Александр Чиненков – Честь вайнаха (страница 21)

– Нам деваться некуда, – процедил сквозь зубы Габис. – Кто боится оступиться и упасть в пропасть, пусть остаётся. Кто со мной, готовьтесь к переходу.

Заметив едва уловимый кивок старика, капитан достал из сумки шприц, заполнил его препаратом и подошёл к лежавшему на подстилке Арсе. Юноша тяжело дышал.

– Дело плохо, – сказал Болотников, делая ему инъекцию. – Арса самостоятельно передвигаться не сможет.

– Пусть остаётся, обуза нам не нужна, – сказал Габис, передёргивая затвор автомата. – Я сейчас…

– И не думай! – не дав ему договорить, воскликнул Алихан. – Убьёшь внука, убей и меня! Я и шагу не сделаю, чтобы вывести вас отсюда.

– А что ты предлагаешь? – спросил Габис, опуская автомат. – Мы же не сможем нести его по узкой тропе, сам знаешь.

– Не сможем нести – здесь оставим, – сказал, повышая голос, старик. – Это его дом, а он мой внук. Вот пусть здесь и остаётся. Придут федералы – найдут его и вылечат.

– Как хочешь, – сказал устало Габис. Видимо, у него уже не было сил спорить и настаивать на своём. – Твой внук, вот и поступай с ним как хочешь.

– Араба тоже оставляй, – сказал Алихан, кивая на носилки с мертвецом. – Его не сможете перенести по тропе. Самим с трудом передвигаться по ней придётся.

– Нет, это невозможно, – вдруг заупрямился Габис. – Если мы не смогли доставить его в горы живым, то должны принести хотя бы мёртвым.

– Хорошо, поступай, как знаешь, – не стал спорить старик. – Я предупредил, поставил тебя в известность, а ты делай, что хочешь…

Проход действительно оказался очень узким и труднопроходимым. Боевики едва передвигались по нему. Хуже всех пришлось украинскому наёмнику Петру. Когда боевики вошли в проход, он, втайне от старика, по приказу Габиса остался в подвале дома, чтобы установить растяжки. Сделав дело, поспешил за остальными. Петро с трудом протискивал сквозь каменные стены объёмное, заплывшее жиром тело, тихо матерясь и проклиная всё на свете. Алихан шёл впереди, за ним капитан Болотников, следом, тяжело дыша, передвигался боком Габис. Остальные боевики, трепеща от суеверного страха, следовали за своим «амиром».

Шли налегке, оружие несли в руках. Алихану с большим трудом удалось убедить упрямого главаря боевиков не брать с собой ящики с фугасами. Но оставить тело мёртвого араба тот так и не согласился. Окоченевший труп завернули в кусок брезента и волокли его по земле, стараясь не повредить о встречающиеся на пути, торчащие из стен острые осколки.

– Сколько ещё нам идти, старик? – спросил Габис, с трудом переводя дыхание.

– Наберись терпения, – ответил Алихан, не оборачиваясь. – Гора большая, и мы прошли только половину пути.

Габис выругался. Он уже с трудом переставлял ноги, не хватало воздуха, и сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Может быть, остановимся? – предложил Болотников. – Я сделаю тебе обезболивающую инъекцию, которая укрепит тебя и улучшит самочувствие.

– Давай шагай! – злобно буркнул ему в спину Габис. – Я дам знать, если понадобится твоя помощь…

Самое узкое место коридора Габис прошёл словно во сне. Если бы не своевременная помощь Болотникова, он, наверное, лишился бы сознания и застрял между стенами. Капитан взял его за руку и буквально вытянул из опасного участка. Остальные боевики тоже сумели протиснуться сквозь щель и даже протащить тело араба. А вот Петру не повезло. Он застрял между стенами.

– Хлопцы, помогите! – закричал Петро, будучи не в силах пошевелиться. – Мне дышать нечем! Я ни взад, ни вперёд двигаться не могу!

– Эй, кто там?.. – остановившись, крикнул Габис. – Помогите этой жирной свинье!

Однако выполнить его приказ оказалось не так-то просто. Помочь попавшему в беду Петру мог лишь один человек – тот, который шёл впереди. Но, к несчастью украинского наемника, им оказался маленький хилый турок Салим. Он вернулся и попытался тянуть Петра за руку, но безуспешно. Тот застрял ещё больше. Если бы в проходе было светло и более-менее просторно, то все смогли бы увидеть, в каком плачевном положении оказался их «товарищ по оружию». Лицо его посинело, глаза вывалились, а губы приняли лиловый оттенок.

– Хлопцы, не бросьте! – хрипел несчастный Петро. – Я будто в тисках зажатый… Дышать мочи нет, хлопцы!

– Эй, кто с ним рядом, назовись? – крикнул Габис. – Доложи, чем можно помочь.

– Ничем, – отозвался турок. – Его даже вытолкнуть обратно невозможно!

– Тогда облегчи его муки, Салим! – недолго думая, распорядился Габис, узнав говорившего по голосу. – Сделай так, чтобы он умер мгновенно, не мучаясь!

