Александр Чиненков – Честь вайнаха (страница 24)

– Почему бы не применить слезоточивый газ? – предложил Ширшов. – Если он не подействует на «чехов», тогда пусть вертушки атакуют дом.

Майор посмотрел на него пристальным взглядом и криво ухмыльнулся. В его глазах блеснул азартный огонёк, и…

– А что, давай попытаемся, – сказал он. – Попробуем выкурить этих чертей из норы на свет божий.

Ширшов отдал приказ «вдарить» по окнам дома залпом гранат со слезоточивым газом. Вместе с майором он наблюдал, как рассыпались в рамах остатки стёкол, чудом уцелевшие после атаки вертолёта. Гранаты хлопками взрывались в комнатах, которые тут же заполнялись едким удушливым газом.

Десантники на занимаемых позициях целились в окна и дверь дома, ожидая, когда боевики станут выпрыгивать и выбегать на улицу. Они были готовы в любой момент открыть огонь на поражение.

По истечении пяти минут распахнулась дверь подвала, и из неё выбежал молодой мужчина, который тут же упал на землю. Он с трудом поднялся на ноги и, кашляя и мотая головой, принялся тереть кулаками слезящиеся глаза.

Не дожидаясь приказа, солдаты-десантники, натянув на лица противогазы, пошли в атаку и в течение нескольких минут заняли дом. Майор и старший лейтенант подошли к юноше, который продолжал надрывно кашлять, мотать головой и растирать красные поражённые газом глаза кулаками.

– Эй, кто ты? – задал вопрос майор, но несчастный ничего не услышал. Вместо ответа он согнулся пополам, и его вырвало.

Из дома выбежал сержант. Снимая противогаз, он остановился перед майором.

– В доме больше никого нет, – доложил он, покосившись на юношу. – В подвале мы обнаружили вход в какой-то тоннель. Похоже, что через него «чехи» покинули дом. Я послал несколько человек за ними, но… Боевики, должно быть, уже слишком далеко. Думаю, что их придётся искать с помощью вертушек.

– Ты сделал всё правильно, Краснов, – сказал майор. – Сейчас я свяжусь с вертолётчиками и отдам им приказ тщательно обследовать горы.

Алихан, Болотников и пришедший в себя Габис слышали доносившийся с разных сторон гул вертушек. Они внимательно следили за небом, но вертолётов не видели.

– Дом не бомбили, – сказал капитан. – Я уверен, что сейчас вертушки ведут поиски боевиков. Сейчас они сделают облёт одного участка, а затем возьмутся за следующий. В конце концов они найдут нас.

– Если и найдут, то не сегодня, – вздохнул Алихан, не отводя пристального взгляда от неба. – Уже скоро будет темно.

– Что-то не очень хочется ночевать здесь, – покрутив головой, сказал Болотников. – Да и вертолёту здесь приземлиться негде. Площадка маловата для посадки. Может быть, спустимся вниз сами и пойдём к десантникам?

– Нет, ночь мы проведём здесь, – сказал Алихан, глядя на капитана. – Ты хорошо осмотрел гору, на которой мы находимся? С одной стороны пропасть, а с другой – очень крутой спуск. Если бы мы спускались по нему вдвоём, то я согласился бы с твоим предложением. Но с нами шайтан Габис… Он очень слаб и во время спуска будет нам значительной помехой.

Внезапно они услышали шум винтов приближающегося вертолёта.

– Вот видишь, нас уже ищут! – оживился Болотников. Он вскочил и, увидев приближающуюся боевую машину, стал размахивать, как флагом, тельняшкой.

– Они ищут не нас, а шайтанов, – уточнил Алихан, покосившись на лежавшего Габиса. – Сейчас посмотрим, как они отреагируют, увидев нас. Разбомбят или…

Вертолёт подлетел и завис над их головами.

– Эй, на площадке! Кто вы такие? – прозвучал усиленный громкоговорителем голос.

Капитан перестал размахивать тельняшкой и закричал, стараясь перебить шум винтов и мотора:

– Я военврач Болотников, со мной старик Алихан Завгаев и пленённый нами боевик! Не стреляйте! Мы не бандиты!

– Отлично, – заговорил пилот вертолёта. – Оставайтесь на месте и ждите!

Вертолёт сделал круг и улетел. Капитан, Алихан и Габис молча наблюдали, как он улетел, и не могли понять почему.

– Что-то я не пойму его манёвр, – сказал старик, когда вертолёт скрылся из вида. – Хотя бы сказали, что нам делать, самим спускаться вниз, или…

– Вертушка вернётся, – не совсем уверенно ответил Болотников. – Лётчик говорил, чтобы мы оставались на месте и ждали. Теперь они знают, что здесь мирные люди, а не боевики.

Четверть часа спустя прилетел другой вертолёт. Он завис над площадкой, и на тонких гибких тросах спустились два бойца. Коснувшись ногами земли, они тут же схватились за автоматы и направили стволы в сторону опешивших капитана и старика.

– Эй, вы чего? – в полном недоумении воскликнул Болотников. – Мы не боевики, мы…

– Я верю вам! – крикнул один из бойцов. – Но третий, что за вашими спинами, пусть бросит оружие!

