Александр Черевков – Прошлая жизнь (страница 8)

6. Фарватер и пирс.

После того как поставили на учёт моё удостоверение личности (Теудат зеут) за ловлю рыбы в то время в запретной зоне в маленьком заливе у морского пирса возле морского торгового порта прошло два десятка лет.

Сейчас в этом запретном месте ни только ловят рыбу, а также купаются все, кому вздумается, и даже дайверы охотятся на рыбу своими ружьями под камнями у пирса.

Сейчас сведения на компьютере могут хранится сколько угодно времени. Поэтому ни разу за двадцать лет ни рискнул перелезть через колючее ограждение на пирс, чтобы пройти семь километров до фарватера и там ночью ловить рыбу.

Ни на столько богатый, чтобы рисковать тысячу шекелями ради рыбалки. Хотя туда до фарватера каждую ночь проникали местные рыбаки.

Всё стареет, и мы тоже. За несколько десятков лет колючее ограждение на пирсе так сильно устарело, что превратилось в сплошную ржавую полосу.

Пришло время проводить капитальную замену ржавого колючего ограждения на новый колючий забор. Замена происходила частями. Снимали насколько метров ограждения, ставили новую преграду. На каждые этап несколько дней. Днём открытый участок никем не охранялся.

Так как там постоянно находились рабочие в спецодежде порта. Ночью возле открытого участка на пирсе выставляли вооружённую охрану.

До выхода на пенсию работал столяром в «МКОЯМ». Делал мебель в служебные домики, которые изготовляли из контейнеров. Часто по работе ходил в порт. Имел униформу порта и даже пропуск. Решил под видом рабочего порта пройти до фарватера в рабочее время через открытое пространство в ограждении. Где на меня никто не обратил никакого внимания.

Со мной не было никаких рыболовных снастей. На мне униформа торгового порта. В кармане удостоверение личности и старый пропуск в порт без даты замены. Так что у меня вход на пирс был свободный.

Со стороны порта у пирса на плаву был дебаркадер как пристань военным катерам охраны порта и место отдыха солдат израильской военной части. Дальше по пирсу несколько больших садков с рыбой.

Рядом на бетонной площадке у садков открытые коробки с кормом для рыб. Нет никакой охраны садков. Бросаю жменю рыбьего корма в садок. В тоже мгновение бурлит вода от рыбы.

– Рыбу подкармливать нельзя. – говорит мне подошедший охранник садков. – У рыбы режим дня.

– Вообще-то зачем здесь разводят рыбу в садках? – спрашиваю у русскоязычного охранника рыбы.

– Рыбу разводят на проверку воды порта. – отвечает охранник. – Чтобы вода в порту была чистой.

– Вообще-то странно зачем разводить рыбу на предмет экологии, когда можно просто проверять воду? – выражаю своё сомнение в содержании рыбы в садках. – Наверно, эту рыбу позже продают?

– Данная рыба продаже не подлежит. – объясняет сторож рыбы. – После проверки рыбу выпускают в море. Сам знаешь, что из порта ничего нельзя выносить, даже рыбу, пойманную здесь в садке.

– Никогда не поверю, чтобы быть возле рыбы и не ловить её хотя бы ради спортивного интереса. – не верю сторожу садков. – Равносильно тому, что жить рядом с кормушкой и не клюнуть халявы.

– Ну, почему же, мы тоже люди. – ухмыляется страж садков. – Сейчас покажу, как рыба клюёт.

Мужик достаёт из бетонной щели небольшую бамбуковую палку, на конце которой привязана леска с крючком. Он цепляет на крючок что-то опускает крючок в воду.

В тоже мгновение что-то огромное хватает крючок с насадкой и ныряет обратно в глубину. Рыбак с пирса вместе с палкой удочкой летит в садок с рыбой. Голодные рыбы буквально облепляют его с ног до головы.

– Помогите! Спасите! Тону! – вопит во всю глотку, пытаясь удержаться на плаву в мокрой одежде.

Мне с трудом удаётся схватить мужика за шиворот, чтобы удержать его голову над водой. Иначе он может утонуть. Вытащить горе рыбака не могу. В мокрой одежде он, тяжелея меня раза в два.

К тому же от него так прёт ликёро-водочным перегаром, что от этого запаха сам могу отключиться и свалиться в садок на корм голодным рыбам. Нас обоих спасли рабочие по установке ограждения.

– Симонич! Ты чего сиганул в садок с рыбой? – с удивлением, спросил сварщик с маской на голове.

– Да вот, хотел вашему коллеге показать, как рыба клюёт в садке. – скромно, ответил Симонич.

– Кормить рыбу надо вовремя. – заметил рыжий верзила. – С голоду рыбы в садке стали хищными.

– Вообще-то мне сегодня крупно повезло. – серьёзно, сказал Симонич. – Если бы в садке была Люси, то меня рядом с вами. Она такая прожорливая, что, когда в гостях, рыбу жрёт, как шашлыки.

– Смотри мужик, чтобы она тебя без наследства не оставила. – с ухмылкой, сказал седой сварщик.

