Александр Чичулин – «Суверенитет – базис государства: Диалоги у карты мира» (страница 1)
Александр Чичулин
«Суверенитет – базис государства: Диалоги у карты мира»
ПРОЛОГ
Почему эта битва идей неизбежна
Авторский монолог-манифест
Мы живём в эпоху, когда слова стираются, как монеты в чужих пальцах. Их ценность – призрачна. Их вес – обман. «Глобализация», «толерантность», «открытый мир»… Красивые ярлыки на гробах национальных идентичностей. И пока одни наивно верят в конец истории, другие – те, кто мыслит на столетия вперёд – уже ведут тихую войну. Войну за последний и единственный реальный ресурс – право быть собой.
Я смотрю на карту мира. Не на ту, что рисуют в учебниках. На ту, что проступает сквозь линии разломов цифровых фронтов, финансовых санкций и культурной экспансии. Вижу, как старые державы судорожно цепляются за уходящую гегемонию. Как новые – ищут свой голос в хоре навязанных мелодий. И в этом хаосе есть лишь один фундамент, одна точка опоры, способная перевернуть мир: суверенитет.
Но что это? Скучная параграфа из учебника по теории государства? Нет. Это – воля. Воля нации к собственному пути. Желание народа говорить на своём языке – не только лингвистическом, но и культурном, экономическом, технологическом. Это способность сказать «нет» даже тогда, когда всё вокруг кричит «да». И именно эта воля сегодня подвергается атаке со всех сторон.
Меня часто называют провидцем. Но я не пророк. Я – диагност. Я вижу симптомы болезни, разъедающей души государств: безразличие к собственным корням, зависимость от чужих решений, страх самостоятельно мыслить. И я знаю: лекарство существует. Оно – в возврате к базису. К тому, что делает государство – государством, а народ – народом, а не статистической массой.
Эта книга – не очередной трактат для пыльных полок. Это – интеллектуальный вызов. Себе. Вам. Всем, кто готов услышать. Это приглашение в лабораторию, где мы будем вскрывать самые сложные вопросы современности с точностью хирурга и смелостью сапёра.
Мы не будем избегать жёстких тем.
Можно ли быть суверенным в цифровом рабстве?
Как остаться независимым, когда экономика привязана к чужим биржам?
Что сильнее – право сильного или сила права?
Нас ждёт напряжённый диалог. Порой – жаркий спор. Я буду бросать идеи, как искры. Елена – оттачивать их, как алмазы. Вместе мы создадим не просто анализ, но и дорожную карту. Карту будущего, где Россия – не периферия чужой игры, а один из архитекторов нового мира.
Потому что суверенитет – это не прошедшее время. Это – будущее. И оно принадлежит не тем, кто ждёт указаний, а тем, кто готов их отдавать. Тем, кто помнит свою историю, но не боится будущего. Тем, кто ценит традиции, но не чурается технологий.
Через годы, оглядываясь назад, я хочу увидеть не просто книгу. Я хочу увидеть идейный фундамент новой эпохи. Эпохи, где наша воля к суверенитету станет примером для всех, кто ещё не сдался.
И если вы держите этот текст в руках – вы уже часть этого замысла.
Включитесь в диалог. Время тишины окончено.
ЧАСТЬ I. АНАТОМИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ: От абсолютизма к многополярности
Прежде чем препарировать тело государства, нужно понять – что есть жизнь? Прежде чем говорить о суверенитете, нужно определить – что есть Воля?
В этой части наш диалог – это скальпель. Мы совершим путешествие от пыльных фолиантов Жана Бодена, где рождалась сама идея единоличной власти, до хаотичных бирж XXI века, где суверенитет стал валютой, за которую идут торги без начала и конца.
Мы будем спорить о словах, потому что именно в словах заключена первая и последняя победа. Мы будем искать корни, чтобы понять, какую крону мы можем вырастить сегодня. Это – фундамент. И мы заложим его с той бескомпромиссной ясностью, которая не терпит полутонов.
Готовы ли вы к тому, чтобы увидеть, как создавалась и рушилась империя идей? Тогда входите. Наш диалог начался.
Глава 1. Терминологический спецназ: Что мы защищаем?
Автор: (С места – в карьер, энергично и с вызовом)
Всё начинается здесь. С первого слова. «Суверенитет». Его произносят политики, журналисты, блогеры… Его жуют, как жвачку, выплевывая обесцененный смысл. Для меня это не термин. Это – боевой клич. Это ДНК государства. Если мы не поймем его первичный код, все наши построения будут песочным домиком. Мы будем защищать то, чего не можем определить. А это – путь к поражению.
