Александр Черевков – Прошлая жизнь (страница 3)
Постепенно на пляже всё стихло. Отдыхающие стали внимательно относиться к своим вещам. Мне нечего беспокоится. Нахожусь в стороне от пляжа у пирса, куда приезжим отдыхающим ходить строго запрещено.
Здесь большой морской торговый порт, стратегическая зона Израиля. Даже местные жители Ашдода в этом месте под строгим контролем камеры и солдата на вышке.
Моё внимание давно привлёк в шикарном костюме интеллигентный парень, который не принимает никакого участия в происходящем на пляже и рядом с ним.
Он сидит в тени у хостеля на лавочке вблизи белого микроавтобуса без окон в салоне. Предлагает какие-то услуги проходящим мимо него одиноким мужчинам и женщинам.
Изредка кто-то соглашается с ним и уезжают куда-то. Проходит, примерно, минут двадцать. Белый микроавтобусом без окон в салоне опять приезжает на тоже место у хостеля и всё повторяется.
Меня это так заинтриговало, что решил на себе проверить его услуги. Заметил, что этот интеллигентный парень останавливает тех, кто проходит мимо него в одежде и по загару заметно, что не местный.
Выходит, что ему нужны иностранные туристы. По своей одежде и по загару. Мог свободно быть иностранным туристом. Надо только одеться и подойти к нему со стороны города.
Он сидит ко мне спиной и ни разу не смотрел в мою сторону. Рядом с пирсом никого нет. В такую жару местные рыбаки сюда днём рыбачить не ходят.
Приезжие туристы вообще не приближаются к пирсу. Они прекрасно знают, что здесь закрытый порт. После того как оделся.
Свою коляску с рыбацкими снастями оставил на берегу моря на видном месте, чтобы её издали было видно мне и солдату на вышке за пирсом.
Затем сделал огромный крюк за гостиницами и за хостелами, в которых живут старики. Вышел на интеллигентного парня со стороны города рассматривая рекламы и здания. Прикинувшись иностранным туристом.
– Dear Mr. Can I contact you? – спросил у меня что-то интеллигентный парень на английском языке.
– Извините! Вас не понимаю. – ответил интеллигенту, проходя мимо. – Знаю только русский язык.
– Прекрасно! Рад встретить земляка на Земле Обетованной! – на чисто русском языке заговорил интеллигент. – Меня зову Яков Мензур. Наша благотворительная компания занимается комплектом разных бесплатных услуг иностранным туристам на территории Израиля. Ваше желание – Закон…
– Очень рад, что мы бывшие земляки. – отказался от сомнительных услуг. – Но мне ничего не надо.
Яков Мензур развёл руками и тут же обратил своё внимание на проходящую рядом даму. Мне оставалось, разинув рот на рекламы двигаться дальше.
Когда проходил мимо белого микроавтобуса у хостеля почувствовал запах медицинского препарата, который используют в хирургии.
Этот запах остался в моей памяти, когда профессор Левин в своей клинике исследовал мою аллергию.
– "Зачем благотворительной компании медицинский препарат?" – подумал сам с тревогой о запахе.
На всякий случай со стороны тайком сфотографировал на свой телефон этот микроавтобус без окон у хостеля.
После такой встречи мне стало как-то не по себе. Какое-то дурное предчувствие проникло в мой разум.
Было не до рыбалки и не до отдыха. Не заметно для интеллигента, который Яков Мензур, вернулся к своей коляске с рыбацкими снастями. Также незаметно пошёл домой.
– Саша, не советую тебе ходить на пляж. – сказала жена, когда в следующую субботу собрался идти рыбачить и загорать на пляж. – В прошлую субботу там были кражи и пропали люди.
После этих слов со стороны жены у меня подкосились ноги. Выходит, что этот Яков Мензур похищал людей. Хорошо, что у меня на телефоне осталась фотография его микроавтобуса без окон.
Надо распечатать на принтере эту фотографию и тайком как-то отправить в полицию или в какие-то службы безопасности. Надо это сделать так, чтобы не засветиться на камеру или на отпечатках.
– Саша, с тобой что-то случилось? – спросила Людмила, глядя мне в лицо. – Ты весь побелел…
– Ничего страшного. – спокойно, ответил жене. – Меня обратно стала беспокоить аллергия на собак.
– Какие собаки? У нас дома нет собак. – удивлённо, воскликнула Людмила. – Здесь что-то другое?
– Зато у нас на работу приводят собак. – нашёл выход из положения. – До завтра всё пройдёт.
Жена больше ни стала приставать ко мне с вопросами. Осталось мне вернуться к своему компьютеру. Как всегда, в своей спальне закрылся на ключ. Одел себе на руки целлофановые перчатки, чтобы на фото не оставлять отпечатки пальцев.
Достал из середины пачки несколько листов бумаги к печати фото микроавтобуса. Из другой пачки в перчатках достал несколько конвертов. С телефона через компьютер на принтере распечатал десять фото микроавтобуса.
