Александр Черевков – Странные истории (страница 1)
Александр Черевков
Странные истории
История будет после нас, сейчас всего лишь предисловие.
ГЛАВА-1, ЗА ГРАНЬЮ.
Часть-1. Чужая судьба.
1. Неудачный брак.
Пока отмечал карточки об окончании рабочего времени, Николай в это время лил себе на голову холодную воду из-под крана. Видимо, у него не совсем потерян разум от алкоголя.
Поэтому Николай старался как можно быстрее привести себя хотя бы приблизительно в норму, чтобы самостоятельно добраться до своего жилища, которое расположено над рестораном «СССР» всего пятьсот метров от столярной мастерской прямо у сквера за улицей Бней-Брит.
Не имея израильского удостоверения личности (Теудат зеут), он ютился, где попало, лишь бы не валяться бомжем в городском парке среди бездомных собак и кошек.
Тем более что у него были разные бытовые электроприборы, без которых Николай не представлял себе никакой современной жизни. В свободное от работы время он любил немного выпить, а затем поваляться перед телевизором, в таске по ностальгии созерцая на экране телевизора места бывшей жизни. Николай сам говорил, что ностальгия так сильно замучила, хоть в петлю лесть от тоски.
Может быть, именно поэтому он причастился к спиртным напиткам. Скучая по своим родным местам на Украине, особенно по деревне, где прошло его детство, Николай часами просиживал у экрана телевизора, просматривая телевизионные новости по украинским каналам.
Каждый раз с горя, прикладываясь к бутылке спиртного. По этой причине у Николая возникали скандалы с соседями по съёмной квартире (схар дира), а также с хозяином съёмной квартиры.
В конце концов, дошло до того, что Мишель, хозяин столярки, подыскал ему комнату возле бильярдного зала над рестораном «СССР», где не было никаких соседей.
Так как в этом административном корпусе, вблизи промышленной зоны лёгкой промышленности, находились магазины, рестораны и разные развлекательные студии.
Никак не мог понять, какую цель имел Мишель, оплачивая Николаю съем комнаты возле бильярдного зала над рестораном «СССР». Но то, что Мишель говорил о жалости к Николаю, лично в этом сомневаюсь.
Любой человек, который из-за жалости к другому человеку помогает в тяжёлую минуту, никогда не рекламирует свою жалость. Просто молча, выполняет помощь пострадавшему человеку, перед которым никто не имеет никаких своих корыстных целей. Мишель, оплачивая съёмную квартиру Николаю и выделяя ему каждый день пятьдесят шекелей на питание, постоянно твердил всем окружающим, что он так поступает из-за жалости к Николаю. Так как если он не будет присматривать за Николаем, то он окончательно сопьётся и превратиться в бомжа. Он и без того стоит на краю пропасти, каждый раз заливая алкоголем своё одиночество вдали от родных мест, как беспризорная собака.
– Давай посидим тут в сквере. – прерывая мои мысли, предложил Николай, когда мы прошли с ним в сквер между промышленной зоной и тем зданием, в котором жил Николай. – Не хочу, чтобы меня за пьянку выгнали обратно с квартиры. Здесь после выпивки могу проветрить мозги, немного приду в себя. Тогда пойду к себе в конуру. Не оставляй меня одного. Когда пьян, могу придраться к кому угодно. В этом месте собирается много арабов, перед отъездом в Палестину. Не хочу с ними драться по пьянке или получить от них нож в спину. Просто посиди рядом со мной.
– Николай! Не люблю бес толку сидеть. – начал издалека раскручивать разговор. – Расскажи мне о себе.
– Пока проветриваю свои мозги, ты лучше расскажи мне про Витькину свадьбу и развод. – напомнил мне, Николай. – Ты обещал мне, что за рюмкой водки вовремя нашей встречи ты расскажешь мне, как Витька развёлся с молодой женой.
– Думал, что тебе виски память отбили, а ты, оказывается, помнишь наш разговор. – смеясь, сказал Николаю. – Рюмки водки сегодня не будет. Так как ты "скушал" больше стакана индийских виски фактически без закуски. На сегодня с тебя достаточно. Иначе ты окончательно сопьёшься. После меня будут обвинять в том, что тебя споил. Насчёт свадьбы и развода Витьки мало чего знаю. Могу только сказать со слов самого Витьки. Когда мы с ним вместе работали в столярке у Арика, то Виктор однажды отпросился у Арика в хофиш (отгул) на одну неделю с поездкой.
– Собираюсь жениться. – с гордостью, сказал мне, Виктор. – Когда жил в Таллинне, то никак не мог найти добропорядочную девчонку, которая хотела бы выйти за меня замуж и уехать со мной в Израиль на постоянное место жительства. По отцу эстонец, а по матери еврей. Эстонки сплошь националистки и ни одна из них не хочет выйти замуж за метиса или иноверца. После того, как Эстония в начале перестройки в Советском Союзе, отсоединилась от Советского Союза, то большинство русских, украинцев, белорусов и евреев уехали жить на земли своих предков. Так что вовремя нашего переезда на постоянное место жительства в Израиль остался холостым. Хотя по возрасту мне пора было жениться. Едва только мы освоились жить в Израиле, как в нашей семье произошла беда. Мой отец получил смертельное ранение от пилы в столярной мастерской.
