Александр Чиненков – Западня для юного гения (страница 16)

«С ума сойти можно, – подумал Кирилл. – Впервые в жизни встретил такую красивую девочку, самую прекрасную на всей земле, а сам растерялся, как первоклассник перед учительницей, и не знаю, что сказать и что делать теперь, если я…»

– Ну, и долго ты так стоять собираешься? Закрой рот и заходи, – напомнила о себе Ирина.

Ошеломлённый Кирилл в нерешительности топтался на месте. Ирина стояла перед ним такая стройная, грациозная, длинные русые волосы каскадом ниспадали ей на плечи, живые, бездонные голубые глаза с недоумением разглядывали его, а под красивым халатиком угадывались остренькие грудки. На ногах у девочки были красивые розовые тапочки и…

Кирилл был не в силах отвести взгляд от этого чудесного зрелища.

– Да заходи же ты, наконец, Кира! – воскликнула Ирина, схватила его за руку и затянула из подъезда в прихожую. – Можно подумать, ты не был у меня пару часов назад, а только что явился впервые…

Из прихожей, минуя зал, она провела Кирилла в свою комнату и указала рукой на стул у столика.

– Проходи, садись и не обращай внимания на беспорядок, – сказала она. – Я навожу порядок только по настоянию мамы, но в последнее время она настолько занята, что не обращает на мой быт внимания.

Комната, которую занимала девочка, была обставлена скромно. Бельевой шкаф, стол, пара стульев и тахта. Зато стены были увешаны плакатами с изображениями какой-то девушки. На одних плакатах она в кимоно, в защитном «боксёрском» шлеме на голове и в боксёрских перчатках на руках. На других плакатах – в кожаной амуниции стоит возле байка, сидит на нём и мчится вперёд, преодолевая препятствия. Тут же висели в застекленных рамках дипломы, а на гвоздях, рядом с ними, медали.

– Кто это, твоя сестра? – указывая рукой на плакаты, поинтересовался смущённо Кирилл.

– К сожалению, а может быть, к счастью, я у мамы одна, – улыбнулась Ирина. – А на плакатах, которые ты видишь, естественно я, а не кто-то, очень на меня похожий.

– Кто-о-о? – обалдел Кирилл. – Ты-ы-ы?

Ирина усмехнулась, но сразу ничего не ответила. Она подошла к столу, села во вращающееся кресло и сложила перед собой руки:

– Так я и знала. Случилось худшее из всех зол, ты в меня влюбился.

– К-кто? Я? – обалдел Кирилл. – А откуда ты…

Он не договорил, Но Ирина поняла его и заговорила сама:

– Да тебя за версту видно. Уж чего-чего, а полный влюблённости взгляд я различу даже в потёмках. В меня уже столько человек влюблялось в нашем городе, что я потеряла им счёт и перестала обращать внимание.

Сказать в ответ хоть что-то членораздельное Кирилл не смог. Он будто оглох и онемел одновременно. Он стоял, опустив голову, в полной растерянности и совершенно не понимая, что делать.

– Обычно влюбляться в себя я никому не позволяю, – заговорила с улыбкой Ирина. – Всех, кто пытается оказать мне внимание, я просто отшиваю. Но если люди не понимают, иногда применяю силу.

– Что ж, бей меня, но я ничего не могу с собой поделать, – едва владея собой, выдавил из себя Кирилл. – Всё случилось по не зависящим от меня обстоятельствам, так что извини.

– Хорошо, извиняю, и то в порядке исключения, – улыбнулась Ирина. – Но ответно выдвигаю несколько условий.

– Давай, – вздохнул с понурым видом Кирилл, – я на всё согласен.

Ирина хихикнула и стала загибать пальцы.

– Условие первое, – заговорила она, – если ты в меня влюблён, то не рассчитывай на взаимность. Я ненавижу и парней, и девчонок. Я ненавижу себя, что родилась девчонкой, родилась бы пацаном, то тоже возненавидела бы. Мне хочется оставаться тем, кто я есть, бесшабашной идиоткой, которой всё побоку – и мораль, и принципы и всё, всё, всё!

– Ого-го? – выслушав её, округлил глаза Кирилл. – Так в кого же я влюблён, получается? В какое-то бесполое существо, которое само не знает, кем является в этой жизни?

– Отличное сравнение, – рассмеялась Ирина. – Меня никто не решился бы с кем-то сравнить, но тебе позволительно.

– Хорошо, а что во-вторых? – улыбнулся Кирилл. – Что ещё мне позволительно, а что нет?

– Во-вторых, не называй меня девчонкой и парнем не называй, обижусь, – предупредила Ирина. – Ещё целовать не пытайся, пришибу. Если будешь соблюдать все мои условия, то мы будем лучшими друзьями на свете. Ну, так что, согласен, Ковбой?

– Н-да-а-а, похоже, мне ничего не остаётся, кроме как согласиться, – пожал плечами Кирилл. – Но-о-о… Если ты знаешь, каким прозвищем меня нарекли в классе, то как мне называть себя прикажешь?

– Зови, как и все, Ирен, – хмыкнула Ирина. – А что, звучит классно, мне нравится.

– Что ж, Ирен так Ирен, – пожал плечами Кирилл. – Ну, дружище, говори, в чём тебе нужна моя помощь? Скажу как «другу», я буду рад тебя выручить, как хорошего «кореша» разумеется. Постой, а так тебя называть не возбраняется?