Затем на каждом листе отдельно под фото печатными буквами авторучкой написал: – "На этом микроавтобусе воруют людей."
Свернул фото и положил в белый конверт каждый в отдельности. Сразу тщательно по несколько раз удалил все признаки фото на телефоне, в принтере и в компьютере.
После чего выбрал время, когда жены не было дома, прогулялся по городу и разложил конверты с фото в административных, социальных, юридических и других местах, где нет камер слежения.
Прошла неделя после рассылки моей анонимной почты с фото микроавтобуса без окон у хостеля. Радио, телевидение, Интернет и пресса сообщили, что была ликвидирована банда медиков, которые заманивали путём благотворительности иностранных туристов и вырезали у них органы хирургическим путём к пересадке этих органов к нуждающимся больным за очень большие деньги.
3. Запрет на рыбалку.
С первого дня нашей иммиграции в Израиль мне не повезло с рыбалкой. На пляже возле Бать-яма в "лягушатнике" было много рыбы, которой не было рядом в других местах на пляже.
Меня это удивило. Стал внимательно приглядываться к скоплению рыб и в ужасе обнаружил, что "лягушатник" совсем не детский пляж, а сброс старинной канализации из Яффы. Рыбы питаются отходами.
Следующая попытка на рыбалку была у меня по приезду нашей семьи на ПМЖ в Ашдод. Мы узнали с дочкой, что рядом с городом протекает речка Лахиш, которая впадает в Средиземное море на пляж, где загорают иностранные туристы.
Мы в первую же субботу отправились на рыбалку к речке. Каково было наше удивление, когда вместо речки Лахиш мы увидели овраг отходов.
Нам сказали местные рыбаки, что единственное место рыбалки на берегу моря в этом городе единственный огромный камень, который находится за городом, примерно, в четырёх километрах от нашего места жительства.
Первая попытка рыбачить на этом камне не имела успех. Когда мы пришли рыбачить на камень, то нам там не нашлось места. Весь камень был облеплен рыбаками.
Второй раз мы пришли на этот камень среди ночи. На камне не было никого. К рассвету были первыми рыбаками. В этот раз рыбалка была удачной.
Рыбы поймали очень много на зависть другим рыбакам. Однако в конце рыбалки у нас случилась беда. Пойманный мной морской ёрш никак не хотел сдаваться и со злости своими иголками проткнул мне живот.
Болел две недели подряд. После этого случая на рыбалке со мной. Дочка вообще отказалась ходить со мной на рыбалку.
– Папа, тебе не везёт с рыбалкой в Израиле. – сказала Вика, после моей неудачной рыбалки. – Поэтому мне неинтересно ходить с тобой на рыбалку. У меня есть друзья, с которыми мне интересно. Можешь с собой брать Артура или Эдика.
Мои два сына вообще не имели желания ходить на рыбалку. Старший сын Артур на рыбалке в Таджикистане, точнее в Узбекистане, куда мы ездили рыбачить на сброс воды в канал от водохранилища с Кум-Дарьи. Едва не утонул в канале во время рыбалки, от которой отказался навсегда.
Эдик несколько раз ходил со мной на рыбалку в Таджикистане и в Израиле. Но к рыбалке у него не было никакого интереса. Он даже удочкой не мог пользоваться. Поэтому у меня не было н какого желания приглашать младшего сына на рыбалку.
Одному ходить на рыбалку скучно. С рыбаками со стороны общаться не интересно. У большинства рыбаков на уме одна пьянка, с которой у меня табу во время рыбалки. На это имеются праздники дома в кругу семь, родственников и настоящих друзей.
Так мне пришлось надолго отказаться от рыбалки в Израиле. Прошло много времени после неудачной рыбалки на камне. Больше рыбачить туда не пошёл. Слишком далеко от нашего дома.
Пытался рыбачить на городском пляже. Но там больше отдыхающих, чем рыбы. Ловились только маленькие глупые пескари, которых тут же отпускал обратно в море.
За всё время рыбалки на пляже поймал всего одну большую рыбу, которую нельзя кушать. В устье речки вонючки, так местные жители называли речку Лахиш, стояли огромные противотанковые "шиши и ежи" из бетона и стали.
Дальше этих ограждений никто не ходил. Так как там находился огромный морской пирс из камней и бутона на верху с металлическим ограждением, запутанным колючей проволокой.
За этим ограждением находился огромный морской торговый порт. Каждое раннее утро, когда приходил рыбачить на пляж, из-за массивного ограждения с колючей проволокой словно кроты во все дырки в ограждениях выбирались с ночной рыбалки многочисленные рыбаки с рыбой.
Конечно, мне тоже хотелось вернуться домой после ночной рыбалки. Меня не устраивала противозаконная рыбалка за колючей проволокой. Куда можно угодить надолго.
Однако преодолеть огромные противотанковые "шиши и ежи" из бетона и стали можно. Такие ограждения человеку без мыслей на теракт не препятствие. Прошёл мимо ограждений к заливу до портового пирса и лови рыбу сколько тебе угодно.