Александр Чернов – Чужая свадьба (страница 5)

– Нет. После работы мы всем коллективом отправились к Нечаеву на свадьбу.

– Ага! Свадьба, значит, все-таки была?

Фефелев махнул рукой:

– Да какая там свадьба при нынешней дороговизне! Так, вечеринка человек на тридцать.

– Сотрудники «Бриллианта» были без жен и мужей?

– Да.

– Отчего же так?

Наконец-то Фефелев показал, что у него есть чувство юмора. Он оскалился так, что у глаз его собрались морщины, и укоризненно-иронично протянул:

– Ну-у, товарищ майор, кто же ходит с мужьями и женами на «коллективные» мероприятия?

– Понятно. Свадьба была в кафе?

– Нет, у невесты дома.

– Ее фамилия, адрес?

Фефелев назвал.

– Отметь-ка у себя, Женя, – сказал майор помощнику. – Анатолий Владимирович, в котором часу вы покинули квартиру Бериковой?

К этому вопросу Фефелев, казалось, был готов.

– В двадцать три сорок, – ответил он без запинки.

– Вы сразу отправились домой?

– Конечно.

– Кто это может подтвердить?

– Жена, дети…

В дверь постучали, потом она приоткрылась, и в кабинет просунула голову Светлана Краснова. На ее лице с коротковатой верхней губой был написан немой вопрос.

– Входи, Света, – милостиво разрешил Хвостов. – Есть какие-нибудь результаты?

– Кое-что, – Краснова протиснулась в кабинет. Она была уже в белом халате с вышитыми на верхнем кармашке красной нитью инициалами. – Ты скоро освободишься?

– Минуточку! – Майор встал. Это означало, что разговор с Фефелевым закончен. – Анатолий Владимирович, я не прощаюсь. Мы с вами еще увидимся. Побудьте пока в торговом зале… А ты, Женя, займись отправкой трупа в морг и сгоняй в пункт охраны, поговори с ребятами и, самое главное, узнай, не срабатывала ли ночью сигнализация.

Фефелев, а за ним Женя вышли из кабинета. Хвостов занял директорское кресло, а Светлана присела напротив майора.

– Выкладывай! – потребовал Хвостов.

Краснова знала, что майор терпеть не мог казенный язык, поэтому в своем докладе старалась избегать научной терминологии.

– Жертву сперва ударили сзади по голове тяжелым предметом, – начала она, – потом воткнули нож в спину.

– А не наоборот? – перебил майор.

– Что наоборот?

– Вначале ножом, а потом по голове?

– Если было бы наоборот, – неожиданно обиделась молодая женщина, – то я бы так и сказала.

– Ладно, ладно, Света, не нервничай! – миролюбиво произнес Хвостов. – Значит, действовал не профессионал?

– Очевидно. Убийца не был уверен в том, что с одного удара прикончит охранника. Поэтому он вначале оглушил его, а уж потом вонзил в сердце нож. Кстати, орудие убийства не нашли.

– А могла все это проделать женщина?

– Запросто! Особенно красивая женщина, – усмехнулась Светлана. – От нее мужчина меньше всего ожидает предательского удара в спину.

– К чему ты клонишь? – не понял майор.

Наклонив голову, Краснова взбила лезшую в глаза челку.

– Все вы мужики одинаковы, – сказала она с иронией. – При виде юбки таете.

– Как видишь, в твоем присутствии я остаюсь ледяной глыбой.

– Значит, я недостаточно красива.

– Я этого не говорил… Когда наступила смерть?

– Не менее десяти часов назад. Точнее определит вскрытие…

Дверь беспардонно распахнулась, и в кабинет со стареньким фотоаппаратом на шее вошел Смыслов. Старика мучила одышка. Он опустился в кресло, широко расставив ноги с крупными шарообразными коленями.

– Что у вас, Владислав Николаевич? – задал вопрос Хвостов.

