Александр Чернов – Купель Шантунга (страница 71)

Первое — реорганизация боевых порядков пехоты на поле боя, и, как следствие вопрос об организационной структуре этого рода войск. Понятие "плотный строй" или "колонна" на поле боя нужно раз и навсегда забыть. Основным и единственным боевым порядком пехоты под огнем противника должна быть пехотная цепь. Как ты знаешь, Михаил, ныне действующий полевой устав определяет ширину боевого участка для роты — 200–300 шагов, для батальона — полверсты, для полка — версту, для бригады — 2 версты, для дивизии — 3 версты и для корпуса — 5–6 верст.

Наши роты, согласно тому же уставу, рассыпают в цепь 2 взвода из четырех — еще 2 составляют резерв. В батальоне остается в резерве 1–2 роты. Полк оставляет в резерве батальон как минимум. Бригады и дивизии либо имеют половину сил в резерве, либо остаются вовсе без резерва.

В случае, если командир дивизии хм… осторожен и имеет под стать себе командиров бригад, вполне может случиться геройская атака дивизией вражеских позиций силами только лишь 4 взводов — одной роты! Вся остальная пехота при этом выступит в роли различных частных резервов. В условиях высокой насыщенности боевых порядков противника автоматическим оружием и скорострельной артиллерией — это путь к катастрофе. Это скармливание частей врагу "по кусочкам". Резерв, конечно, имеет важное значение, однако он не может быть чрезмерным.

Чтобы эту ситуацию переломить, необходима новая организация пехотных частей. Самым мелким подразделением должно стать пехотное отделение. Оно будет уменьшено до 10 человек и получит кроме винтовок на вооружение одно ружье-пулемет системы Мадсена. В последствии, если у Федорова все получится как нужно, штатным вооружением пехотинца станет федоровский автомат со штык-ножом, а вместо Мадсена — федоровский же ручной пулемет.

В пехотном взводе будет 3 отделения и постоянно командовать взводом будет офицер. В пехотной роте нужно иметь 3 пехотных взвода. В батальоне станет три роты пехоты, рота станковых пулеметов системы Максима и батарея минометов.

В пехотном полку — 3 батальона пехоты и дивизион новых трехдюймовок в составе 3 батарей 4 пушечного состава. Бригады нужно упразднить.

В дивизии — 3 пехотных полка и отдельный пехотный батальон резерва, артиллерийский полк трехдивизионного состава, пулеметная команда, минометная рота.

При новой организации в дивизии будет всего 2700 штыков в 10 батальонах, 72 орудия, 78 минометов, 56 пулеметов системы максим и 270 ручных пулеметов. Огневая же мощь по числу выпускаемых за минуту пуль станет выше, чем у ныне существующей дивизии, а с принятием на вооружение автоматов возрастет еще больше.

Решительно меняется и тактика. Все войска строятся в один эшелон, в резерв предназначается отдельный батальон дивизии. Командиры батальонов могут выводить в резерв 1 взвод, командиры полков — 1 роту.

Боевые участки будут увеличены из расчета интервала между солдатами в цепи 5–6 шагов.

Артиллерийская батарея сокращается до 4 орудий и основным методом стрельбы является отныне стрельба с закрытых позиций по угломеру. Стрельба с открытых позиций должна производиться в исключительных случаях. В штат батарей вводятся корректировщики или, если хочешь, артиллерийские разведчики.

Теперь о конкретном порядке реорганизации. Сейчас мы имеем в составе дивизии 2 бригадных и 4 полковых штаба, 16 батальонов старой организации. Каждая бригада будет переформирована в дивизию нового образца, бригадные штабы преобразуются в полковые. Еще один дивизионный штаб будет сформирован заново…

Ну, вот, где-то так…

— Василий, допустим, с пехотой все логично. И, по большей части, понятно. А как же кавалерия?

— Здесь тема отдельная. Пока я бы ничего кардинально не менял. Ну, тачанки, это естественно. А вот с организацией, на мой взгляд, пока ничего делать не стоит.

— Почему?

— А сам-то не догадываешься, главный танкист?

— Ты хочешь сказать, что появление танковых войск приведет к отмиранию кавалерии ВООБЩЕ?

— Не сразу, не единомоментно. Но по мере улучшения скоростных и маневренных характеристик танков, а главное — их автономности, это неизбежно. А уж когда у пока что пехоты появится бронетранспортер — и подавно.

— А как же казаки?

— Казаки, Михаил, это не просто род кавалерии. Это… Епт… Миша! На пол! Ложись!!!

Уловив далекий звук орудийного выстрела, Балк резко вскочил и увлекая за собой Великого князя бросился в угол комнаты, где темнел лаз в подвал. И в ту же секунду первый снаряд врезался в угол дома. Грохот. Дым и кирпичная пыль заволокли комнату. Посыпались стекла… Еще два снаряда упали вблизи фундамента.