После смерти отца моя мама немного потеряла разум. Стала бояться, что погибну, а она останется одна в Израиле, где у нас нет родных и близких нам людей. Мама стала постоянно контролировать каждый мой шаг в Израиле.
О какой свадьбе можно было думать в такой напряжённый момент моей жизни? Понадобилось мне два года после смерти отца, чтобы мама согласилась на мою свадьбу. Недавно познакомился с хохлушкой, которая прилетела по туристической путёвке в Израиль. Сразу сделал ей предложение выйти за меня замуж и остаться жить в Израиле.
Леночка согласилась, так зовут хохлушку. Осталось только подготовить документы и лететь на остров Кипр, чтобы там вступить в законный брак. В настоящее время в Израиле не евреев не регистрируют в законном браке.
Поэтому за две тысячи долларов мы зарегистрируемся на Кипре. Лично мне всё равно, как будет называться наш брак. Лишь бы у меня здесь была своя семья. Хочу иметь своих детей.
– Ну, а что было дальше? – спросил Николай, когда сделал паузу в рассказе о Викторе. – Свадьба была?
– Свадьба была, но следом за свадьбой был развод. – продолжил свой рассказ о свадьбе и разводе Виктора. – Прошёл всего лишь медовый месяц, как молодая жена подала на Виктора жалобу в суд. Жена обвинила мужа в том, что он не выполняет супружеские обязанности перед женой. Она потребовала через суд от мужа компенсацию за утраченную девственность. Виктор пытался доказать, что жена досталась ему не девственницей, но суд был на стороне женщины. Виктору присудили заплатить за утраченную девственность жены пятьдесят тысяч шекелей.
– Вот дала "прикурить" хохлушка эстонцу! – удивлённо, воскликнул Николай. – По всем статьям размазала.
– Как мы договорились. – напомнил, Николаю. – Теперь ты расскажи подробно о своей удивительной жизни.
2. Обоюдный брак по расчёту.
– Ничего удивительного в моей жизни не было. – начал рассказывать Николай о своей жизни. – Даже на память ничего хорошего не приходит. С самого детства у меня началась чёрная жизнь. Родился в деревне вблизи Донецка прямо за терракотовой горой из угольной пыли. Сколько себя помню в детстве, то постоянно перед моими глазами чёрная терракотовая гора из угольной пыли. Вокруг нашей хаты ничего не растёт. Куры, утки, гуси и даже свиньи постоянно черные, вымазанные в угольную пыль. У нас даже пастели в хате всегда были черные от угольной пыли.
Зимой белый снег падал на землю вперемешку с угольной пылью, а к весне снег сверху был полностью чёрный. Когда весной снег таял, то по улицам текли черные потоки воды. Поэтому детство моё было черным, как угольная пыль. Рядом с деревней широкая речка и пруд.
Как только немного подрос вовремя учёбы в средней школе, то каждое свободное время бегал на городскую базарную площадь (майдана), чтобы посмотреть на фрукты и овощи, которые не были испачканы в чёрную угольную пыль. так часто бегал на майдан, что вскоре все вокруг стали называть меня "пацан с майдана".
Прозвище так сильно прилипло ко мне, что вскоре стал забывать собственную фамилию. Даже друзья из деревни называли меня "хлопец с майдана", что на украинском языке в переводе на русский язык означает "парень с площади".
После окончания средней школы все подались учиться и работать в город, как сын горняка сразу после окончания средней школы направился работать в забой ближайшей угольной шахты.
В то время как средняя зарплата рабочего была равна ста рублей, а зарплата инженера была всего на двадцать пять рублей больше, то зарплата шахтёра в среднем была, примерно, четыреста рублей.
Несмотря на то, что шахтёры сплошь и рядом болели силикозом от угольной пыли, выгода работать шахтёром на лицо. Конечно, не мог работать, как Стаханов, но в первый месяц работы в шахте получил три сотни рублей.
По тем временам, это была большая зарплата на угольной шахте. Однако долго работать на шахте мне не довелось. Осенним призывом меня отправили служить в морской флот тихоокеанского морского флота.
Попал как раз под тот срок службы, когда на море срок службы сократили на один год. Вместо четырёх лет службы в морском флоте мне подлежало служить всего три года.
Даже эти три года службы в тихоокеанском морском флоте казались мне бесконечностью. Однако сейчас ничуть не жалею о службе в армии. За время службы в тихоокеанском морском флоте, не выходя на берег, побывал у берегов Кореи, Вьетнама, Тайваня, Сингапура, Малайзии, возле островов в Индийском океане.