– Кто такая Люси, которой пугают этого горе сторожа садков? – спросил рядом стоящего парня. -

– Вообще-то его тёщу зовут Люсия. – ответил парень. – Он сам рассказывал нам про свою тёщу, что она ужасно злая, как акула. Месяц назад в порту появилась огромная акула, которая вскоре повадилась приплывать к садкам с рыбой. Запрыгнет через ограждение в садок с рыбой.

На халяву поест рыбу, выпрыгнет из садка и уплывает. Ну, прямо цирк, а не порт с садкой рыбы. Причём ужасно наглая акула, как тёща у Симонича. Поэтому он эту акулу назвал Люси, как тёщу.

Страж рыбных садков стал снимать с себя мокрую одежду. Сварщики вернулись на своё рабочее место. Мне ничего не оставалось, как только продолжить свой путь в сторону фарватера.

Во время ходьбы по пирсу, где ограждение из колючей проволоки стороны пляжа, дальше со стороны порта на пирсе сплошная бетонная полоса на длину пирса шириной около двух метров и толщина метр.

Со стороны моря колючей проволоки нигде нет. На всю длину пирса со стороны моря имеется огромное количество противотанковых ограждений из бетона гладких и близко от воды покрытых морской тиной. По такому скользкому ограждению со стороны моря невозможно забраться на пирс и со стороны пирса здесь нет никакой возможности ловить рыбу.

Здесь даже воду невидно. Среди этих нагромождений находится лёгкая лодка два с половиной метра в длину и один метр в ширину. К какой модели лодок она относится в этом не разбираюсь.

Знаю только то, что эта лодка была собственностью арабов-рыбаков, которые пропали в море в Ём Кипур много лет тому назад. Дальше по пирсу до самого фарватера ничего интересного не было.

Сам фарватер разместился в проходе между пирсами с двух сторон. Ширина фарватера была очень огромной. Глубина самого фарватера зависит от морского прилива и отлива, примерно, 11-15 метров.

Фарватер каждый день чистят корабли земснаряд, которые, к сожалению, отдыхающих, грязь фарватера сбрасывают в море вблизи городского пляжа. Тем самым загрязняют всю береговую полосу огромного пляжа.

Бетон на пирсе буквально засыпан чешуёй от морской рыбы. Указывает на то, что рыбаки не зря перебираются ночь через колючие ограждения, так как ночью здесь при свете фонарей хорошо ловится рыба.

Конечно, если бы не запись моего удостоверения в компьютере полиции охраны морского порта, то, вполне возможно, мог рискнуть на ночную рыбалку на фарватере порта? Вот только мы с женой на пенсии ни настолько богаты чтобы за одну ночную рыбалку платить деньги.

Мой интерес к фарватеру на сегодня был удовлетворён. Осталось лишь вернуться на берег, где возле пирса среди отдыхающих находилась моя коляска с рыболовными снастями.

Дальше у меня были планы пойти ловить рыбу в речке Лахиш. Когда подходил к огромным садкам с рыбой, то заметил, что во время обеденного перерыва никого из рабочих нет. Сторож садков похмеляется.

– Мой ангел хранитель! Иди сюда! – позвал меня Симонич. – Выпьем по сто грамм за моё спасение.

– Вообще-то меня больше интересует рыба, чем сто грамм. – откровенно признался стражу садков. – Но рыбу из морского порта вынести невозможно. Сто грамм с тобой выпью, чтобы ты не тонул.

– Какой базар насчёт рыбы! – воскликнул Симонич, разливая по чашкам остаток водки из бутылки. – Сегодня кроме меня нет никого на пирсе и выход на пляж свободен. Ты пойдёшь домой с рыбой.

После того, как мы выпили остаток водки без закуски, охранник садков с рыбой из капроновой верёвки сделал кукан. Затем опустил в садок большой сачок. В середину сочка в воду бросил рыбный корм.

В одно мгновение сачок заполнился голодной рыбой больших размеров. Мне пришлось помогать мужику вытащить на пирс сачок, заполненный рыбой и нанизать рыбу на кукан.

– Поздравлю тебя с удачной рыбалкой! – радостно, сказал Симонич. – Путь свободен. Иди домой.

Попрощавшись с охранником садков с рыбой, как с лучшим другом, тут же направился к своей коляске на городской пляж у пирса. После такой удачной "рыбалки" у садка с рыбой на пирсе мне нечего делать на речке Лахиш, где больше черепах чем рыбы.

Не желая приходить домой слегка выпившим. Решил принять холодный душ на пляже и выпить напиток «Тархун», чтобы от меня не пахло водкой. После таких процедур без признаков спиртного не спеша отправился к себе домой.

– Вот это улов! – радостно, воскликнула Виктория, при виде рыбы. – Ты где поймал такую рыбу?

– Конечно в море, а не в магазине. – с иронией ответил дочери. – У меня с собой денег не было.

– Думаю, что рыба кошерная. – придирчиво, сказала Людмила. – Сейчас мы её сжарим на всех.

Жена и дочь принялись потрошить рыбу и готовить её к поджарке. Рыбы оказалось так много, что половину потрошёной рыбы доверили мне на уху. Два блюда в нашей семье доверяли варить мне, это уха и плов. Так что пока жарилась рыба, рядом варилась уха.