Александр Черевков – Тяжелая работа (страница 11)
В телефонной трубке раздались короткие гудки. Положил телефонную трубку на аппарат и обратно вернулся к потокам холодного воздуха, идущего от кондиционера. Теперь мог расслабиться и спокойно дождаться человека сопровождения меня до столовой расположенной на закрытой территории военного завода. Моей заветной и запретной мне долгожданной цели, где вскоре буду работать в качестве мойщика посуды в столовой военного завода «Эльта». Вообще-то мне Всё равно кем работать здесь. Главное, что назло местной пкиде (служащей), которая когда-то не пустила меня работать на военном заводе «Эльта», Всё-таки буду работать на этом военном заводе. Думаю, что здесь будет намного лучше работать, чем на предыдущих местах моей работы за прошедшие восемь лет моего постоянного проживания в Израиле, который так и не принял меня к себе, как своего гражданина. Постоянно чувствую себя изгоем на земле Обетованной Богом евреям, но только не для меня.
Прошло минут тридцать моего ожидания, прежде чем по репродуктору искажённо объявили мою фамилию и моё имя. Тут же подошёл к стойке военизированной охраны у прохода на запретную территорию. Там меня ждал ортодоксальный еврей с кипой на голове, с обросшим лицом и с длинными пейсами-косами возле ушей. От такого сопровождения можно подумать, что сейчас войду ни на запретную территорию военного завода, а пройду в святыню, на закрытую территорию ортодоксальных евреев. В запрещённое место посещения изгоям, которым являюсь к местным евреям.
Несмотря на то, что вся моя семья по женской линии по Торе считаются евреями. Можно подумать, что сейчас буду проходить гиюр (посвящение в евреи) и после этого обряда передо мной откроются все двери райской жизни на Земле Обетованной. Во что никогда не поверю. Так как за восемь лет постоянного проживания на территории Израиля, не продвинулся ни на шаг к своей заветной цели хотя бы в литературе и в искусстве. В то время как на территории бывшего Советского Союза за один год добивался больше, чего не могу добиться тут в Израиле, где даже к русскоговорящим евреям Всё равно остаюсь чужаком, изгоем к местным евреям.
Прежде чем получить разрешение на вход в запретную территорию военного завода «Эльта», мне понадобилось выполнить некоторые формальности перед военизированной охраной. На стойку главного контрольного пункта перед военизированной охраной посыпались разные предметы, которыми были заполнены мои карманы. Под запрет попали сотовый телефон и компьютерная дискета, которую подобрал на тротуаре вовремя свое движения по улицам города. Все остальные мои предметы вернулись обратно ко мне в карманы. На руки мне дали временную пластиковую карточку пропуска.
В залог пропуска на главном контрольном пункте оставил свой Теудат зеут (удостоверение личности). После всех формальностей открылся автоматический турникет. Прошёл на запретную территорию военного завода «Эльта», куда стремился попасть в течение последних десяти лет постоянного проживания в Израиле. Сейчас передо мной открылась первая заветная дверь к моей цели на Земле Обетованной.
Конечно, это не смысл всей моей жизни. Так как смыслом моей жизни, прежде всего, является благополучие моей семьи, в котором заложены работа, деньги и возможность продвижения издательства моих литературных произведений. Все остальное для меня второстепенно. Можно поменять место жительства и место работы. Даже свои деньги, получаемые за работу можно поменять с шекелей на евровалюту или на американские доллары. Нельзя только отбросить в сторону благополучие своей семьи и цель своей жизни пробить дорогу своим книгам к читателям. Дать возможность читателям близко познакомиться в рассказах моих книг с разными историями жизни обычных людей.
Несмотря на то, что сопровождающий меня ортодокс оказался весьма общительным человеком, моё невежество к знанию иврита не позволило мне хорошо понять. В общем-то, на первый взгляд совсем не плохого ортодоксального еврея, который своим видом ничуть не напоминал мне забитого религиозного еврея со священными книгами в руках. Скорее всего, этот обросший ортодокс больше напоминал мне проживающего в местных парках Израиля обычного русского бомжа, который роется по продуктовым отходам с мечтой о водке и о России.
2. Приём на работу в столовой.
Путь моего ожидания на протяжении восьми лет сократился на расстояние в сто метром на пару минут ходьбы. Здание столовой при военном заводе «Эльта» было похоже на современный российский общепит, которым напичкана пятая часть земного шара практически во всех бывших республиках постсоветского пространства. Так что ориентироваться в знакомом пространстве мне было легко и просто. Тем более что здесь на территории местного общепита большинство рабочих в белых халатах говорили на русском языке, а мат на всех языках тут звучал по-русски.