– Ничего примечательного, – с присущим ему недовольством признался эксперт. Он еще не отдышался. – Три наружные стены глухие… В полу и потолке проломов нет. Наружные витрины, двери и вот это окно, – толстый заросший между суставами шерстью палец Смыслова указал на забранное решеткой окно позади Хвостова, – целы. Те витрины, что стоят в торговом зале, были закрыты для виду… Сломать на них замки – раз плюнуть… Похищено самое ценное. Про отпечатки я ничего не говорю. Легко можно представить, сколько человек бывает только за один день в магазине. Да и преступник, очевидно, был не дурак. Готовясь к такому серьезному делу, он наверняка припас пару перчаток… Но вот что интересно, Боря, – оживился эксперт. – На первый взгляд, два сейфа на складе взломаны, но, как оказалось, они были аккуратно открыты ключами. Грубая инсценировка… Из сейфов же, как говорят сотрудники «Бриллианта», опять-таки похищено самое ценное.

Майор громыхнул ногами под столом. Он был так худ, что можно было предположить, будто загремели его кости.

– Похоже, преступник неплохо ориентировался в здешней обстановке, – сказал он и перевел взгляд на Женю, который вошел пару минут назад, но, чтобы не прерывать доклада Смыслова, остановился у двери. – Проходи, лейтенант, садись. Что успел сделать?

Селиванов шагнул, однако не сел, а остановился у стены рядом с расположившейся на стуле Светланой.

– Труп отправил, – начал он. – Был на пункте охраны, он в двух шагах. Ребята говорят, сигнализация ночью не срабатывала. Как сдали вчера магазин под охрану, так только сегодня утром сняли. Поздновато, правда. Об ограблении не знают, не ведают.

– Проморгали, небось, сигнал-то! – пробрюзжал Смыслов.

– Нет. Система надежная, ребята толковые, не могли. Здесь все чисто. У них, между прочим, со всеми магазинами договор: ночью здания не вскрывать ни под каким предлогом. А если кто и вскроет и даже сообщит на пункт пароль, то все равно они выезжают на место немедленно.

Хвостов казался обескураженным.

– Как же тогда преступник проник в магазин? – спросил он озадаченно.

Смыслов язвительно заметил:

– Спроси лучше, как он вышел отсюда. Войти он мог и до закрытия магазина и где-нибудь спрятаться.

Майор давно привык к манере разговора эксперта и не обращал внимания на его тон.

– Но ведь не дух же он и не человек, который может проходить сквозь стены, – произнес Хвостов, впрочем, не очень уверенно. – Вышел же он отсюда, и, как мне кажется, самым банальным способом. Это мы и должны выяснить… И сдается мне, ребятки, что преступник – один из работников магазина. Уж очень многие факты указывают на это. Завелась, значит, в магазине паршивая овца, которая решила присвоить драгоценности… В общем, нужно установить, кто из работников «Бриллианта» пришел на свадьбу последним.

Женя сразу понял, к чему клонит начальник.

– Но ведь у преступника мог быть сообщник, – возразил он, – который спрятался в магазине до закрытия, а затем вышел из укрытия, убил охранника, забрал драгоценности и покинул здание.

– Как? – ехидно вставил Смыслов.

– Да погодите вы! – гаркнул на эксперта Хвостов.

– Таким образом, – продолжил Женя, – мы не вычислим преступника. Ваша теория о том, что он пришел на свадьбу последним, действовать не будет.

– Да нет же! – вдруг вклинилась в разговор Светлана. – Убийца был из своих. Чужак не смог бы из такой кучи побрякушек выбрать самые ценные, даже если бы ему их и описали, это раз. И во-вторых, охранник не подпустил бы к себе чужого… – Краснова заговорила с увлечением: – Ну представьте себе такую ситуацию: охранник считает, будто он в магазине один, и вдруг перед ним появляется незнакомец. Разве повернулся бы он к нему спиной?

– В такой ситуации он бы и к «своему» не повернулся, – резонно заметил Смыслов. – Ведь и дураку ясно, что по узкому проходу охранник шел впереди преступника, когда тот ударил его по голове.