Александр Черевков – Перестройка (страница 4)

Вокруг воинской части тяжёлая бронетехника и танки. Ощетинившись, всюду торчат автоматы, пулемёты, карабины и гранатомёты. Все, военные и гражданские, внимательно следят за моим передвижением.

Уже привык к опасности. Уверенно спускаюсь по улице Путовского к мосту, чтобы за мостом через реку Душанбинка (Варзоб), возле зоопарка, повернуть в правую сторону на "Островок".

Так называют студенты то место, где строится комплекс зданий Таджикского Государственного Университета. Академический городок. Мне нужно добраться туда, чтобы сдать в библиотеку свои книги и осенью продолжить свою учёбу в университете. Уже на мосту услышал, как стрекочет автомат Калашникова со стороны зоопарка. В ответ на стрекотню автомата, со стороны воинской части, застучал крупнокалиберный пулемёт.

Прямо где-то надо мной просвистели пули автоматной очереди и тут же, в обратном направлении, провизжали пули крупнокалиберного пулемёта. Понял, что нахожусь под перекрёстным огнём.

Начинается обоюдная перестрелка. Ещё не дойдя до конца моста, перелез через ограждения и прыгнул на асфальт дороги, которая для развязки моста находилась под мостом рядом с речкой.

Буквально в этот момент пулемётная очередь прошла по мосту, осыпав меня всего бетонными и каменными осколками от моста. Удачное приземление на асфальт дороги не испортило мой вид.

Лишь подошву ног жгло от удара об асфальт. Отряхнувшись от осколков, прикинул, что между крутым берегом реки и дорогой можно уйти в безопасное укрытие за длинные стены зоопарка.

Там, в зоопарке, были слышны жалобные крики и стоны животных, раздирающий душу рёв хищников. Измученные и голодные, возможно, раненые, звери молили людей о пощаде к себе и звали на помощь?

Люди не понимали животных. Люди в это время были заняты бесполезным самоубийством, истребляли себе подобных.

Людям было всё равно, что творится за высоким забором зоопарка, а там находились беспомощные животные, они, как и люди, хотели жить, но им никто не мог помочь в такое опасное время жизни.

Как только достиг намеченного рубежа своего укрытия, тут же попал в окружение группы таджиков с автоматами Калашникова наперевес. Парни встали вокруг плотным кольцом и стали меня рассматривать.

– Ты, что тут делаешь? – спросил меня, бородатый парень, с зелёной повязкой на тюбетейке. – Покажи кейс.

Открыл кейс и показал ему содержимое. Парень оторопело смотрел на мои книги. Видимо, это все, что угодно, представлял парень увидеть в моем кейсе, но только не учебники по истории, которые были там.

– Вот, иду в университет. – растерянно, ответил ему. – Мне надо книги в библиотеку сейчас сдать. Учусь в университете.

– Ты, что не знал, что в Душанбе война?! – зло, спросил меня парень с окровавленным рукавом.

– Нет, не знал. – с испугом, ответил ему. – в районе живу, из Орджоникидзеабада утром рано приехал.

– Что вы с ним разговор ведёте? – услышал, простуженный голос сзади. – Он шпион, с той стороны пришёл. Застрелить нам его надо и все. Пока нас не перестреляли солдаты из пулемёта. Вон, опять стреляют в нас.

У меня подкосились ноги. Сразу в глазах потемнело. Меня одолел страх ни от свистящих пуль, к которым уже привык. Меня испугал голос простуженного парня. Подумал, что здесь моей жизни пришёл конец.

– Ты, знаешь Курбанова? – вдруг, неожиданно для меня, спросил парень, который стоял в стороне у забора зоопарка и внимательно рассматривал меня, во все время моего короткого разговора с его друзьями.

– Какого именно Курбанова? – с надеждой на жизнь, спросил его. – Мне известны многие семьи Курбановых.

– Курбанов Мирзо. – уточнил парень. – Он живёт за птичником в верхнем кишлаке за рекой Кафирниган.

– Курбанов Мирзо. – переспросил, растягивая время – Художник с автобазы? Вместе с ним работал несколько лет в автобазе. Мы с ним оформляли форелевый завод и птичник за рекой, а также ещё в горах…

– Отпустите его! – уверенно, потребовал мой спаситель. – Его зовут Александр. Он расписывал орнаментом нашу мечеть. Много раз Александр работал в кишлаках нашего района художником. Он друг Курбанова.

Как по команде, все разом отошли в сторону от меня, уступая мне дорогу. С уважением поклонились мне, прижав правую руку к сердцу. Те самые парни, которые только что имели желание застрелить меня, как собаку, стали извиняться передо мной.

Предлагая свои услуги в дальнейшем моем безопасном передвижении. Их почти не слышал. Руки и ноги мои стали, как ватные, совсем меня не слушают, не имеют желания двигаться дальше.

Словно очень долго сидел и лежал в неудобной позе. Совсем не соображая, что со мной происходит, медленно двинулся в неопределённом направлении.