– Э-э-эй, не надо, амии-и-ир! – взвыл Петро в отчаянии. – Я… Я… О-о-о…

Предсмертный вой украинского наёмника подействовал на боевиков удручающе. Всем стало ясно, что Салиму не удалось «облегчить страдания» Петра одним точным ударом в сердце. Турок несколько раз воткнул нож в бок украинца, и всякий раз убиваемый Петро выл от боли всё громче и громче. Наконец, когда он замолчал, боевики продолжили путь по тесному подземному коридору. Каждый из них представлял себя на месте Петра и содрогался от ужаса…

Когда впереди показалось пятно света, приунывшие боевики воспряли духом и заметно оживились. В приподнятом настроении они дошли до выхода и остановились в замешательстве на краю маленькой площадки. Дальше идти было некуда: впереди огромная бездонная пропасть, заполненная до краёв, как молоком, густым непроницаемым туманом.

– Ну, вот и пришли, – сказал старик Алихан, останавливаясь у самого края. – Всё, я выполнил твои требования, шайтан, могу теперь считать себя свободным?

– Считай, – ухмыльнулся, морщась от боли, Габис. – Возвращайся обратно в свой дом, если сможешь. Сам знаешь, что застрявший труп заблокировал проход и торчит, как пробка.

– Действительно… Я как-то не подумал об этом, – вздохнул Алихан. – Придётся выбираться отсюда с вами, по тропе.

– Это верное решение, – пересиливая боль в груди, заулыбался Габис. – Говори, что делать, и мы не будем терять зря время.

– Пойдём по тропе, – сказал Алихан, указывая на едва заметную, узкую тропу, словно прилепленную к скале над пропастью. Местами она была настолько узкой, что для того, чтобы пройти дальше, пришлось бы прижиматься левым боком к скале и ступать очень осторожно, чтобы нога не соскользнула в пропасть.

– Интересно, как по ней идти? – пробормотал Габис озабоченно. – По минному полю пройти легче, чем по ней.

– Жить захочешь – пройдёшь, – ухмыльнулся Алихан. – А если боишься, то оставайся. Кому ещё здесь напомнить, что обратного пути для нас уже нет?

– Хорошо, говори, как идти, – морщась и явно волнуясь, сказал хриплым голосом Габис. – Вижу, тропа не короткая, и… Какие соблюдать меры предосторожности?

– Идти надо очень осторожно – это главная и единственная мера, – сказал Алихан, морща лоб и хмуря брови. – Все обвяжемся одной верёвкой и пойдём.

– Но-о-о… Если кто-то сорвётся в пропасть, то и остальных потянет за собой? – усомнился Габис.

– Так и будет, если кто-то из твоих шайтанов не будет вести себя осторожно и обдуманно, – сказал Алихан. – Но… Верёвка будет всех дисциплинировать и в какой-то мере поддерживать. Если ты считаешь, что я не прав, то…

– Все слышали? – глянул Габис на подчинённых. – Пойдём в одной связке. Кто боится или не уверен в себе, может остаться.

Лица скучившихся на тесной площадке боевиков были бледны, но все были настроены решительно. Никому не хотелось оставаться на площадке, если есть хоть и шаткий, но всё-таки путь к спасению.

– Ты, старик, пойдёшь первым, – сказал Габис. – Я за тобой. А остальные… – он снова обвёл оценивающим взглядом боевиков.

– Я пойду в середине, – сказал Болотников. – Это мой выбор, если позволите.

– Странный и неожиданный твой выбор, капитан, – округлил глаза Габис. – Или ты что-то задумал?

– Нет, я родился и вырос в степи и с детства боюсь высоты, – признался Болотников. – У меня уже кружится голова, а там, на тропе, я вообще могу лишиться сознания.

– Не-е-ет, так дело не пойдёт, – насторожился и одновременно разозлился Габис. – Падая в пропасть, ты, чего доброго, и всех нас утянешь за собой. Уж лучше пристрелить тебя прямо сейчас, и…

– Ты тоже можешь потерять сознание и свалиться в пропасть, – не дав ему договорить, сказал Болотников. – Ты очень слаб и можешь лишиться сознания в любой момент. Так что пусть уж нас обоих пристрелят, чтобы мы не создавали опасности для всех остальных…

Неожиданно возникшая проблема заставила задуматься главаря боевиков в поисках какого-то решения.

– Ты считаешь, что я могу не дойти? – спросил он несколько минут спустя, вопросительно глядя на капитана.

– Не берусь тебя обнадёживать, всё может быть, – ответил Болотников уклончиво. – У тебя сквозное ранение, и мы оба не знаем степени его тяжести. Тебе бы в постели лежать и обследоваться, а не ходить по горам козьими тропами.

– Ты можешь мне помочь? – спросил Габис напрямик. – Сделай всё, чтобы мне хватило сил пройти по тропе и не свалиться в пропасть.

– В сумке осталось две ампулы стимулирующего препарата, – сказал Болотников. – Одну из них я введу тебе прямо сейчас, это придаст тебе сил. А вторую…

– Ты полагаешь, что может появиться необходимость для второй инъекции? – хмуря лоб, поинтересовался Габис.

– Всё может быть… – пожимая плечами, ответил Болотников. – Я уже говорил, что не знаю степени тяжести твоей раны, и она может преподнести неожиданный сюрприз в любое время и в любом месте.