Ястребина: (Голос звучит спокойно, с легкой, почти дымной иронией. Словно она делает затяжку невидимой папиросы)
Боевой клич… Красиво, Александр. Очень пафосно. И абсолютно бесполезно. ДНК можно секвенировать. Разложить на азотные основания. А твой «клич»? Это просто звук, эмоция. Красивый фантик для пустой коробки. Давай спустимся с небес риторики на землю логики. Ты утверждаешь, что это – базис. Прекрасно. Докажи. Дай мне определение. Одно. Единственное. Которое не разлетится при первом же дуновении критики. Которое будет работать как швейцарский нож – четко, без лишних деталей.
Автор: (Взволнованно, но не сдавая позиций. Любит свои метафоры и отстаивает их)
Хорошо! Держи. Суверенитет – это право последней черты. Право на окончательное решение. На последнее «да» или «нет», которое не оспорит никто. Ни извне, ни изнутри. Это тот самый рубеж, за которым – либо мы, либо никто.
Ястребина: (Сухо усмехается)
«Право». О, это слово мне нравится больше. Оно уже теплее, предметнее. Но ты снова уходишь в абстракцию. Право кого? Народа? Парламента? Президента? Или, может быть, некоего абстрактного Левиафана, призрак которого до сих пор пугает старую Европу? Твое «право» висит в воздухе, как тот самый газовый выхлоп. Его видно секунду, а потом – только запах бензина и пустота. Кто держит в руках этот решающий голос? Где его рукоять?
Автор: (Задумывается на секунду, но не сломлен. В его голосе прорывается азарт охотника, нашедшего след)
Вот именно! В запахе! В ощущении! Суверенитет – это как раз то, что остается, когда все договоры расторгнуты, все союзы рухнули. Это –
Ястребина: (Пауза. Голос теряет иронию, становится тверже, подобно стали. Она ловит его мысль и препарирует ее)
Теперь мы где-то рядом. Ты говоришь о чувстве. О воле. Это важное признание. Но, Александр, право – это не чувство. Это – механизм. Инструмент. Чувство можно проигнорировать. Механизм – либо работает, либо нет. Давай склеим твоё чувство и мой механизм. Суверенитет – это легитимная и верховная Воля, облеченная в правовые механизмы, не имеющие над собой иной высшей силы. Чувствуешь разницу? Ты говорил о цели. Я даю тебе инструмент для её достижения. Воля – это дух. Но духу нужен меч. Закон – это и есть меч.
Автор: (Заинтересованно, подхватывая)
Легитимная… Верховная… Без высшей силы… Так. Это уже похоже на рабочий чертеж. То есть, суверенитет – это не просто нечто в вакууме. Это статус. Статус верховенства внутри системы и независимости вовне.
Ястребина: (Кивает, довольная ходом мысли)
Верховенство и независимость. Два столба, на которых держится всё здание. Но и этого недостаточно. Нужен третий элемент – легитимность. Без нее верховенство превращается в тиранию, а независимость – в изоляцию пирата-одиночки, которого рано или поздно потопят все вместе. Верховенство, независимость, легитимность. Попробуй собрать эту конструкцию.
Автор: (Говорит медленнее, собирая мысль, как пазл)
Ладно… Значит, так. Государственный суверенитет – это легитимное верховенство государственной власти внутри страны и её независимость во внешних делах. Внутри – все ей подчиняются. Снаружи – никто не имеет права указывать ей без её согласия. И всё это опирается на признание народа. Так?
Ястребина: (В голосе проскальзывает редкое одобрение)
Теплее. Гораздо теплее. Ты почти приземлил нашу летающую тарелку. Но ты забыл один нюанс. А что является источником и воплощением всей этой мощи? В чьих руках этот меч?
Автор: (Без паузы)
Государство! В руках государства.
Ястребина: (Качает головой)
Нет. Недостаточно конкретно. Государство – это абстракция. Актёру нужна сцена, а мечу – рука. Кто является носителем суверенитета? Кто его источник? Это ключевой вопрос. Ответ на него делит все политические системы мира.
Александр: (Осенение)
Народ… В статье 3 Конституции РФ так и написано: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ». Значит, народ – тот, кто держит этот меч. А государство – это рука, которая им управляет по воле народа.
Ястребина: (Искренняя улыбка)
Вот теперь ты попал в яблочко. Мы только что прошли путь от романтического боевого клича через юридические дебри к фундаментальной конституционной норме. Мы определили не только что, но и кто. Мы установили связь между волей, правом и народом. Мы собрали терминологический спецназ для первой линии обороны. Теперь мы защищаем не абстракцию. Мы защищаем верховное право народа быть хозяином в своем доме. Всё остальное – производные.
Автор: (С новой энергией)
Значит, каждый раз, когда мы говорим о суверенитете, мы говорим о власти народа. Всякая иная трактовка – это подмена понятий, диверсия против базиса.
Ястребина: (Делает заключительный акцент)
Именно так. Всё начинается с этого. Всё упирается в это. Любая атака на суверенитет – это атака на право народа на самоопределение. Запомни это. Это – наш основной тезис. Наша линия фронта. Всё остальное в этой книге будет отсюда вытекать.