– Меня зовут Лея Миронски. – назвала себя, рыжеволосая дама, показывая на парня лет тридцати. – Этого парня зовут Мотя, он управляющий фирмой общепита на территории столовой при военном заводе «Эльта». Сейчас ознакомим вас с видом нашей работы. Затем ознакомим вас с дальнейшими действиями, по устройству к нам на работу.
Обменявшись с Лея Миронски и с Мотей, несколькими комплементами и шутками по израильским темам, Лея Миронски стала рассказывать мне, о всех моих действиях по устройству на работу в столовую при военном заводе. До мелочей рассказывала куда и когда должен пойти в течении этой недели и последних дней месяца июня, чтобы с первого числа июля месяца мог спокойно начать работать в столовой при военном заводе. Не жалуясь на свою прекрасную память, отлично помнил порядок устройства на военный завод «Эльта», когда меня "кинула" сопливая пкида (служащая) по устройству на военный завод.
Однако лишний раз не мешает послушать порядок поступления в столовую расположенную на территории военного завода «Эльта». Тем более что за последние семь лет в порядке поступления на военный завод, могли быть изменения. Со стороны, может быть, всё выглядит совершенно иначе? Однако, мне так кажется, что фортуна не всегда поворачивается ко мне своим задом.
Вот и в этот раз, все инструкции Леи Миронски были слово в слово такими же как несколько лет назад, когда впервые пытался устроиться на работу на территорию военного завода. Даже время начала работы некоторых служб осталось без изменения. Теперь все остальные действия, по устройству на работу в столовую на территории военного завода «Эльта», полностью зависели только от моей скорости движения.
Когда тем же путём, спокойно, чтобы не навлечь на себя никакого подозрения, через пять минуть ходьбы вышел с запретной территории военного завода «Эльта», тут же включил скорость своего движения. За пару минут своего движения преодолел расстояние в несколько раз превышающее территорию военного завода, где находился в ожидании своего звёздного мгновения больше одного часа. Теперь надо было наверстать упущенное время, чтобы хотя бы во времени продвинутся мне вперёд, ко времени своей работы в столовой военного завода «Эльта».
У меня было немного времени в приобретении на почте трёх марок по цене десять шекелей. С этими марками затем направиться в полицию за документом на себя в том, что не занимаюсь криминальными делами. Никогда не привлекался к уголовной ответственности органами порядка полиции в Израиль. Так же никогда не был замечен в чрезмерном употреблении алкогольных напитков, наркотиков, сигарет и не состою на учёте в психушке. В почтовом отделении возле нашего дома была огромная очередь ортодоксальных евреев. Особенно женщин с многочисленными детьми, которые вопили во все свои глотки.
Так как все дети в одно и то же время хотели кушать, какать, пить и писать. В это же время ортодоксальным мамашам нужно было пробиться к окошку кассира почтового отделения, чтобы оплатить коммунальные налоги за свое проживание или получить почтовый перевод из-за рубежа. Конечно, почтовое отделение в нашем микрорайоне ни единственное в городе. Мог спокойно пройти к ближайшей почте в другом микрорайоне, чтобы там купить три марки для полиции. Но никто не мог гарантировать, что в следующем почтовом отделении не будет такой же очереди возле окошка к кассиру почтового отделения. В таком случае нет никакой разницы, где буду стоять в очереди за приобретением на почте трёх марок для полиции.
Мне показались бесконечным время моего ожидания вокруг ортодоксальных женщин, которые живут на белом свете лишь для того, чтобы производить на белый свет себе подобное население на Земле Обетованной. Ортодоксальные женщины своим видом, цветом и запахом сильно напоминали мне стойловых коров из мошава (селения) Нир-Галим (нижние волны), где когда-то работал в столярной мастерской по изготовлению детской мебели. Прямо напротив столярной мастерской находилось стойло черно-белых, пятнистых коров, которые после искусственной случки с такими же черно-белыми, пятнистыми быками, ожидали своего отёла от беременности распухающими не по дням, а по часам. Когда у очередной коровы подходило время отёла, то ветеринар специальным аппаратом расширял промежность у коровы. Затем ветеринар надевал на себя специальный костюм, чем-то напоминающий скафандр космонавта. После чего ветеринар в этом костюме буквально нырял по плечи в чрево телившейся коровы, вытаскивая из коровы новорождённого телёнка.