Воспользовавшись моментом Василий одним броском достиг лаза, затащив Михаила в подвал. И вовремя. Два из трех снарядов второго залпа угодили точно в середину дома. Деревянная мансарда развалилась как игрушечный домик в сторону разбитой фасадной стены. Третий залп лег менее удачно: в руины дома попал только один из его снарядов, довершив превращение единственного кирпичного особняка на южной окраине Йокогамы в невысокую груду дымящихся развалин…

Канонада и грохот разрывов стихли. Вокруг превращенного в руины дома раздавались лишь крики кинувшихся разбирать завал гвардейцев и спецназовцев, ржание напуганных лошадей. Неожиданно тонким голоском запричитал Бурнос, ворочая в одиночку доски стропил. Громко стонал один из часовых, посеченный осколками. Еще двое солдат и прапорщик погибли…

Откашлявшись Михаил приподнялся на локтях.

— Василий! Ты жив…

Рядом кто-то закопошился…

— Да, блин, чего ему сделается… Он же памятник… Жив, жив. Только чем-то по балде приложило так, что до сих пор небо в алмазах. Блин, как чувствовал. Не подводит пока… Сам как? Цел?

— Слава Богу… Плечо ушибло слегка. И… Что это было? За три-то часа до окончания перемирия? И что ты почувствовал?

— Что было? Вас, Ваше Императорское высочество, только что замочить хотели. Конкретно и на полном серьезе.

— Но…

— Без "но". Давай выбираться отсюда по добру по здорову. Вот твари… Шустовскому каюк. Однозначно… Вроде свет в том углу пробивается. Осторожнее! Руки-ноги не переломай.

А чувствовал… Помнишь на рассвете тот шальной снарядик, что на пустыре рванул? Никакой он был не шальной… Я потому еще всех из дома и убрал. Не только чтоб нам пообщаться без лишних ушей.

— А почему сразу и мы не ушли?

— Ты бы не пошел. Типа, не дело перед гвардейцами страх показывать. Хотя в нашем случае оказалось бы — предусмотрительность.

— Твоя правда… Бурнос! Это мы! Здесь еще несколько бревен. Отсюда не сдвинуть…

Но все-таки, Вась, как догнал до возможности этого "подарка"?

— Историю японскую поизучал, прежде чем к тебе в гости отправляться…

Саша! Там в правом углу под столом должен быть мой чемодан. Откопай обязательно. Если открылся — все бумажки найди и собери. Головой отвечаешь…

— И что там, в их истории?

— А в их истории — нет человека, нет проблемы. Помнишь пулю в Кондратенко? А по тебе разве не стреляли? А как Макарова на мину заманить хотели? У них, знаешь ли, ликвидация вражеского военноначальника или политика приравнивается по значению к важнейшей боевой операции. Их кланы нидзя, кстати, этим на жизнь зарабатывали. А твой нынешний случай просто хрестоматийный. Примерно так у них грохнули главного конкурента их "великого объединителя" Оды Нобунаги — Сингена Такэду. Подробности, если хочешь, потом расскажу. А ты сейчас их генеральскому самурайству очень мешаешь. Ибо твой статус позволяет подписать не перемирие, а мирный договор. Все ясно?

— Логично… Сам я до этого не додумался.

— Я тоже считал, что ТАКОЕ маловероятно. Но, вот, как видишь. Есть у них те, кто всегда предпочтет воевать до последнего японца. Только Бусидо вещь обоюдоострая, в отличие от катаны…

Так… Руку давайте, Михаил Александрович. Да поаккуратнее господа, поаккуратнее, или хотите сами вместе с Великим князем в подвал провалиться?

— Спасибо. Благодарю, Василий Александрович, — Михаил наконец смог выбраться из щели и отряхиваясь, с улыбкой добавил, — Если не ошибаюсь, вы третий раз спасаете мне жизнь, или четвертый?

— Не стоит благодарностей, Ваше Императорское высочество. Бог помог…

Вокруг раздавались нервные смешки и реплики офицеров. Краем глаза Василий успел заметить две казачьих сотни с шашками наголо, галопом уходящих в сторону холма, за которым судя по всему и находилась стрелявшая японская батарея. Перемирие перемирием, но казачков сейчас ничто не остановит…

— Господа! Не толпитесь здесь ради бога! Еще залп и через секунду всех накроет. Мы живы и даже не поцарапаны. И раненым займитесь кто нибудь. Ничего принципиально не изменилось. Совещаться мы не закончили, хоть кто-то и пытался нам помешать. Все. Расходитесь. Серж, оставьте только нам чем-нибудь горло промочить. И казаков верните. Перемирие же…

Кстати, Василий Александрович… Хоть нам и не дали договорить в нормальной обстановке, предупреждаю сразу: Вам, любезнейший, увильнуть от раздачи и отсидеться за юбкой молодой жены тоже не получится. Крайнего нашел разгребать…

Поэтому готовьтесь-ка, друг мой, к прощанию с морскими погонами. Переводишься в гвардию. Мы с Щербачевым представление на тебя и все, что к нему прилагается, Николаю Александровичу уже подготовили. Ага! Возражать бессмысленно. А ты как думал?