Старик и капитан невольно обернулись и замерли, увидев Габиса, стоявшего с автоматом в руках.

– Ну что, шакалы, на этот раз я перехитрил вас! – закричал Габис, брызжа слюной и потрясая оружием. – Вы разоружили меня, когда я был в беспамятстве, вы сбросили в пропасть моих людей! Вы собирались передать меня федералам! А я… А сейчас я держу вас на прицеле и уничтожу всех, вместе с вертушкой!

– Брось автомат и не дури! – крикнул Алихан. – У тебя нет патронов. Я их вытащил из магазина и бросил в пропасть.

– Ты лжёшь, старый шакал! – закричал с перекошенным от ярости лицом Габис. – Я сейчас…

В бешенстве он нажал на курок, но автомат лишь щёлкнул, но не выстрелил.

– Будь ты… – он не успел высказать до конца адресованное Алихану проклятие, как десантники нажали на курки.

Силой автоматного огня Габиса на какой-то момент подбросило в воздух, после чего он тяжело рухнул на площадку, выгнулся и, дважды повернувшись, рухнул в пропасть.

– Боже мой! Как же так? – ужаснулся Болотников.

– Сам виноват, – сказал спокойно Алихан. – Хотел бы жить, повёл бы себя благоразумно, а он… Он чеченец, гордый, свободолюбивый вайнах. И он не мог смириться со своим пленением. Он захотел умереть, как воин, с оружием в руках, а я предоставил ему такую возможность.

– Так ты… – капитан не нашёлся, что сказать, но старик понял его с полуслова.

– Я вытащил из рожка патроны, – сказал Алихан. – Но оружие в пропасть не сбросил. Я предвидел, что всё случится так, как случилось, а теперь… Всё, достаточно, больше не стоит говорить об этом.

Капитана Болотникова и Алихана десантники на тросах подняли на борт вертолёта. К удивлению и радости старика, он увидел Арсу, который, завидев деда, натянуто улыбнулся.

– Мы должны будем вернуться назад, в свой дом, – вдруг с жаром произнёс внук. – Я хочу отремонтировать его. Я хочу…

– Мы вернёмся, не беспокойся, – вздохнул Алихан. – Мы восстановим дом таким, каковым он был раньше. Это наше родовое гнездо, и мы обязаны это сделать.

Сидевший в стороне капитан Болотников увидел, как засветились счастьем глаза старика. «Наверное, нашёл взаимопонимание с внуком, – подумал он. – Не было бы счастья, да несчастье помогло…»

И вдруг… Вдруг Болотников понял, что он гордится собой. Он вышел победителем из трудных испытаний и с помощью старика Алихана превратился в человека действия, способного не только на словах, но и на деле доказать как всем, так и самому себе, на что способен. Получилось так, что в сложнейшей жизненной ситуации он сумел проявить храбрость и мужество. Да, ему многое пришлось пережить со дня своего похищения. И теперь он понял, что и сам обладает теми качествами, каковыми обладал его покойный дед. Иван Болотников, Алихан Завгаев и много таких же, как и они, геройски сражались против гитлеровцев и не отчаивались. Они не падали духом в труднейших ситуациях Великой Отечественной войны, верили в Победу и шли к ней, презрев боль, лишения и смерть. И теперь он чувствовал себя равным героическим старикам, так как пережил первое в своей жизни сражение. Было трудно, гадко, мерзко, страшно, но он не сдался, не отчаялся. И теперь ему есть чему радоваться! Теперь ему есть чем гордиться!

Часть четвёртая

1

Пережив очередное покушение, Президент Чеченской Республики Ахмат-Хаджи Абдулхамидович Кадыров продолжал придерживаться прежнего рабочего расписания. Вставая рано утром, он совершал утренний намаз – салят ассубх – и сразу же включался в работу: читал и подписывал документы, выслушивал доклады и донесения, которые регулярно доводили до его сведения подчинённые.

Довольно часто у президента во время работы начинались острые приступы головной боли, но он не выходил из-за стола. Лечащий врач запрещал ему работать, но… Ахмат-Хаджи пренебрегал запретами.

– Ваш диагноз – тяжёлая контузия, – настаивал врач. – Успешное лечение требует постельного режима!

– Раз народ доверился мне и выбрал президентом, я не должен разочаровывать его, – отмахивался Ахмат-Хаджи. – Сейчас в Чечне не то время, когда можно было бы позволить себе расслабляться и нежиться в постели. Я публичный человек, и чеченцы не должны видеть меня больным и беспомощным! Они должны видеть своего президента в седле и знать, что ему чужды болезни, слабости и всё остальное, кроме дум и забот о Республике, о государстве! Президент должен быть на виду у народа, вот тогда его будут чтить, верить в него и равняться на него!

И сегодня, как всегда, он увидел на рабочем столе несколько папок. Сев на своё место, Ахмат-Хаджи закрыл глаза, заставляя себя сосредоточиться на работе. Как только радужные круги перед глазами исчезли и поубавилась боль в голове, он начал знакомиться с документами.