервера, информация о взломе поступала на пульт местного отделения Сетевой полиции. Если же у группы были какие-то сложности с конкурирующими группировками, то вместо Сетевой полиции информация о местонахождении группы отправлялась конкурентам, а иногда кто-то просто оплачивал заказное убийство тем из киллеров, кто оставляет свои координаты в Сети.

Создавалось впечатление, что тот, кто выложил открытый контракт, хочет извести хакеров, и поначалу Джет считал, что американская фирма «Лоу компьютерc», штаб-квартира которой находится в несуществующем английском городишке, и есть тот самый «кто-то».

Но зачем?

Изначально у Джета было несколько предположений. Первое он отмел с ходу – государство или государства не смогли бы организовать такую операцию без помощи Сетевой полиции, которая уже не один год занималась только сетевыми преступлениями и имела огромный опыт работы и внушительную базу данных по хакерам всего мира. Но сетевикам про этот контракт ничего не было известно. Второе предположение больше походило на правду – некая мощная группировка таким образом избавляется от конкурентов. Ее возможности, судя по всему, были грандиозными, раз за такой короткий срок было отслежено и уничтожено столько соперников. Но вот что непонятно – по идее, у этой группировки есть люди везде, причем программисты очень опытные и даже талантливые. Пять-десять хакеров не смогут провернуть такую операцию, а собрать человек пятьдесят талантов не так уж и легко, а тем паче – невозможно это сделать незаметно.

И еще Джет рассказал о том, как он попытался получить информацию о таинственной клинике. Получить, как он сказал, на очень высоком уровне. Он сумел выяснить, что это секретный объект, где проводятся закрытые исследования, отвечающие Женевской конвенции, и сетевикам здесь делать нечего.

И всё.

Когда Джет попытался объяснить чиновникам в правительстве, что происходит, его даже не стали слушать, сказав что-то вроде: «Это не в вашей компетенции». Объект курировала госбезопасность, однако про этот совместный проект не слышал ни один из знакомых комитетчиков Джета.

Попасть внутрь объекта реально было невозможно, внешней охране, состоящей из живых людей и жившей на территории «клиники», категорически запрещено было общаться с посторонними. Единственный шанс проникнуть в клинику – виртуальный доступ. Но… до сегодняшнего дня все попытки заканчивались для хакеров плачевно.

«Если вас кто-то уничтожает, то я хотя бы должен знать, кто и зачем это делает, – сказал Джет в приватной беседе. – Не скрою, мне нравится настоящее, но меня тревожит будущее, а я не хочу, чтобы меня что-то тревожило. Поэтому на то время, которое вам всем понадобится, я вас прикрою. Но запомни, Энч, это только на время, пока вы не докопаетесь до истины».

Энча и самого не радовала перспектива находиться под опекой сумасшедшего борцуна с хакерами. Но он понимал, что прикрытие Джета может очень помочь им.

Энч никому, даже себе, не признавался в одном чувстве, которое не покидало его с того момента, как Волки узнали об этом открытом контракте. Он боялся..

– Инга! – хриплым голосом позвал он девушку. Инга повернулась и посмотрела на него.

– Подойди сюда, – произнес Энч. – Сядь рядом.

Девушка подчинилась приказу: ничуть не смущаясь своей наготы, подошла к Энчу, остановилась перед ним, но садиться не стала.

Нервы, нервы… надо выпустить пар, отвлечься.

Резким рывком Энч сдернул майку, схватился за ремень… Через несколько мгновений два обнаженных тела сплелись в объятиях.

1000

– Я говорю тебе правду! Он вообще не пошевелился, когда я бил его бутылкой. Ни до удара, ни после. А рука застряла в воздухе.

В зале громко играла музыка. Ринат, чтобы не кричать, перегнулся через весь стол, так что лицо его оказалось прямо перед глубоким вырезом кофточки Лилу. Обычно это чертовски мешало не только думать, но даже и говорить, однако сейчас Ринат был возбужден отнюдь не прелестями декольте.

– Мою руку держало что-то невидимое. Старик назвал это Тенью!

Лилу пожала плечами. Она вообще слушала рассказ Рината вполуха, параллельно прислушиваясь к играющей музыке и качая в такт головой.