В таком состоянии, не оборачиваясь, прошёл несколько десятков метров. Немного придя в себя, понял, что иду в нужном себе направлении. Ускорил свой шаг.

Быстро дошёл до университета. У здания университета обернулся в сторону зоопарка. Возле зоопарка уже никого не видно. Лишь слышно, как стреляют автоматы где-то за зоопарком.

В университете несколько студентов с нашего курса. У всех такой взъерошенный вид, словно их только что побили и унизили. Через окно третьего этажа нам всем хорошо видно центр города.

У рынка "Баракат" и проспекта Рудаки, откуда только что пришёл, идёт давно настоящий бой. Изредка бухают орудия. Мои однокурсники, наперебой, стали спрашивать меня о том, что видел сейчас на проспекте "Рудаки".

Без особых подробностей рассказал им про своё путешествие по Душанбе, который разбит и ограблен до неузнаваемости. Кто так сильно повредил город, мне совершенно не было известно?

– В ювелирном магазине ты золота и украшений много набрал? – ехидно, спросил меня Никифоров Сергей.

– Ну, у тебя, шуточки! – оборвала его Касымова Зухра. – Ты бы место и время выбирал для своих шуток. Александр без того чуть там не погиб, так что оставь свои глупые шутки на другой раз. Сейчас же извинись!

Во мне все, вдруг, закипело. Так захотелось врезать Никифорову Сергею по морде, что едва сдерживал себя. Резким движением открыл свой кейс и вывалил на стол все книги.

Затем вывернул карманы своего пиджака и брюк. Содержимое моих карманов рассыпалось по всему полу кабинета археологии под столы.

– Может быть тебе надо чтобы совсем разделся? – со злобой, спросил, схватив Никифорова Сергея за грудки. – Показать тебе своё богатство? Какие у меня есть золотые яйца в моих штанах и ещё что-то там.

Парни и девушки нашей группы вцепились в нас обеих и с большим трудом растащили в разные стороны.

– Да, вы, что!? Уже мне и пошутить нельзя!? – поднимая руки кверху, возмутился Сергей. – Ну, извини меня, старик. Перестарался. Больше так делать не буду. У меня это все получилось совершенно случайно.

– Никифоров! Учёбу лучше свою подтяни, а не остри неуместно. – упрекнула, Сергея, Мулукандова Сара.

– Хватит, мужики, вам надо помериться. – вступил в разговор Гиясов Морис. – Пожмите лучше себе руки. Мы с Никифоровым Сергеем пожали друг другу руки. Всё, вроде, стало на своё место в нашей группе. За окнами университета стрекотали автоматы и слышны были сильные взрывы снарядов. В республике начиналась гражданская война, которая совершенно перемешала наши обычные понятия жизни.

4. Жертвы погромов.

Никто из нас не подозревал, что этот день сильно изменит наши взгляды на собственную жизнь. Сейчас мы спорили. Как поступать нам дальше?

Никто толком не мог сказать о событиях этих дней. Каждый хотел высказать своё собственное мнение. Мы так и не закончили свой спор. Решили мирно разойтись по домам.

Кроме нашей группы, в университете было ещё около сотни студентов из других групп и несколько профессоров-преподавателей. Библиотека находится на первом этаже, также по-прежнему закрыта на замок.

– Давайте мы свои книги оставим у секретаря декана нашего факультета. – предложила Касымова Зухра. – Не тащить же нам эти книги обратно к себе домой. Пускай секретарь передаст наши книги в библиотеку.

Мы так и решили. Сдали свои книги в деканат исторического факультета и всей группой стали спускаться вниз к выходу, чтобы там разойтись по домам и встретиться вместе только осенью на следующей сессии.

Уже во дворе университета мы услышали сильный стук о железо. Когда повернули за угол, то увидели, как двое здоровых парней взламывают двери бара нашего университета.

Парни были вооружены автоматами и не обращали на нас никакого внимания, продолжая сбивать замок, который им никак не удавалось сломать.

– Вы, что здесь делаете? – возмущённо, спросила Мирзоева Камила. – Это чужое! Нельзя так поступать!

Мы с Морисом схватили Мирзоеву Камилу за руки и с силой потащили за угол здания университета.

– Ты, что! Спятила? – заорал Гиясов Морис на Камилу. – Бандиты даже, не моргнув глазом тебя пристрелят.

У Мирзоевой Камилы подкосились ноги. Гиясов Морис буквально подхватил её у земли. Мы с ним посадили Камилу на скамье у стены. Гиясов Морис слегка пошлёпал её по щекам. Камила сразу открыла глаза.

– Надо быстрее расходиться по своим домам. – сказал Никифоров Сергей. – Иначе нас постреляют.

Нам надо было спешить с уходом. Так как в это время к бару подъехала грузовая машина. Взломщики и водитель стали грузить из бара ворованное имущество.

Погрузка у них двигалась очень медленно. Словно бандиты грузили своё имущество и спешить им было некуда. Водитель машины сильно нервничал.