– Двигай ближе, «корешок», – буркнула Ирина, запуская ноутбук. – Сейчас посмотрим, что ты за хакер. Действительно козырный или так, только прикидываешься.

Сначала Ирина работала «мышкой» и клавиатурой сама, включая то одного, то другого блогера, демонстрировавших на своих сайтах бешеную езду по улицам города «сумасшедшего» байкера. Наконец, добравшись до последнего ролика, в котором байкер остановился в каком-то дворе, она посмотрела на всё это время молчавшего Кирилла и поинтересовалась:

– Ну? Что скажешь?

– Я думал, что у того парня на байке не все дома, – высказал своё мнение Кирилл. – Но в конце я, кажется, прозрел, услышав от блогера, что управлявший байком крендель оказался девушкой.

– То, что ты «прозрел», просто замечательно, – усмехнулась Ирина. – Но я тебя прошу заблокировать сайт этого «розового зайчика».

– А тебе-то какое до этого дело, «корешок»? – посмотрел на неё удивлённо Кирилл. – Блогер объявил награду победителю в его конкурсе за то, кто узнает в байкере ту отчаянную девицу? Вот и пусть…

– Та «байкерша» – это я! – выкрикнула в отчаянии Ирина. – И я не хочу быть узнанной, когда этот кретин продемонстрирует в интернете весь ролик!

Брови Кирилла поползли вверх, а лицо вытянулось.

– Так это была ты? – едва слыша себя, прошептал он. – Так это…

– Да, это я, сумасшедшая, безбашенная, и… Как хочешь ещё меня назови! – вскричала Ирина. – Но, ради Бога, заблокируй этот чёртов сайт и узнай адрес этого «розового зайчика», если сможешь!

Кирилл некоторое время смотрел на неё, затем придвинул ноутбук поближе и взялся за дело.

Работал он около часа, вводя то одну комбинацию, то другую. Ирина нервно наблюдала за всеми его действиями и изредка задавала вопросы. Но сосредоточенный на работе Кирилл не отвечал на них. Девочка то ходила по комнате, то выходила из неё. Время от времени она поглядывала на Кирилла, пытаясь прочесть на его лице, как движется дело. Но лицо мальчика казалось непроницаемым, и было невозможно распознать по нему ничего обнадёживающего. Наконец, Кирилл откинулся на спинку кресла и потянулся.

Ирина в одно мгновение оказалась рядом.

– Ну что, получилось? – спросила она.

– Очень мощную защиту создал этот парень, – ответил Кирилл. – Очень мощную…

– И что, у тебя не получилось? – приуныла Ирина.

– Вот, сама посмотри, – ответил Кирилл, вставая с кресла и уступая ей место.

Ирина тут же уселась в него и застучала пальцами по клавиатуре. Она быстро вышла на сайт пресловутого «розового зайчика», и… «Извините, сайт заблокирован», – прочитала она на экране дисплея и едва не подпрыгнула от радости.

– Кирилл, какой ты молодец! – вскричала она. – Дай я тебя поцелую?

– Нет, нельзя, – ответил он, едва сдерживая улыбку и протягивая ей руку. – С друзьями я не целуюсь, извини, Ирен. А вот пожать руку, пожалуйста, «корешок». Встретимся в гимназии за партой, до свидания.

***

Проснувшись утром, Вадим умылся, привёл себя в порядок и за столом, во время завтрака, прикинул, чем будет заниматься днем.

– Итак, Кирилл будет ездить в гимназию на такси, возвращаться так же, – прошептал он, помешивая ложечкой чай. – Марк и старуха в центр «Открытый город» тоже будут ездить на такси туда и обратно…

Он прикрыл глаза, посчитал в голове, в какую сумму такие поездки будут обходиться за месяц, и пришёл в ужас. Выходила сумасшедшая сумма, которая тяжким бременем ляжет на семейный бюджет.

«А ещё коммунальные платежи, – стал прикидывать он в уме. – За свет, за газ, за воду… Трёкнуться можно от такой жизни. Коттедж на шее висит тяжкой гирей, офис, в своей квартире я тоже проживаю с женой не бесплатно. А где брать деньги на всё это, где? Кирилл заблокировал все счета отца, мерзавец, типография брата тоже больших доходов не принесёт. Так что делать? Побеседовать с Кириллом и уговорить его разблокировать счета?»

Взгляд Вадима остановился на лежавшем перед ним мобильнике, и сразу же пришла мысль позвонить Малику. «Этот чёрт не заплатил мне ещё ни одной копейки, – с раздражением подумал он. – Только одними обещаниями кормит. Хотя… Хотя и я ничего им не предоставил, за что они заплатить обещали. Черновиков отца, чем они страстно завладеть хотят и собираются заплатить за это два миллиона баксов, я не нашёл. Так за что же им платить мне? Не за что получается. И что теперь? Где брать деньги на все эти траты? Выплаты за опекунство – кукушкины слёзы, на которые…»

– Надо навестить Марка и посмотреть, что он сделал с документами, которые я ему предоставил, – сказал сам себе Вадим и вышел из-за стола. – А потом уже решать, что делать дальше. Отказаться от опеки я не смогу, это смертельно ударит по моей репутации. А вот обратиться к Малику с просьбой…