На сцене бесновался диджей, беспрестанно меняя пластинки и чередуя эту работу с употреблением кокаина. Две молодые – лет двенадцать-тринадцать – девчонки-фанатки влезли на сцену и бросились было к нему, но были схвачены охранниками. Под восторженный рев толпы их раздели и вышвырнули обратно на танцпол. Следом полетела порванная одежда.

Ринат не любил заведений подобного типа, где какой-нибудь обдолбавшийся придурок вполне мог выхватить автомат и начать «мочить инопланетян», где после каждой вечеринки охрана, словно мусор, собирала и выбрасывала на улицу тела ничего не соображающих подростков, а на каждые десять посетителей приходился как минимум один, работающий на полицию. Среди таких легче всего завербовать стукача – сцапать за наркоту или за растление малолеток, избить и поставить перед фактом: либо стучишь, либо сидишь. А Лилу была уверена, что он просто утрирует и смотреть на это надо гораздо проще.

Что ж, может быть, Ринат действительно преувеличивал.

Они сидели на втором ярусе, танцпол был практически у них под ногами, и Лилу, глядя на извивающихся внизу людей, сама потихоньку двигалась, пританцовывая на месте. По правде сказать, Рината злила ее беспечность вкупе с нежеланием выслушать его рассказ и поверить ему.

– Потом он отдал команду, и Тень полностью скрыла его. Он стал невидимым.

– А ты с Илюхой перед этим не встречался? – поинтересовалась Лилу.

– Таня! – от волнения Ринат назвал Лилу реальным именем. – Я не придумал ничего. Этот старик и дал мне всю информацию об операционке на сервере.

– Ты ТуФеду говорил? – спросила Лилу.

– Нет, – ответил Ринат. – Мне кажется, старик следит за мной. Во всяком случае, в Сети. Возможно, он скай взломал. Не смотри на меня так, я не параноик.

– Он сказал, чего хочет?

– Сказал, что свяжется со мной через пару дней. Говорит, хочет того же самого, что и заказчик.

– Доступ на сервер?

– Деньги ему не нужны.

– С такой Тенью можно было бы запросто войти в серверную. – заметила Лилу.

– Он сказал, что не сможет попасть в клинику – и никто не сможет туда попасть оффлайн. Только через Сеть. Только админский доступ.

Лилу наконец-то перестала пританцовывать, достала телефон, набрала номер и долгое время молча сидела, прижав трубку к уху.

– Не берет, – недовольно буркнула.

– Кто? – спросил Ринат.

– Ворм. Опять сдернул к своим мото-братьям. Говорил, что собирается сегодня погонять по городу. Я поговорю с ТуФедом и Вормом, если ты не можешь.

– Тань, он в курсе того, что мы с ТуФедом делали на той неделе. А еще он в курсе того, что я страховал Торика. Тогда, когда мы почту бомбили.

Наконец-то во взгляде Лилу появилось что-то, похожее на интерес и удивление.

Любой более-менее серьезный заказ, нарушающий законы, – уничтожение, копирование информации, внедрение и активация вируса или, например, замена на чужом сервере одних файлов другими, как это несколько дней назад сделали Ринат и ТуФед, – выполняется не из дома и уж тем более не со своего родного компьютера. Для этого нужна съемная квартира или гостиничный номер.

Обычно во всех номерах стоят персональные компьютеры с достаточной мощностью, хорошей связью и несколькими слабенькими защитными программами, установленными как раз для того, чтобы ими «не воспользовались хакеры для несанкционированного доступа».

Хакер легко ломает защиту, нашпиговывает этот «одноразовый» компьютер своими программами, а после взлома снимает винчестер и физически уничтожает его. Естественно, номер записывается на чужое имя и вычислить взломщика можно только одним способом – поймать его на месте преступления. Взять с поличным. Как правило, это невозможно.

На прошлой неделе ТуФед и Ринат как раз выполняли такой заказ. Точнее, выполнял Ринат. ТуФед написал нужные программы, скинул на счет Рината некоторую сумму денег из казны клана, Ринат снял квартиру, купил на распродаже недорогой ноутбук и после операции выбросил винт в Москва-реку, предварительно отформатировав его. Даже если предположить, что некто достал его со дна и каким-то образом восстановил информацию, что уже само по себе казалось невероятным, увязать этот винт с Ринатом, а потом еще и со взломом какой-то мелкой юридической фирмы – Ринат даже названия ее не запомнил – было просто невозможно.